reforef.ru 1 2 3
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


1

3 февраля 2007 года

Самое трудное, скажу я вам, — это выйти из машины…

Данная поговорка, ставшая уже бессмертной, родилась в Калифорнии, а точнее, в Голливуде. С ее помощью кинорежиссеры описывали самый «мучительный момент» в их профессии, имея в виду выход из автомобиля утром после приезда на съемочную площадку, где их уже ждала толпа ассистентов, готовая наброситься с вопросами и самыми срочными проблемами. От режиссеров все время требовали принимать какие-то решения, решения, решения и снова решения. Но как же это сложно! В подобные минуты, по словам Кубрика и Спилберга, режиссер испытывает только одно настойчивое желание: немедленно уехать со съемочной площадки и снова завалиться спать.

В это холодное раннее утро — на дворе стояла зима 2007 года — полковник Стюарт Шеридан, начальник полиции штата Нью-Хэмпшир, съежившись в своей машине, которая везла его к жуткой сцене преступления, подумал, что голливудская поговорка подходит и для профессии полицейского. Очень даже подходит.

Шеридана разбудили полчаса назад: ему позвонил его ближайший помощник — лейтенант Амос Гарсиа. Без каких-либо околичностей и извинений за столь ранний звонок Гарсиа сообщил полковнику, что посылает за ним машину. Правда, при этом добавил, что на месте строительства новой 393-й автострады, между Конкордом и Рочестером, посреди леса Фартвью Вудс обнаружен «полный беспредел». Шеридану были знакомы эти места. Строительные работы велись там местными властями вот уже год: прямо через лес прокладывалось ответвление автострады длиною в пятнадцать километров, а через встречающиеся здесь небольшие водоемы перекидывались мосты.

Облокотившись на кровать, Шеридан бросил взгляд на циферблат будильника и увидел, что было всего лишь четыре часа утра. По отрывистому голосу своего помощника он понял, что произошло и впрямь что-то ужасное.

— Так в чем же все-таки дело? Преступление?

Гарсиа помедлил с ответом.


— Трудно сказать, шеф. Если быть откровенным, то я еще не настолько хорошо продрал глаза, чтобы правильно подсчитать, сколько тут валяется трупов!

— Черт возьми! Ладно, я понял. Теперь я морально готов, — ответил полковник.

Лейтенант положил трубку. Шеридан — осторожно, чтобы не разбудить жену, — поднялся с кровати и на ощупь нашел в темноте кресло, на котором лежала его одежда.

Полковник Стюарт Шеридан был очень высокого роста, с шеей футбольного защитника, с квадратным торсом и без единого сантиметра подкожного жира на пояснице. Подобное телосложение неизменно заставляло понизить голос всех тех, кто с ним разговаривал, и как нельзя лучше подходило для человека, носящего форму, особенно во время ночного патрулирования. Тем не менее, вопреки столь мощной для пятидесятилетнего человека комплекции, черты лица Шеридана уже давным-давно перескочили через полувековую отметку. Тридцать лет службы в полиции оставили свой след в виде гусиных лапок, расходящихся от уголков глаз к вискам, мешков под глазами, длинных и глубоких морщин на лбу. Его некогда густая шевелюра стала седой и поредела. Глядя в зеркало на свое лицо, покрытое шрамами, Шеридан вспоминал о далекой молодости, когда он жил в стиле Дикого Запада и при каждом расследовании норовил пустить в ход кулаки. Теперь, уже давно остепенившись, Стью Шеридан возглавлял полицию штата, то есть занимал престижный пост, который у него никто не оспаривал.

Надев униформу, Шеридан спустился в гостиную. На ходу застегивая поясной ремень, он заметил краем глаза два тонких луча, исходивших от автомобиля, только что подъехавшего к крыльцу его дома. А еще он увидел в свете фар крупные снежинки, кружащиеся на ветру. Сегодня было третье февраля. В эту зиму снега долго не было, но сегодня, по-видимому, зима решила наверстать упущенное.

Полковник засунул свой «глок» сорок пятого калибра в кобуру и надел широкополый «стетсон». Едва он открыл дверь, как сразу почувствовал, насколько сильно дует ветер. Обычная — не в полицейской раскраске — машина ждала его на противоположной стороне улицы. Мотор автомобиля работал, и из выхлопной трубы клубами вился обильный белый дым. Навстречу полковнику из машины вышел юный стажер и стал мямлить какие-то предусмотренные этикетом слова. Шеридан в ответ лишь буркнул: «Поехали, и побыстрее!» — и, сев в машину, захлопнул дверь.


Автомобиль выехал из Конкорда, столицы штата Нью-Хэмпшир, и направился в сторону леса Фартвью Вудс. Вскоре далеко за спиной остались и освещенные дороги, и светофоры на перекрестках, и даже отдельно стоящие дома. Теперь вокруг была только ночная темнота.

А еще снег, который все падал и падал.

«Как раз этого нам и не хватало…» — сердито подумал полковник. Он уже мысленно представлял себе перевернутые полуприцепы, оборванные электрические провода, поломавшиеся генераторы на фермах и толпу встревоженных сельских жителей. А еще беременных женщин. Шеридан привык, что в течение зимы не обходилось без того, чтобы одной-другой женщине вдруг не стало плохо в ее машине как раз по дороге в роддом, и на призывы о помощи первым всегда отзывался какой-нибудь оказавшийся поблизости полицейский. При этом довольно часто случалось так, что полицейскому самому приходилось принимать роды на заднем сиденье автомобиля. В общем, сильные снегопады, подобные нынешнему, всегда сулили большие неприятности.

В голове Шеридана мелькнуло, что на этот раз, слава богу, его не разбудили прямо посреди ночи. Полковнику припомнились многочисленные телефонные звонки, в результате чего ему приходилось срочно выезжать, чтобы осмотреть какой-нибудь труп, который вытащили из озера, или, скажем, молодую проститутку, истекающую кровью после побоев, нанесенных ей очередным клиентом. Став большим начальником, Шеридан был вынужден заниматься и многим-многим другим: организацией расследования ограблений, насилия, самоуправства, обеспечением безопасности манифестаций, подготовкой отчетов вышестоящему начальству и ответов на запросы политиков, выступлениями на пресс-конференциях… Бесчисленное количество бумаг, отправляемых в бесчисленное количество инстанций. Теперь же, как правило, его старались не тревожить по ночам.

Трудно сказать, шеф. Если быть откровенным, то я еще не настолько хорошо продрал глаза, чтобы правильно подсчитать, сколько тут валяется трупов!

Полиция Нью-Хэмпшира вполне могла похвастаться тем, что уровень преступности в их штате был необычайно низким. Шеридан подумал, что если Гарсиа обнаружил там четыре или пять трупов, то статистика преступлений резко рванет вверх…

Подъехав к границе стройплощадки, полковник еще раз вспомнил о поговорке голливудских режиссеров. Поначалу вокруг была кромешная тьма, почти со всех сторон плотным частоколом стояли деревья, а затем совершенно неожиданно прямо в глаза Шеридану ударил яркий свет, исходивший от ослепительного диска, появившегося прямо посреди темноты! Вскоре полковник разглядел перед собой добрый десяток полицейских автомобилей марки «Форд Краун Виктория» с зажженными вращающимися фонарями на крышах. К ним присоединились прожекторы установок агентства общественных работ, наполнявшие все вокруг голубоватым светом, и огромные генераторы, гудевшие и дымившиеся подобно входам в станцию метро. Полковник смотрел на желтые фосфоресцирующие ленты, трепещущие на ветру, на зависший на низкой высоте вертолет, который рыскал по лесу своим прожектором, и на вспышки фотоаппаратов. Работы на стройплощадке были, по-видимому, приостановлены: ни рабочих, ни зевак, ни телевизионщиков с их фургонами Шеридан не увидел. А вот полицейских и экспертов-криминалистов собралось здесь хоть отбавляй.

В общем, обычное место совершения преступления вскоре после того, как о нем стало известно.

***

— Я не мог вам не позвонить, шеф, — сказал Амос Гарсиа.

Помощнику Шеридана было лет сорок. Он родился в городе Форт-Лодердейл, штат Флорида, в семье выходцев из Латинской Америки. Гарсиа работал в непосредственном подчинении Шеридана вот уже семь лет.

— К счастью, я приехал сюда достаточно рано, а потому успел огородить довольно большой участок территории. В противном случае наши люди затоптали бы тут все своими ботинками. Я уж не говорю о местной полиции. Тут наверняка осталось много следов преступления — прямо под выпавшим снегом. Наверняка.


Гарсиа держался очень скованно, что для него было отнюдь не характерно, потому как он не принадлежал к числу тех, кто может поддаться эмоциям, увидев место преступления.

— Пойдемте, — сказал лейтенант. — Это вон там.

Шагая вслед за своим помощником, Шеридан заметил четыре машины «скорой помощи» и большое число носилок, как будто здесь произошла крупная автокатастрофа или крушение поезда. На пластиковом стуле сидел пожилой негр, испуганно таращившийся на двух полицейских, которые делали слепки с подошв его ботинок. Рядом с хозяином стояла в ожидании большая собака. Вдоль насыпи и куч песка выстроились в ряд строительные машины. Судя по всему, работы на стройплощадке были остановлены несколько часов назад.

Шеридан нырнул вслед за Гарсиа под желтую ленту, окаймлявшую строительную площадку, и зашагал по тропинке, обозначенной вешками. Они подошли к яме восемь метров в ширину и около двух метров в глубину, с идеально плоским дном. Таких ям на стройплощадке было несколько. Предназначенные для установки бетонных опор, которые в дальнейшем должны были поддерживать полотно автострады, они располагались на одинаковом расстоянии друг от друга

На дне ямы Шеридан увидел темную бесформенную массу, слегка засыпанную снегом. Его взгляд невольно остановился на лице молодой светловолосой девушки, затем перешел на лежавшего рядом с ней старика и брюнетку в расцвете лет, а потом заскользил по другим лицам и телам. Вся яма была завалена трупами.

— Их тут больше двух десятков, — сказал Гарсиа. — Точнее, двадцать четыре.

Шеридан, не веря своим глазам, молча созерцал страшную картину. Внезапно он почувствовал, как по телу пробежали мурашки и царивший вокруг холод стал постепенно пробираться в его внутренности.

Двадцать четыре трупа.

О Господи…

Тела были сложены с жуткой аккуратностью в четыре ряда, головами в одну сторону, и на них не было заметно следов крови. Лишь один из трупов нарушал общий порядок: он лежал лицом к земле. С обеих сторон нагроможденных друг на друга тел свисали неподвижные руки. Могло показаться, что это какое-нибудь чудовище из «Одиссеи» или индуистский бог, распростершийся на дне черной ямы.


— Я еще никогда не сталкивался с таким количеством покойников, сброшенных в одну кучу, — отрешенным голосом пробормотал Гарсиа. — Тут как будто произошло побоище.

Он достал пачку «Америкэн Спирит» и, вытянув из нее одну сигарету, сунул ее между губ. В отличие от Шеридана, приехавшего сюда в униформе, Гарсиа был одет в синие потертые джинсы, альпинистские ботинки и длинное пальто на меховой подкладке. Полковник взглянул на него, и они несколько секунд смотрели друг другу прямо в глаза. Оба понимали, что годовая статистика по их штату теперь резко рванет вверх.

В яме Шеридан увидел также Бэзила Кинга, старшего судебно-медицинского эксперта, и его помощника. Кинг аккуратно счищал кисточкой снег, а помощник делал фотоснимки.

— Привет, шеф. Чудное утречко, не правда ли?

Шеридан покачал головой. Судмедэксперт, которому было лет шестьдесят, непринужденно ходил вокруг трупов, как будто это были обычные куклы или какие-нибудь зародыши в пробирках.

— Насколько я вижу, — продолжал эксперт, — трупное окоченение еще довольно слабое. Смерть наступила не очень давно. Может, несколько часов назад. Это хорошо заметно, особенно при таком морозе.

— Какова причина смерти?

— Пока что я обследовал только верхние трупы. Они — могу сказать наверняка — получили пулю прямехонько в сердце. — Он приблизился к одной из жертв и приподнял левую часть ее расстегнутого анорака: под ним на теле виднелась маленькая кроваво-красная ямка, вокруг которой ткань пуловера была опалена чем-то горячим. — Ювелирная работа. То же самое и на остальных трупах, которые я успел осмотреть. Экспертиза покажет, не наступила ли смерть еще раньше по какой-нибудь другой причине.

Шеридан повернулся к Гарсиа:

— Оружия здесь не находили?

— Пока что нет.

Полковник снова погрузился в молчание — отчасти из-за сострадания, охватившего его при виде этой бойни, а отчасти из-за беспокойства по поводу переполоха, который начнется в его ведомстве, когда начальство узнает о случившемся. На расстоянии броска камня от Шеридана двое мужчин и две женщины расхаживали по площадке, отведенной для судебных следователей. Все четверо были одеты в парки с аббревиатурой департамента судебной медицины на спине. Они перемещались медленными шажками, всматриваясь в землю и держа в руках фонарики и фотоаппараты. У одного из мужчин был магнитометр. Возле каждого обнаруженного ими подозрительного следа они втыкали в землю небольшую вешку с номером.


Над стройплощадкой по-прежнему тарахтел вертолет.

«Как можно было умудриться укокошить два десятка людей? — мысленно спрашивал себя Шеридан. — Кто их сюда привез?.. А если они были мертвы еще до того, как оказались в этой яме? Но зачем их привезли именно сюда? И почему трупы сложены друг на друга с такой тщательностью?»

— Кто первый поднял тревогу? — поинтересовался Шеридан у Гарсиа.

— Дежурному лейтенанту позвонили по телефону в три часа двенадцать минут. Звонил Милтон Рук. Вот он.

Гарсиа кивнул в сторону негра, сидящего перед двумя полицейскими.

— А что он здесь делал в такое время?

— Выгуливал свою собаку. Он живет в восьмистах метрах отсюда, в поселке Си-Ар-12. По его словам, он вышел из дому где-то около двух часов сорока минут. Оказавшись на улице, его пес начал напряженно принюхиваться, а затем бросился в темноту, в сторону этой стройплощадки. Хозяин поневоле побежал за псом с фонариком в руках, и ему долго пришлось рыскать во тьме, прежде чем он нашел свою собаку здесь и увидел, что животное лижет пальцы трупам. Тогда он забрал отсюда пса, вернулся с ним домой и позвонил нам.

— А он здесь ничего не заметил? Какой-нибудь шум? Подозрительных людей, автомобили?

— Нет, ничего. К тому же он в состоянии шока.

— А в окрестностях ничего не обнаружено?

— Я послал людей с собаками, а еще вертолет. Пока безрезультатно. Мы сейчас снимаем отпечатки шин на всех дорогах, ведущих сюда. Хотя при такой влажности… — Гарсиа замолчал, качая головой. Он явно был настроен скептически.

К тому месту, где стояли полковник и лейтенант, стали подходить люди с носилками. То и дело призывая их быть осторожными, Кинг стал руководить погрузкой на носилки первого трупа — пожилого белокожего мужчины. Как только сдвинули его тело, снизу сразу же стал подниматься пар. Это было тепло, еще сохранившееся в трупах из нижних ярусов. Вокруг начал распространяться тошнотворный запах.


Когда вертолет удалился и шум лопастей его винта стих, Шеридан вдруг в полной мере ощутил ту невероятную тишину, которая царила на месте преступления. Все его люди молчали. Они старались держаться подальше от ямы и стояли удивительно близко друг к другу. Обычно полицейские игнорировали своих коллег из других подразделений: полицейские инспектора презирали патрульных, а их самих презирали эксперты; местные полицейские вообще держались в стороне от остальных, насмехаясь над ними. Сейчас же представители всех подразделений перемешались между собой, угощали друг друга сигаретами, обменивались молчаливыми взглядами.

Полковник подумал, что и сам испытывает такое же неловкое чувство, как и его подчиненные. Чаще всего оно возникало в случаях, когда приходилось сталкиваться с убийством ребенка. Именно тогда психическое состояние полицейских было наиболее удрученным.

Понимая, что он здесь самый большой начальник, Шеридан решил взять себя в руки и начать действовать.

— Гарсиа, отправь трупы в морг больницы. Не имеет смысла отвозить их в лабораторию департамента полиции: у нас там нет достаточного количества столов для проведения вскрытия и холодильных камер. А еще я не хочу, чтобы тут топтались без особой надобности. Если у экспертов возникнет необходимость в каком-либо материале, доставь его в морг.

— Понятно, шеф.

— Я свяжусь с федеральными спасательными службами и попрошу их прислать нам в помощь побольше медиков-добровольцев. Не хочу, чтобы Кинг потерял впустую хотя бы одну минуту. Самое главное сейчас — обследование трупов. А еще, как только я прибуду к себе в офис, немедленно сообщу о случившемся губернатору штата.

Шеридан оторвал взгляд от трупов и, обойдя их полукругом, вернулся к своему автомобилю.

— В каком порядке будет проводиться расследование? — осведомился Гарсиа. Он хотел знать, кому будет поручено руководство расследованием: отделу уголовных преступлений или отделу специальных расследований. — С чем мы тут имеем дело — с убийством или самоубийством?


— Да разве можно сейчас сказать? — Шеридан покачал головой. Он бросил последний взгляд на место преступления. — Два десятка людей не могут просто погибнуть и при этом не оставить после себя множество всяких следов, независимо от того, убили их здесь, в этой яме, или пристрелили где-то еще, а потом привезли сюда. Нам нужно подождать, пока вещественные улики не заговорят сами за себя. Организуй совещание представителей всех подразделений в девять часов. Нам наверняка удастся хоть что-то прояснить.

— Будет сделано.

— А еще, Гарсиа, никто не должен подходить к этому месту! Особенно журналисты.

— Меры уже приняты. До встречи, шеф.

Шеридан тут же постарался отбросить мысли о том, что увидел на этой площадке. При его нынешней должности ему уже не нужно было лично проводить расследование преступления по горячим следам. Являясь начальником полиции штата, он должен был осуществлять общее руководство — заниматься организацией материально-технического обеспечения подчиненных и различной бумажной работой. Именно на нем лежала задача докладывать о совершенных преступлениях в высокие инстанции, формировать группы для проведения расследований, руководить деятельностью этих групп. А вот рутинная работа по сбору информации, ее анализу, оценке доказательств и составлению выводов уже не относилась к его компетенции. И ему не следовало забивать себе всем этим голову, если он хотел спокойно продолжать работать на своем месте. Кто-нибудь более прыткий и напористый разгадает вместо него тайну этих двадцати четырех трупов.

Когда Шеридан снова садился в свой автомобиль, снег пошел в два раза сильнее.

— Неприятное зрелище, — робко пробормотал стажер, направляя машину прочь от строительной площадки.

— Да, неприятное. Можно сказать, омерзительное. — Шеридан вытащил из кармана своей куртки пачку сигарет. — Даже из-за одной насильственной смерти начинаются всевозможные проблемы, неприятные встречи, да и вообще все идет шиворот-навыворот… а тут — два десятка трупов!

Он прикурил сигарету. Первую за сегодняшний день. И единственную, от которой, возможно, будет хоть какой-то толк.

— С этими трупами — то слезы на глаза, то блевотина изо рта…

2



следующая страница >>