reforef.ru 1 2 3 4 5

Примечания

(1) Отсюда в Быт 21:14 есть игра слов, где слово «шокам» встречается дважды. Авраам «встал рано» («шокам») утром, взял хлеб, мех воды, и дал Агари, «положив ей на плечи» («шокам»). Я вижу в этом, что Аврааму действительно было больно возлагать все это на Агарь, отпуская с нею отрока.

(2) Возможно многих интересует вопрос, почему у евреев день начинается с захода солнца и кончается утром. Я просмотрел комментарии на сей счет. Ответ, в основном, указывает на начало творения, подразумевая, что Бог начал творить в первый день в темноте, а потому вечер и утро стали первым днем (Быт 1:5). Что и стало правилом. Бог начал творить всех нас во мраке, чтобы привести к свету. Интересно, что слово «эхад», переведенное в Быт 1:5 как «один», означает также «одно» (целое). Два периода, день и ночь, стали одним, целым днем. Свет и мрак, сотворенное и еще нет, уже достигнутое и еще то, чего предстоит достичь – все это как-то объединяется у Бога в понимании наших дней.

Ошеломление
Давид обращался к каждому из нас, когда, глядя на небо, дело перстов Божиих, удивлялся, «что [есть] человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?» Каждому из нас необходимо потратить несколько минут нашей уж слишком занятой жизни, чтобы задуматься о значении вечности. Просто закройте глаза и начните думать, как Царство будет продолжаться и продолжаться, продолжаться и продолжаться… до тех пор, пока ваше сознание не пронзит мысль: «Но ведь всему есть предел… что-то меняется… и все же оно продолжается и продолжается… воистину, во веки веков». Словами невозможно передать возникающие чувства. Попробуйте. Иногда я, чтобы сделать это, представляю себе бесконечную прямую, которая тянется через звезды в бесконечность….

Когда же вы возвращаетесь к повседневной обычной жизни, неизбежно возникает удивление: «А кто я такой, что Бог выбрал меня и предлагает мне такое удивительное будущее?» Обыкновенный Европеец, в очках, рожденный в Лондоне, живущий в Риге, сидящий в кресле и смотрящий в окно на падающий снег. Кто я, чтобы жить вечно? Почему мне дан такой дар? Ну, предложить мне, скажем, 10 000 лет хорошей жизни за 70 лет добропорядочной (с человеческой точки зрения) жизни – уже много! А тут целая вечность!!! Размер такого дара далеко не пропорционален всему, что мы могли бы сделать. И тут мы сталкиваемся с чистейшей благодатью. И как здесь не почувствовать ошеломления? Однако, чувство ошеломления не должно быть мимолетным, оно должно оставлять отпечаток на всей нашей жизни. То есть, и мы, в свою очередь, должны прощать и принимать других – все жалкие доводы, теологические и любые другие, на изобретение которых люди расточают свои мысленные способности и саму жизнь, становятся неуместны. Если Бог собирается облагодетельствовать меня такой ни с чем несоизмеримой благодатью, то почему бы и мне не стать таким же щедрым и всепрощающим? Почему бы и нам не пытаться «ошарашивать» других? Нам необходимо подражать щедрости Божией. Так во 2Кор 9:9 написано о Боге, что Он «расточил, раздал нищим» В Пс 111:9 то же самое сказано о щедрости верующего. Однажды, по мере приближения годовщины своей свадьбы, я спросил старшего брата, что я мог бы сделать в этот юбилей для Синди? На что он ответил: «Ошеломи ее». Как благодать Божия ошеломляет нас, так и нам нужно думать о том, что можно сделать для них хорошего, чтобы «ошеломить» их. Это может быть небольшим ремонтом или починкой чего-нибудь в квартире пожилой сестры. Письмом, написанным благожелательно кому-нибудь о чем-нибудь простом и обыкновенном, происходящем в его, или ее жизни. Точно так же, как Бог должен был заранее обдумать, как излить на нас «благодать на благодать» (ибо, уже существовавшее слово, затем «стало плотью»), так и нам необходимо заранее обдумать, что и как мы можем сделать хорошего для других, чтобы «ошеломить» их. В Еф 2:5-8 говорится о том, что Бог делает для нас сейчас, для того, чтобы одарить нас по Своей благодати вечностью. И в этом Он весь.


Таким должны быть и мы, сорадуясь с Богом в прощении, щедрости, заботе о других, в благих делах.

То, что Богу угодно делать это, видно из того, что Он предпочел совершать все через немощное мира сего, через неудачников, через последних, а не первородных. Похоже, что Ему действительно угодно действовать через всё и тех, кто презираем в этом мире и слаб. Этой особенности Бога посвящены 1Кор 1 и 2. Так Он избрал Израиль, невеликий и духовно слабый народ, чтобы он был Его посланником всему миру. В Иез 15 Он сравнивает Израиль с виноградной лозой, слабой и нежной, бесполезной для любого дела, годной лишь для сожжения осуждения (Иез 15:6). И все-таки Израиль угоден Богу. В Пс 112:6,7 говорится о том, как Бог «приклоняется», унижается, чтобы посмотреть на небо и землю, но и как Тот же Самый Бог «из праха поднимает бедного, из брения возвышает нищего». Его космическая благодать отражается на земле, отражается в предпочтении бедного перед сильным.

После «ошеломляющего» размышления о своем избрании Богом, необходимо твердо усвоить, что мы, призванные и избранные Богом, - ничто. И в этом - великое нивелирование. Крестьянка бедной деревушки, думает о себе, что она в будущем, да уже и в настоящем, царица в Царстве Божием, и что важнее всего, она – дочь Бога Всемогущего. Тогда как богатый, здоровый (на данный момент), успешный, привлекательный и миловидный западный специалист осознает, что все его достоинства лишь видимость. Что все это ничего не стоит. Что все это дано ему всего лишь по благодати Божией. Что он всего лишь плачущее дитя, которого нашел любящий Отец, чтобы сделать его по-настоящему великим в грядущем Царстве, когда все империи исчезнут с лица земли.

Те, кто по-настоящему страдает, кто испытывает настоящий голод (духовный или материальный), те, кто просто хотят насытиться, обязательно насытятся, ибо этим насыщением для Христиан является пришествие Христа и Его Царства. По мере обогащения первых церквей и уменьшения гонений, притуплялось и ожидание второго пришествия. Если наше «ошеломление» происходит всего лишь от вещей мира сего, тогда и благовестие о пришествии Царства не сильно затронет нас. Однако удивительным является не только вечность грядущего Царства, но и сама жизнь в нем. Не думаю, что мы будем следить за временем, свысока посмеиваясь над тем как, тикая, проходят миллионы лет. Это должно быть бесконечным духовным общением с Отцом, Сыном и друг с другом, служение и прославление Его. Это будет самим совершенством существования. Ведь о вечности жизни, обещанной Господом Иисусом, больше говорится о ее качествах и природе, чем о ее бесконечности. Именно в этом смысле Он дает нам эту жизнь уже сегодня, чтобы мы уже сейчас могли жить так же, как будем жить в Царстве. И опять-таки, у нас не хватает возможностей представить себе бесконечность. Когда просто задумываешься о расстоянии между «небом» и землей, о миллиардах световых лет между землей и самыми удаленными галактиками… кто я такой, что раню Самого Бога своими грехами, становлюсь угодным своим повиновением, беспокою Его призывами о помощи? Может ли все это быть на самом деле?


Да, может. И на самом деле. И в этом чудо всего этого. И, чем больше мы сознаем это, тем ближе становятся наши отношения с Богом, тем больше становится благоговение пред Ним. И это не удивительно, ибо всем известно насколько Бог по-настоящему милостив, но и страшен, если может проявить к нам суровость в последний день, ибо в Библии много сказано о Его гневе против греха и грешников. Я вижу в Писаниях борьбу Бога между Его благодатью и праведным осуждением греха, вижу насколько она больна и как много сил у Него уходит на нее. И все-таки, «милость превозносится над судом», как у Самого Бога, так и в Его делах на земле, являющих Его дух. Эту борьбу видно, когда Он взывает в Осии: «Как поступлю с тобою, Ефрем?» Тем самым спрашивая его, как Я осужу тебя? Та же борьба видна и после потопа. Бог обещал: «Никогда больше», - и положил Свой лук на облаке. Вид радуги напоминал повешенный лук. Как будто Бог был победителем. Победителем кого? Не думаю, что победителем человечества, хотя и разгромил нас наголову. Такое толкование кажется совершенно неуместным. А может, это напоминание о победе Его благодати над Его же судом? Эта мысль настолько поразительна, что нам нужно бы решить, твердо решить, по меньшей мере, одно – никогда больше не злоупотреблять этой удивительной благодатью, которая дается нам в результате внутренней борьбы, происходящей во Всемогущем Боге.

В самом начале, когда Бог хотел обильно излить Свою благодать на людей, Он делал это благодаря устройству скинии:

Скиния собрания должна была быть подобием двора и тронного зала Ближневосточного царя, всевозможные обряды, ведущие в тронный зал, должны были служить Израильтянам образом приближения к их Богу. Приближение священника к Богу, которое происходило на рисунке справа налево, говорит и о нашем приближении к Богу, находящемуся триллионы световых лет от нас, как буквально, так и духовно. Первое, что требовалось – совершить жертвоприношение. Невозможно предстать пред лице Божие без первоначального принятого от нас дара, принесения в жертву того, что мы почитаем своим. А это совсем не соответствует мысли о том, что мы становимся Христианами, или же Христадельфианами, по каким-то своим личным выгодам. Только после осознания, понимания своего жертвоприношения осуществляется омовение в море, которое является образом крещения и очищений во Христе (Евр 10:21,22; Еф 5:25,26). После этого – вход в Святое место, где был стол с хлебами предложения и светильник – образ жизни экклесии и хлебопреломления. Обратите внимание, что жизнь экклесии – необходимый шаг на пути приближения к Богу. Нет и быть не может такого понятия, как «истинный Христианин» вне церкви. Несмотря на все свои разочарования от соверующих, нельзя пройти этот путь в одиночку. Любая мысль об общении с Богом, так или иначе, связана с церковью. Это также подчеркивает опасность исключения кого-нибудь от жизни экклесии, ибо, таким образом, для них закрывается доступ к Богу. Однако, помимо хлебов предложения и светильника там же находился жертвенник для курений, образ восхождения молитв (Откр 5:8). Интересно отметить, что жертвенник для курений находился после образов жизни экклесии (хлебов и светильника), ибо личное общение с Богом в молитве превыше жизни экклесии. Да не будет, чтобы мы думали, что общение с Богом заключается исключительно в посещении экклесии. Суть общения – молитва от всего сердца.


Запах курений проникал за занавес во Святое Святых, где образом присутствия Бога была окропленная кровью крышка ковчега. Самое удивительное из всего этого заключается в том, что наши молитвы на самом деле могут достигать небес. А во Христе уже нет завесы, а потому мы дерзновенно входим во Святое Святых, чтобы непосредственно иметь общение с Богом (Евр 9:7-13; 10:19). Наши сердца могут соприкасаться с сердцем Бога. Это бесценное чудо и переживание. Бог видел страдания Своего народа в Египте, и это стало причиной Его «пришествия» к ним (Исх 3:7). И вот, что плохо, злое сердце человеческое заставляет скорбеть сердце Божие (Быт 6:5,6). Связь между сердцами человека с Богом просто изумительна. Как у Иосифа «воскипела» любовь к младшему брату Вениамину, так «возгорелась» жалость Божия к Своему неблагодарному народу (одно и то же евр. слово в Быт 43:30 и Ос 11:8). Так что становись на колени и молись, молись долго и упорно, до тех пор, пока ни почувствуешь соприкосновения твоего сердца с сердцем Всемогущего.

Однако, как это может быть, чтобы я, будучи здесь на земле, ограниченный в знаниях и в своих человеческих возможностях, мог так общаться с Богом Всемогущим? И здесь-то мы приходим к беспредельному значению того, что Сын Божий обладал нашим человеческим естеством. Что Он открыл путь в Святое Святых, пройдя через занавес Своей человеческой плоти, как о том подробно говорится в Послании к Евреям. Во всех Евангелиях то явно, то не очень, но все же видно, как Господь стремился к тому, чтобы следующие за Ним, видели в Нем одного из братьев, одного из тех, кем они могли бы стать. Он не был для них иконой, которой бы они могли поклоняться, чтобы решить свои житейские проблемы. Еще одним примером тому является то, что Он предпочитал называться Сыном Человеческим, хотя правильнее было бы называться Сыном Божиим. Впрочем, для знающего Ветхий Завет, и «Сын человеческий» было намеком на видение Даниила, в котором было явлено прославление Сына. Борьба Господа образно была видна в том, как Иосиф понуждал своих братьев подойти к нему, умоляя их верить в его милосердие и прощение их (Быт 45:4; 50:18-21). И опять мы ощущаем «ошеломление», когда начинаем сознавать все то, что Господь Иисус сделал для нас, как человек, у которого были такими же, как у нас кровь, кожа и кости, который был точно так же, как и мы, искушен и раздражался так же, как мы, и все же оставался совершенным, как Бог.
Больше, чем ошеломление

Взять, например, хотя бы случай с засохшей смоковницей (Мк 11:20-24), когда Иисус не хотел, чтобы мы видели разницу между Ним и нами. Ученики были поражены верой Иисуса в могущество Бога. Он повелел смоковнице засохнуть, однако, для того, чтобы это произошло, Ему сначала нужно было помолиться Богу. Пока ученики с широко раскрытыми глазами, ошеломленные от удивления Его вере глядели на Него, Господь тут же сказал им: «Имейте веру Божию… если кто (на чем делается особое ударение) скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, - будет ему, что ни скажет. Потому говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, - и будет вам». Думаю, что особое ударение Он делал на том, что то же самое могут делать и они. Он очень сильно хотел, чтобы они подражали Ему в вере и молитве. Как же грустно должно быть было Ему, когда Он обратил Свой взор к другому мирскому образу – к образу удивительного, благостного, спасающего нас от слабости и неверия, которого мы исполнены, Бога. Да, Он – наш Спаситель, и «ошеломление» от этого, ведет к горячему и незатухающему чувству признательности Ему. Но Он не только Спаситель, Он еще и вдохновитель! Ведь именно в этом смысле дух Христов может менять, и радикально меняет, человеческую жизнь. Конечно же, мы грешны, и, конечно же, продолжаем грешить. В любом случае, мы не Иисус. Больно сознавать это, ну, а то, что мы грешники, должно быть настоящей болью нашего сердца. Впрочем, это не должно приводить нас к выводу, что пример Иисуса Христа не досягаем для нас. Всегда полезно еще раз перечитать Евангелия, обращая внимание на другие случаи, когда Господь призывал учеников не смотреть на Него, как на нечто отличное от них, как на механизм спасения от грехов и трудностей. Так, например, когда стало очевидным, что огромное голодное множество необходимо накормить, Господь спросил Своих учеников, «где нам» взять пищи, чтобы накормить их (Ин 6:5). Во всех рассказах об умножении хлебов, видно, что ученики были уверены, что Иисус все сделает Сам наилучшим способом, а потому, похоже, они были даже раздражены и недовольны, когда Он предлагал им вместе разрешать трудности, что и им необходимо было сделать что-то, что казалось невозможным с их-то верой. В то время умонастроения учеников походили на умонастроения многих верующих в Троицу, уверенных, что Божественность Иисуса освобождает их от необходимости быть похожими на Него.


Неоднократно Господь Иисус внимательно выбирал слова, чтобы сказать о Себе точно так же, как Он говорит о Своих учениках. Он был агнцем Божиим, и Он посылал их, как агнцев среди волков. Он был «светом мира сего», но и они должны были бы быть такими же. Как Он был источником воды живой для нас, такими нужно быть и нам для других (Ин 4:10,14). Иоанн настолько проникся этой мыслью, что говорил о рождении детей Божиих теми же словами, как и о рождение девой Иисуса. Это выглядит так, как будто даже Божественное рождение Господа не является между нами и Им уж такой непреодолимой преградой. Чудо рождения девой вызывает некоторое умственное ошеломление, однако это чудо продолжается и в нашей жизни. Многие притчи Господа имеют косвенное отношение к Нему Самому. В притче о сеятеле говорится о земле, принесшей плод «во сто крат». Понятно, что здесь Господь имел в виду Себя. Однако суть всей притчи состоит в том, что у каждого, принявшего слово Господне, есть возможность быть таким же. Или взять похожую притчу о зерне горчичном (о благовествующем слово Божие), которое вырастает в большое дерево, и под которым могут укрываться все птицы (Мк 4:31,32). Этот образ является подобием ветхозаветного образа будущего Царства Божия и возрастания Мессии из нежной отрасли в могучий кедр (Иез 17:22). Здесь видна сила главного благовестия – настоящая вера, принятие которой может возвысить нас до того же, что было достигнуто Господом Иисусом.

Полагаю, что самым вызывающим является требование Господа следовать за Ним, взявши крест, туда, куда Он шел в последний раз – на распятие. От подобного образа, у тех, кто видел преступников ведомых на смерть, должно быть, стыла в жилах кровь. У нас же, и вполне справедливо, крест Иисуса ассоциируется с нашим спасением. Однако это требует от нас быть похожим на Него не только в вежливости, обходительности, вдумчивости и прочем, что составляет настоящую Христианскую культуру, но так же и полную, вплоть до смерти, самоотверженность. Мы же хотим нести крест и следовать за Ним так, чтобы каждый день распятие Христа было всего лишь фактом истории, фактом, спасающим нас сейчас и всегда, иконкой, повешенной на шее, или в «красном углу». И ничем больше! Однако Сам Он, Его крест, Его крестный путь, Его требование, взять крест и следовать за Ним, постоянное жуткое напряжение Нового Завета в описании распятия – гораздо больше того, чего бы нам хотелось. Если Он умыл наши ноги, то и мы должны умывать ноги друг друга (Ин 13:14). Все, что Он делал, все Его явленные качества, все Его поведение и отношение становится для нас примером подражания. И только это становится причиной того, что Он может ходатайствовать за нас перед Отцом: «Они не от мира, как и Я не от мира» (Ин 17:16).


Итак, наше чувство ошеломления не должно служить поводом для извинений не жить жизнью полного посвящения Отцу и Сыну. Наоборот, ошеломление должно быть первопричиной этой жизни. И все же, главным «ошеломлением» остается благодать Божия обетованного нам спасения, как и спасения уже сегодня во Христе. Богу угодно ущедрить нас Своей благодатью, облагодетельствовать познанием того, что нашему Богу не угодно осуждение людей. Наше чувство «ошеломления» подчас сталкивается и бывает поражено нашим же чувством греха и падений и очевидным Божиим недовольством нами. Его же милость, Его желание спасать, Его благодать, в конечном итоге, больше Его строгости и необходимости осуждения греха. Об этом пишется во всей Библии. В конце концов, сопоставьте два места из Библии. Каин чувствовал, что его наказание «больше, нежели снести можно», а потому Бог сделал «Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его» (Быт 4:13,15). А теперь возьмите 1Кор 10:13: «не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести». Я понимаю это так, что если уж Бог сопереживает нашим наказаниям, ибо Он сопереживал Каину, не умертвив его, как животное из «лучших человеческих побуждений», тогда и мы, спасенные во Христе, можем утешаться уже в этой жизни тем, что от нас не потребуется, переносить непереносимое, чтобы войти в предлежащую перед нами жизнь вечную. А потому спокойно и трезво мы можем, глядя на все это ошеломленно и благодарно, говорить: «Не может быть!»

Само собой, что «ошеломление» не вполне подходящее для всех этих удивительных вещей слово. Однако, можно ли вообще найти подходящее слово? Словами нельзя выразить подобное! «Что же сказать на это?» - или: «Какими словами ответить, чтобы они были равносильны?» (Рим 8:31). Павел в Послании к Римлянам использует это словосочетание семь раз, настолько трудно ему было подобрать слова об искуплении во Христе. Словами вряд ли можно выразить все наши ощущения благодати и любви Божией, любые объяснения будут отдавать пафосом и ложью. Это все равно, что пытаться словами объяснять музыку, для объяснения симфонии не хватит никаких слов.


Так, что же остается? Думаю – жить, твердо зная об этой благодати, никогда не теряя ее из вида в нашем сердце. И тогда вся наша оставшаяся жизнь, все наши принимаемые решения и все наше поведение, будет протекать естественно.


Удивление

Мне бы хотелось вместе с вами поразмышлять о чувстве удивления, которое должны испытывать все верующие. Осмелюсь предположить, что истинное чувство удивления, а то и изумления, является характерной чертой верующего, и если такового нет, то это должно вызывать серьезную озабоченность. В Псалтири так часто встречаются слова благоговейного удивления путям Божиим, изумлением перед человеческим телом, тому, что было соделано Им в мире…. Даже, по вдохновению Павел пишет о том, насколько он совершенно изумлен благодати Божией, спасающей Иудеев и язычников: «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия!» (Рим 11:33). Три раза в день ортодоксальные евреи молятся, говоря: «Благодарим Тебя за Твои чудеса, которые с нами каждый день, за то, что Ты не престаешь творить их». И на вечерней литургии они читают вслух слова из Иов 9:10: Бог «делает великое, неисследимое и чудное без числа!» Духовному Израилю, возможно, также будет полезно усвоить кое-что из этого наставления - постоянное удивление, постоянное ощущение чуда, не должно оставлять нас в повседневной жизни. Но как достичь этого?

Уверен, что каждому из вас знакомы редкие минуты удивления, внутреннего изумления от какого-нибудь «открытия», или от предчувствия того, что вы находитесь на пути этого «открытия». Однако, откуда эти чувства приходят, и что они означают? Полагаю, что все они связаны со встречей с Богом. Библия говорит, что Бог ищет людей. «Как виноград в пустыне, Я нашел Израиля» (Ос 9:19). «Он нашел его в пустыне… ограждал его, смотрел за ним, хранил его» (Вт 32:10). «Я обрел (=нашел) Давида, раба Моего» (Пс 88:21). Иеремия искал от лица Божия: «Походите по улицам Иерусалима, и посмотрите, и разведайте, и поищите на площадях его, не найдете ли человека, нет ли соблюдающего правду, ищущего истины?» (Иер 5:1). Бог гоняется за нами, как лев, что удивляло Иова и побуждало сказать: «И чудным являешься во мне» (Иов 10:16). Так же и мы ищем Бога. И Богу не безразличны наши поиски Его. И в этом благоговейные минуты удивления, а то и изумления, что Бог находит нас как раз тогда, когда мы ищем Его. Двое ищут друг друга и встречаются в такие минуты. Как о том было сказано одним еврейским поэтом: «И я собрался выйти на встречу Тебе / И нашел Тебя, идущим ко мне». В такие минуты небо целуется с землей. Когда мы стоим на автобусной остановке, сворачиваем за угол на улице, лежим в постели, размышляя, вдруг между тобой и Богом Вседержителем пробегает молния, разряд соприкосновения.

Определение удивления

Удивление перед чудом не означает прекращение изучения слова Божия. Это – не смутные ощущение туманных и суетных размышлений, а ясное чувство соприкосновения с реальностью. Существует искушение считать, что все чудеса объяснимы творениями Божиими. Однако, если верить Библии, гораздо чаще Сам Бог участвовал в сотворении чуда. То, как Он спасал Израиль, Его благодать, Его помощь нам, когда нужно (например, Иер 21:2) – вот, что вызывало сотворение чудес. Если бы было иначе, тогда слепому никогда не было бы знакомо чувство удивления делам Божиим. Все, что Бог намеревался сделать во Христе, «и есть дивно в очах наших» (Пс 117:23). Он поступает «чудно и дивно» (Ис 29:14; Деян 13:41).

Впрочем, и вид звезд, как и окружающего их мира, повергало в удивление псалмопевцев. И это было не потому, что они видели в этом продолжение своей жизни. Писавшие взирали на Бога и на завет, заключенный между Ним и нами. Сотворенное в природе чудно и удивительно, однако не дает ответов на все вопросы. Одно лишь наблюдение природы не дает всех ответов. Смотря на «безжалостное молчание небес», Иов вынужден был сказать: «Смотря на солнце, как оно сияет, и на луну, как она величественно шествует… отрекся бы [тогда] от Бога Всевышнего» (Иов 31:26-18). Пророки, похоже, не считают за поклонение Богу любое поклонение Его творениям. Над вопросами творения, нужно остановиться, чтобы поискать на них ответы, а говоря проще, заглянуть в Библию. Немногим известно, как распоряжаться своей жизнью, своим умом, как встретить рассвет или же чудо. Нам нужны ориентиры, и эти ориентиры можно найти в слове Божием. Каждый чувствует, что «есть нечто выше нас», нечто совершенно непостижимое, непонятное, однако наудивление знакомое. Это подобно знанию некогда родного, но позабытого языка, подобно рассыпанной мозаике, где каждая часть известна, но не собирается в одно целое. И нам необходима помощь в этом. Брошенный с балкона вечером взгляд на небеса, и задержавшийся там в удивлении чуть дольше обычного, вызывает вопросы на поставленные Богом вопросы. Кто Он, или Что Он? Как Его зовут? Можно ли на него надеяться? Каковы Его возможности? И, что мне делать? Ответы на все эти вопросы не найти в природе, их можно отыскать только в слове Божием. «Ты велик и творишь чудеса… Наставь меня, Господи, на путь Твой, и буду ходить в истине Твоей» (Пс 85:10,11). Минуты удивления перед творениями Божиими, не должны толкать к безудержным размышлениям, а, наоборот, должны приводить к поискам откровенной истины в Его слове.


Однако, подобные честные вопросы не могут задаваться из простого досужего любопытства, они могут возникать лишь от чувства удивления, возникающего от веры. Вспомните, как часто Господь неоднократно говорил циничным и неверующим Иудеям Его дней, не изумляться (не удивляться), а только верить. Возможно, стоит лучше вспомнить такие места. «Не дивитесь сему», а только веруйте. Если мы знаем, что «мы от Бога», что Он с нами, и лично со мной… тогда наше удивление перед творением будет отличаться от того, что чувствуют неверующие, ибо мы будем ощущать некую общность с природой, что не доступно людям мира сего. Тогда вместе с Иовом мы сможем сказать, что у нас союз «с камнями полевыми» (Иов 5:23). Мы будем по-настоящему чувствовать присутствие Бога. Ощущать, что человек не одинок, что яне один. Что есть Бог, который за меня, что есть Еммануил, Бог с нами и за нас в Своем Сыне. Самые главные слова из всех Писаний, должны быть прочувствованны нами: «Ты со мной; Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня». Наши минуты удивления будут возникать от понимания того, что естественное и сверхъестественное не сильно отличаются друг от друга, что то, что красиво, и что не очень создано лишь для того, чтобы мы могли отличать одно от другого. «Господня земля». Высокий и превознесенный, вечно живущий обитает, как на высоте, так и во святилище, а также с сокрушенным и смиренным духом пред Его словом (Ис 57:15). Для не познавших Отца и Сына, поиски Бога в природе неизбежно должны привести к сомнениям. Познание же через Библию, имеет совершенно другой результат. Еврейское слово, означающее «удивление» переводится часто по-разному, но ни разу словом «сомнение».
Человек в поисках чуда

Мы тоже слишком часто обманываем себя, что никто не слушает нас. Но это не так. Люди сознают, что существует нечто возвышающееся над их мирской жизнью, однако это ощущение подавляется мирскими заботами и развлечениями, к которым так склонен наш мир. Человечность сталкивается с миром, который пытается возвести что-то выше ее, возвести истину выше познания. В Пс 18 говорится, как солнце, луна и звезды беззвучно, без слов возвещают человечеству. Но, именно это место в Новом Завете говорит о благовествующих. При встрече с нами люди должны видеть и слышать без слов то же самое, что проповедуют небеса. Ведь мы можем помочь им оставить свои смутные представления о существовании чего-то непонятного и непостижимого в жизни. Их чувства, что ответы находятся под покровом непроницаемого тумана, легко рассеять словами и духом Павла, когда он увидел жертвенник неведомому Богу: «Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам». Люди быстро сознают, что далеко продвинутые технологии, социальные изменения, так называемое «умение жить», что все это не дает ответов на духовные запросы. Людям нужно нечто большее. Они задают правильные вопросы, но не там ищут ответы. День ото дня становится все яснее и ясней, что сами мы не можем ничего изменить в судьбе планеты, что ее судьбу, поставив ее и всех ее обитателей на краю гибели, могут решить единицы - такие как Буш, Саддам, Обама или Ким Чи Ныр. Только нечто извне способно спасти нас. И люди хорошо понимают это, даже, если только и подсознательно. Вся наша планета уже созрела для сбора урожая после проповедования истинного благовестия.

Что препятствует удивлению

Если Бога подменить простым мировоззрением, привычкой любить, тогда наше чувство удивления постепенно пропадет. Слово «истина» - Библейское слово, хотя я думаю, что оно в большей степени относится не к тому, что те, кто «в истине» все знают о Боге, а к истинности завета, заключенного Богом с нами. Ибо, если это было б не так, то, что могло бы удивить тех, кто все знает о Боге? Любое противоречие в Библии было бы легко объяснимо. В ней не оставалось бы места для чуда. Я же думаю, что в слове Божием существует множество заведомо преднамеренных, бросающих вызов и не поддающихся здравому решению противоречий. Уже одно то много значит, что естество Господа Иисуса, с одной стороны Сына Божия, а с другой Сына Человеческого, является «великой тайной благочестия». Положение о вере, список точно изложенных богословских утверждений, вещь хорошая и иногда полезная. Однако только простое изложение учения не сможет вызвать удивления и благоговения пред Богом. Если злоупотреблять им, оно может стать препятствием. Если мы отождествляем себя с символом веры, написанном на камне, тогда великое одухотворение, происходящее в минуты удивления чуду, превратится в скучную буквальность и формулирование теологических положений, в попытку ограничить ничем неограниченного Бога, Которому банально удивляемся в глубине души. Истинное удивление перед Богом, порождает творческое мышление, ибо в эти напряженные минуты изумления, мы контактируем с Богом, а потому не можем вернуться к привычному руслу наших мыслей и поведению, а наоборот стремимся уйти от него, чтобы приблизиться к Богу в обновлении жизни и ума. Слова и образы не могут полностью передавать наше чувство удивления. Ведь наше чувство удивления возникает тогда, когда что-то знакомое и хорошо известное вдруг оказывается чем-то далеким от нашего понимания.

Бесконечное множество жизненных мелочей постоянно и естественно мешают ощущать удивление перед чудом. Если Бог соблюдает некую дистанцию и недоступность между Ним и нами, так и человек не может все время быть в плену удивления пред Богом. И все же стоит свести к минимуму губительные мелочи этой жизни, не пытаясь приспособиться к ним. Взгляните на небо, а потом переведите взгляд на маленькую монету, держа ее перед глазами. Эта крошечная вещичка может заградить очень широкий обзор. То же самое можно сказать и о протекающем кране, больном коте, плачущем ребенке… обо всем, что является нашей жизнью. И все же я бы сказал, что, как после захода солнца вечером на небе все еще остается заря, так, между минутами действительного ощущения чуда, должно сиять в нашей жизни и ощущение чуда.

Дух нашего времени

Однако, подобно Израилю и мы можем забыть чудеса Божии, потерять остроту ощущений минут общения с Ним (Пс 77:11). Наше поклонение легко может стать чисто автоматическим – огонь хвалы затухает так быстро. Когда в последний раз вы естественно делали что-то для Отца и Сына? Когда в сердце вспыхивала хвала при виде обыкновенного чуда? Безразличие, отсутствие сострадания, как кажется, является отличительной чертой нашего времени. Когда вы в последний раз по-настоящему плакали? Когда вас до глубины души трогали страдания других, когда вы мучились от грехов мира сего, от вашего невольного соучастия в удалении человечества от Бога? Когда вы в последний раз сочувствовали Богу в Его страданиях при виде того, как день за днем, минута за минутой от Него удаляются Его любимые, созданные Им творения? Когда в последний раз вы ощущали безудержное веселье, или глубочайшую печаль в этом мире постмодернизма с поверхностными чувствами.

Человеческое естество, его стержень упорядочивания, крепче, чем стержень непосредственности. Мы легко скатываемся к привычному, тогда как «чудные дела Божии, о которых так много говорится в Библии, способны встряхнуть нас в этом болоте обыденности. Наблюдая за красочным закатом, современный человек, в лучшем случае, вытащит сотовый телефон, чтобы сделать снимок и разослать его друзьям. И это, в конечном счете, не безразличие к Богу. Безразличие – это когда человек не замечает заката. И уж конечно, человек не стоит перед Богом только во время захода солнца. Наше отношение с Ним не эпизодичны. Ему нужна вся наша жизнь и душа. То, что мы видим в закате, или в любом величественном проявлении творения, не просто потрясает наше воображение, не просто вдохновляет на мгновение, это – соприкосновение с безграничной вселенной, соприкосновение с Богом. После минут таких соприкосновений мы быстро возвращаемся к семейным заботам, к работе, обществу, друзьям. Наше отношение к величественным вещам не заполняет каждую клетку нашего сознания и бытия. В самые последние минуты существования, когда мы остаемся наедине со смертью, все они забываются, оставляя лишь внутреннее стремление к общению с Богом. И это-то должно всегда быть на первом месте, нельзя, пока живем, посвящать Богу время урывками, только при встрече с Его чудесами и размышлениями над ними. Бога можно увидеть не только в красоте заходящего солнца. Благоговение перед Ним духовный человек может прочувствовать во всем, происходящем в этом мире, ибо во всем есть нечто духовное, нечто Божие.


Почитание науки и техники без сомнения понизили наше чувство удивления и непосредственности. Рационализм – вот флаг современного мира. Считается, что нет ничего не объяснимого, а если и есть, то это только пока – пока наука не дошла до этого. Считается, что чудес нет и быть не может. Людям требуется такое «чудо», которое могло бы вырвать их из рационализма. Современный мир смотрит на существование, как на обычную и привычную вещь. Взрослые дяди часами играются в тупые компьютерные игры, щелкая по клавишам и перемещая мышь. Учеба и мозги используются лишь для получения хорошей работы, чтобы получать побольше денег. Люди перестали думать о душе, любое время, потраченное не на заработок денег, считается безвозвратно потерянным. В определенных кругах создается даже климат, при котором не принято думать – на любого выказывающего свои умственные способности смотрят насмешливо и с подозрением, стремясь вытеснить его из своей среды. Большинство людей уже не могут разглядеть в жизни чего-то важного. Именно поэтому очарование заката, вызывающее благоговение и трепет, не проникает глубоко, и вскоре проходит.

Когда бы мы ни испытывали благоговение, мы сталкиваемся с вопросом от Бога. Мы не приходим к Богу как в науке, задавая вопросы и отвечая на них. Можно ли исследованием найти Бога? Это было кульминацией всей книги Иова, к Богу Иова привели не его вопросы – Иова спрашивал Бог. Думаю, что человеческая философия начинается с человеческих вопросов, Христианство же начинается с того, что Бог спрашивает нас и самый главный Его вопрос состоит в нашем отношении к кресту Его Сына. Можно очень быстро принять в теории все, написанное здесь. Как и Иов. Вначале он говорил об удивительном естестве силы Божией. Однако только после речей Елиуя и Самого Бога, он по-настоящему познал чувство удивления. То, что он когда-то слышал в теории ухом, теперь он смог увидеть своими глазами. Ответ Бога на его страдания и самокопание заключался в том, что все это привело Иова к настоящему ощущению чуда. Точно так же Бог действует и в нашей жизни.

К чему приводит чудо?

- Ощущение чуда приводит к горячему прославлению, которое и есть поклонение «в духе и истине», которого ищет Отец. В этом же поклонении, к чуду еще прилагается благоговение. А потому мы вынуждены спросить: многие ли из популярных сегодня религий, используя чопорные гимны или рок музыку, поклоняются так? Из 1Пар 16:9 совершенно явственно видна связь чуда с поклонением: «пойте Ему, бряцайте Ему; поведайте о всех чудесах Его». Как и Пс 9:2: «Буду славить [Тебя], Господи, всем сердцем моим, возвещать все чудеса Твои».

- Страх Господень, или же благоговение, наше изумление перед Ним – начало премудрости. Ощущение чуда не означает, что можно отключить мозг, перестать познавать Бога и полностью погрузиться в смутные ощущения. Все наоборот! Истинное ощущение чуда ведет к более усердному поиску мудрости. После того, как Иоанн «дивился удивлением великим» над видением, показанным ему, Ангел открыл ему тайну Божию (Откр 17:6,7). Когда мы удивляемся чуду, то чувствуем свое приближение к бесконечности, ощущаем, что начинаем понимать нечто значительное. Тогда наше желание этого понимания возрастает. Мы будем хвалиться разумением и знанием Бога, к чему побуждает и ведет ощущение чуда (Иер 9:23,24). Наши глаза открыты, чтобы видеть чудеса Его закона (Пс 118:18). Чувство удивления перед чудесами Божиими, не дает познания о Боге. Оно дается в слове Его. Навуходоносор при раскаянии узнал ощущение чуда, что и привело его не к брюзгливому недовольству, и не к безудержным полетам фантазии, а к настоящему знанию: «По окончании же дней тех, я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне; и благословил я Всевышнего, восхвалил и прославил Присносущего» (Дан 4:31).

- Соответствующее чувство удивления ведет к возрастанию веры. Бог напоминал Аврааму и Саре: «Есть ли что трудное для Господа?» (Быт 18:14). Еврейское слово, переведенное здесь как «трудное» обычно переводится как «чудо», «дивное», «удивительное». Когда мы испытываем ощущение удивления, и когда потом вспоминаем это ощущение чуда, нам легче верится, что для Бога нет ничего невозможного. Ибо Он Бог, творящий чудеса. Он удивителен и изумителен. Иеремия теоретически кое-что познал из сказанного Богом Аврааму и Саре, ибо вспоминает об этом в Иер 32:17: «О, Господи Боже! Ты сотворил небо и землю великою силою Твоею и простертою мышцею; для Тебя ничего нет невозможного (чудесного)». Однако вскоре после этого Бог напомнил ему в Иер 32:26,27: «И было слово Господне к Иеремии: вот, Я Господь, Бог всякой плоти; есть ли что невозможное (чудесное) для Меня?» Мы думаем, что нам все известно о чудесах, хотя на деле, мы ничего не знаем о них. Нехватка полной веры у нас говорит о том, что мы считаем, что возможности Бога творить чудеса ограничены. Однако то, что что-то трудно (удивительно, чудно) в наших глазах, не значит, что это дивно и в глазах Бога (Зах 8:6).


- Наше чувство благоговения неизбежно возникает из-за расстояния между нами и Богом, а также из-за понимания, что Он находится где-то «там», и одновременно «здесь». И в этом преодолении огромного расстояния, отделяющего нас друг от друга, тоже существует что-то слишком чувствительное, что можно сравнить, пожалуй, с двумя влюбленными, которых соединяет тишина. Это расстояние не только дает понять «как Ты велик» в силе и в космических масштабах, но и в том, как наши мысли далеки от Его мыслей. И все же основы нашей веры в Него и Его поиски нас сближают. И это изумительно! Удивительно, что человек не одинок. Не одиноки ни я, ни вы. Бог выискивает человека. Планета Земля не оставлена вращаться в космосе без присмотра, ибо «Господня земля». А скоро прямо на эту землю вернется и Его Сын. Самое трудное поверить, что Богу есть дело до людей, есть дело до вас, и до меня. Ему очень важно, что мы говорим, делаем и думаем. Ошеломляющая мысль, что Творца неба и земли заботит, как какой-то человек обходится с бедной вдовой, сиротой, или своей женой!

- Такая вера, вдохновленная чувством удивления, приведет к повиновению в жизни. «Вот, Я заключаю завет: пред всем народом твоим соделаю чудеса… сохрани (завет) то, что повелеваю тебе ныне» (Исх 34:10,11). Израиль был жестоковыйным, потому что они «не захотели повиноваться и не вспомнили чудных дел» (Неем 9:17). О том же говорится и в Пс 77:32: «При всем этом они продолжали грешить и не верили чудесам Его». Наше удивление Его чудесам вдохновляет не совершать грехов и повиноваться Тому, Кто не перестает нас удивлять.

- Настоящее чувство удивления толкает свидетельствовать. «Возвещайте язычникам славу Его, всем народам чудеса Его» (1Пар 16:24). В Псалтири очень много говорится об этом, а нам известно, что первоначально все псалмы были написаны Давидом как проповедь окружающим его народам.
Крик в ночи

Для нас, тех, кто во Христе, будет еще много минут, когда изумление истины Божией еще и еще раз будет обрушиваться на нас радостной волной. Утверждаю это так же, как могут утверждать то же самое многие из вас. Давайте сейчас попробуем правильно понять чудо всего этого.


Христос вскоре вернется. Мое спасение стало ближе, чем когда я уверовал. Ноги Иисуса из Назарета будут стоять на этой земле, а Его Царство будет длиться вечно. Он был точно таким же Человеком, что и я, однако мог не грешить. Настоящим «сатаной» является не кто-то и не что-то, а мой собственный эгоизм. Смерть есть смерть, а эта короткая и хрупкая жизнь дается для служения Господу с твердой надеждой на Его благодать, и без страха адского огня внизу. Благодаря крещению я стал причастником семени Авраама и надежды Израилевой. Благодаря благодати призвания Божия, я не попал в сети заблуждений, которых так много расставлено везде. И, наконец, в этом мире есть одно тело истинных верующих, верующих точно в то же, что и я. То же самое солнце, которое говорит мне, что пора ложиться спасть, в то же самое время пробуждает кого-то из моих братьев и сестер на другом конце света, а потому голос прославления никогда не прекращается. И этот голос никогда не умолкнет, ибо вы и я будем жить в Царстве вечно.

Бывают времена, когда недовольство и разочарование самим собой, своими врожденными качествами, этим миром, всем человечеством и братьями одолевают меня. Знаю, что, то же самое знакомо и вам. А потому в такие тяжелые минуту, часы и дни полнейшего душевного отчаяния и одиночества, давайте обращаться ко всем этим удивительным чудесам. Давайте снова и снова задумываться о силе того, во что мы уверовали. Посмотрите на природу. Ощутите, что Бог ищет вас, как вы ищете Его. Давайте обретать Его, чтобы чувство удивления вновь оживало в нас, чтобы вновь мы были поражены ощущением того, что Он любит нас, чтобы в мрачной ночи мы снова и снова слышали крик, возвещающий о том, что Иисус, мой Господь, находится среди нас. Для нас не должно существовать однообразия. Когда мы изо дня в день идем одной и той же дорогой на завод или службу, когда едем на том же самом автобусе, занимаемся повседневными бездумными делами, меняя пеленки, готовя завтрак, обед и ужин, мы должны быть выше все этой рутины, побеждая ее присутствием в нас познанием Его чудес и Его благодати.


<< предыдущая страница   следующая страница >>