reforef.ru 1
Театр. Рецензия 2.11.78

Дон-Кихоты музыкального театра.

«Человек из Ламанчи» (пьеса Д.Вассермана, Д. Дэриона. Музыка Митча Ли) — последняя премьера Азербайджанского государственного театра музыкаль­ной комедии имени Ш.Курбанова. Сегодня, после первых радостных аншлагов, завершивших прошедший сезон, после успешных гастролей на Украине, где спектаклю была посвященаспециальная, дискуссия в театральном обществе, он вновь «вышел» на сцену , родного театра. «Человек из Ламанчи» в Баку поставил молодой режиссер (это его вторая работа в театре) Юлий Гусман. В этот спектакль, кроме основного коллектива театра, на общественных началах внесли свой посильный вклад народный артист РСФСР Игорь Кваша, "читающий текст за кадром, народный артист Северо-Осетинокой АССР Мухта-бек Кантемиров, поставиший сценические-драки и бои, вокально-инструментальный ансамбль «Си-мург», своеобразный, хор, комментирующий события, художники, дизайнеры из института «Гипропищепром». оформившие «Театр в фойе», и многие другие... Всех не перечислишь. Этот бескорыстный энтузиазм рождения, этот дух творче ства, так необходимый лю­дям театра, возможно, одно из самых ценных приобре­тений нового спектакля.

— Современный мюзикл, — объяснял режиссер акте­рам, — требует от исполни­теля «синтетичности». Не только глубины постижения образа. Не только вокаль­ных данных... Но и отточен­ной пластики, если надо, акробатической ловкости.

Чудеса ждут зрителя уже в фойе. Режиссер и худож­ники-дизайнеры вводят вас в мир и время Сервантеса. Здесь и стилизованные под старину свитки сонетов, гра­вюры, светящиеся панно... как бы овеществленные меч­ты героев романа. В цент­ре — многометровые скульптуры Дон Кихота и Сатгго Пансы, с большим искусством сделанные из ... веревок и жести.

В фойе среди стоящей и гуляющей публики завязыва­ются основные линии спек­такля. На импровизирован­ных подмостках бродячие артисты «труппы Серван­теса» разыгрывают отрыв­ки из его ранних пьес «Бискаец-самозванец» и «Бдительный страж». А грозная инквизиция, наблюдающая эти представления, тут же арестовывает писателя за нападки на церковь и власти. Так с самого прихода в театр вас незаметно, но вла­стно начинают вовлекать в действие.


Действие пьесы начинается в средневековой ис­панской тюрьме, куда по указке инквизиции брошен Сервантес. Здесь, в заточе­нии, он рассказывает, точнее разыгрывает с помощью заключенных историю ры­царя Дон-Кихота, защитни­ка угнетенных и гонителей, зла. Эта форма «спектакля в спектакле», «игры в игре» дает большие возможности. Сцена выносится в зал. Сти­хия мюзикла выплескивает. ся на балконы, вспомога­тельные мостики, в прохо­ды, зрительские ложи... Это рождает ощущение, что дей­ствие рядом с вами, над ва­ми, в вас... И, что интересно, от соприкосновения с публикой вы чувствуете. как включается механизм спек­такля, как он набирает си­лу — чем оживленней бьется пульс действия, тем мягче устанавливаются кон­такты между сценой и залом, и воцаряется атмосфе­ра искреннего соучастия и дружелюбия. И это абсолют­ное чувство зрительного за­ла — одна из самых боль­ших удач спектакля. Чем она достигается ?

Современным звучани­ем средневековой истории. Современны» ощущением жизненной правды и теат­ральной игры. Современ­ным чувством ритма и мизансцены. Современной сценографией, использованием всех возможностей сегод- няшней машинерии, музы­кальной и световой парти­туры. И, наконец, о душе спек­такля — его актерах. Все они — Э. Ахадзаде, А. Абалмасов,- В. Графинн, Т, Петрик, Ю. Гриднев, Я. Яковлев, В. Закиев, и дру­гие — всецело и радостно подчинены животворящей силе спектакля. Но не все и не всегда оказываются на уровне поставленных задач. Подчас Им не .хватает тех­ники и профессионализма, хотя постановщики и стара-, ются скрыть это за формаль­ными приемами (спецэффек­ты, слайды, свет, шумы, пленка). А это влечет к по­дбору второстепенных средств к приемов...

Но два героя — Альдонса (Лариса Виноградова) и Санчо Панса (Виден Таниев) — поднимаются на иные этапы мастерства. Прн всем трагизме они излуча­ют жизнерадостность и по­эзию. Они раскованы и ди­намичны, .в любую минуту готовы на смелую буффо­наду, замысловатый трюк, н в любом положении — на трагическую арию ... или озорные куплеты. Так, Альдонса , свою, , наверное, самую печальную арию ис­полняет на полу. Санчо, провалившись в ручей, про­водит свою партию! под струями воды. А Дон-Кихот — А. Абалмасов, «возне сенный» специальным устройством над землей, поет так уверенно и мощно, словно стоит у рампы...


Несколько слов о сцено­графии спектакля. Режис­сер, так определял задачу перед художниками — ни­каких декораций, никаких крашеных тряпок и мишу­ры.

И молодые художники Ф. Курбанов и С.Ахвердиера сумели выстроить свое­образную изобразительно-пластическую линию спек­такля. Использование одних и тех же декорационных де­талей в разных объектах и сценах дало возможность строить спектакль динамич­но, почти без пауз, в кине­матографическом темпе.

В Азербайджанском государственном музыкаль­ном театре родился умный зрелищный, спектакль. И когда в финале вспыхивают факелы в руках актеров, зажженные Дон-Кихотом, когда сквозь время и бури, разрывы снарядов И клеве­ту мещан летит над плане­той бессмертный Рыцарь из Ламанчи, когда, приняв эстафету добра и гуманиз­ма, уходят через зритель­ный зал герои спектакля, мы, зрители, не можем сдер­жать волнения и благодар­ности.

Н. ИСМАИЛОВА.