reforef.ru 1 2 ... 6 7

На правах рукописи

Нестеров Александр Юрьевич


ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ СЕМИОЗИСА В ПРОЦЕДУРАХ КОММУНИКАЦИИ, ПОЗНАНИЯ И ПОНИМАНИЯ

09.00.01 – онтология и теория познания


Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Самара - 2010
Работа выполнена в ГОУ ВПО «Самарский государственный аэрокосмический университет имени академика С.П. Королёва»


Научный консультант: доктор философских наук, профессор Таллер Роберт Израилевич


Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Дубровский Давид Израилевич
доктор философских наук, доцент

Лебедев Максим Владимирович
доктор философских наук, доцент

Мальчукова Нина Валерьевна

Ведущая организация: Институт философии и права СО РАН

Защита состоится «15» декабря 2010 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ.212.218.05 при ГОУ ВПО «Самарский государственный университет» по адресу: 443011, Самара, ул. Академика Павлова,1, зал заседаний.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Самарский государственный университет».


Автореферат разослан «___»______________2010 года


Учёный секретарь

диссертационного совета Соловьева С. В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Философия возникает там, где актуализируется проблема качественной границы миров или способностей, через которые субъект осуществляет процедуру самоописания. Невозможность перестать пользоваться языком и сознанием в процессе их определения, невозможность взглянуть на бытие, как оно есть само по себе, оставаясь человеком, невозможность рассмотреть себя в виде мёртвого объекта, будучи живым субъектом, – эти и многие другие фундаментальные ограничения заставляют человека удваивать в воображении реальность необходимых для его самоопределения миров и способностей, превращая их в теоретические объекты. Философия – это работа сознания с теоретическими объектами, рефлексивно отображающими не подлежащие прямому познанию способности, миры и состояния сознания. Будучи «рефлексивной метамировоззренческой теорией»1 философия исходит из содержательной обусловленности замещающих реальность теоретических объектов мировоззрением индивида. Однако она не в состоянии мировоззренчески ввести ни механизм замещения, ни его основания.


Механизм замещения реальности теоретическими объектами и его основания не может быть введён и полноценно проанализирован с позиций одной только опирающейся на мировоззрение или здравый смысл теории познания. Это соображение заставляет прибегать к онтологии – понимаемой как учение о «чистой возможности или необходимых взаимосвязях между только мыслимыми моментами или наборами таких моментов»2 – всякий раз, когда возникает проблема предмета философии, то есть проблема описания соотношения сознания и мира, Я и объекта. Поскольку же этот предмет всегда дан в становлении, он прежде всякого научного или философского или даже мировоззренческого анализа должен быть ограничен или установлен в качестве объекта. Эта принципиальная возможность процессуального по своей природе предмета философии выступать в качестве ставшего объекта может быть исследована за счёт анализа онтологических границ, под которыми понимается комплекс диалектических отношений, обеспечивающих качественную и количественную определённость процессов и объектов в мире.

Проблема, на решение которой направлено исследование, формулируется как проблема онтологических границ семиозиса, осуществляемого субъектом в актах познания и коммуникации. Семиозис – это «процесс, в котором нечто функционирует как знак»3, то есть это деятельность, в каждом акте которой осуществляется качественное разграничение знакового и незнакового, знака и замещаемого/обозначаемого. Онтологическая граница семиозиса в коммуникативном плане – это граница референции (или граница сообщаемого); онтологическая граница семиозиса в гносеологическом плане – это граница познаваемого. Проблема, в которой специфицируется тема исследования, заключается в определении и описании средствами семиотики соотношения границ познаваемого и сообщаемого, включая выбор и обоснование необходимых для определения и описания семиотических инструментов.

Проблема онтологических границ семиозиса является фундаментальной философской проблемой, каждый конкретный вариант решения которой определяет онтологическую модель, задающую соотношение коммуницируемого и познаваемого, то есть соотношение языка, мышления и действительности. Плюрализм (например, в виде гипотезы о трёх мирах К.Поппера) подразумевает несводимость реальности каждого из трёх миров к реальности любого другого мира, так что возникает проблема описания взаимодействий между мирами и условий возможности такого описания. Это проблема «единого во многом» или (в холизме) проблема необходимого тождества бытия, мышления и языка как условия возможности описания действительности; или (в редукционистских моделях) проблема общей логической формы или общей формы отражения, обеспечивающей корреспонденцию языка и мира; или (в конструктивистских моделях) проблема всеобщей символической функции. Определение онтологических границ семиозиса – это проблема описания миров и их взаимодействий внутри плюралистической системы, то есть проблема выражения в единой непротиворечивой терминологической системе семиотики функций, задающих действительность языка, действительность сознания и действительность восприятия.


Актуальность темы исследования определяется, во-первых, рассматриваемой в исследовании проблемой онтологических границ семиозиса, для которой впервые сформулировано решение общего вида, действительное в том числе и за пределами традиционного коммуникативного понимания семиотических процессов; во-вторых, современным положением дел в прикладных и теоретических дисциплинах гуманитарного знания, использующих семиотику или её отдельные термины и приёмы; в-третьих, прагматическим требованием определить функцию семиотики по отношению к философии и к прикладным наукам, использующим семиотические термины и приёмы.

Определение онтологических границ семиозиса есть анализ онтологических и гносеологических оснований познания и коммуникации, направленный на выявление прагматических, синтаксических и семантических правил символической деятельности индивида.

В истории философии семиозис в коммуникации исследовался преимущественно в терминах и теориях герменевтики, отвечающих на вопросы о выражении, понимании и значении. Современное состояние герменевтики позволяет выделить три области научного и философского знания, обозначенных этим термином4. Во-первых, это техническая герменевтика, занятая анализом техники понимания и отвечающая на вопрос о том, какие действия и в какой последовательности необходимо совершить, чтобы добиться «понимания», определённого тем или иным образом. Во-вторых, это философская герменевтика, решающая вопрос о том, как возможно понимание или какого рода основания следует привлечь для объяснения возможности правил понимания, обнаруженных технической герменевтикой. В-третьих, это герменевтическая философия, отвечающая на вопрос «что есть сущее как сущее» в терминах герменевтики. Применение к классическим проблемам технической и философской герменевтики семиотического способа описания свидетельствует о зрелости философской традиции, отвечающей требованию ясности семиотического анализа. Таково соединение герменевтики и семиотики у А.Августина, порождающее схоластическую философию; такова просвещенческая традиция «общей герменевтики» XVII – XVIII веков, вводящая проблему и познания, и коммуникации через категорию знака; таково стремление современной семиотики к единому языку описания процессов познания и коммуникации, опирающемуся на модель Ч.У.Морриса.


Проблема границ семиозиса в коммуникации требует в онтологическом плане выявления оснований коммуникации, проясняемых на уровне семантики через анализ соотношения знакового и незнакового, то есть знака и обозначаемого, на уровне прагматики – через анализ роли процедур выражения и понимания как функций отправителя и получателя сообщения, на уровне синтаксиса – через анализ возможностей системы задавать семантические и прагматические ограничения. В гносеологическом плане определение границ семиозиса подразумевает анализ типов семиозиса и выявление специфики собственно коммуникативного семиозиса, обнаруживаемой как через анализ проблемы значения, то есть интерналистских и экстерналистских версий теории значения и соответствующих им семантических и прагматических презумпций, так и через анализ границы выразимого и невыразимого, задаваемой синтаксисом.

Роль семиозиса в познании, в отличие от его роли в коммуникации, непосредственно в современной семиотике представлена недостаточно ясно. Вместе с тем, философская традиция исследования познания и знания, форм и ступеней представления внешнего мира для субъективной реальности человека уже с античности достаточно внятно выражает себя в семиотических терминах: Платон в «Государстве» определяет «причастность истине» через восхождение от уподобления к вере, а затем к рассудку и к разуму, Аристотель в «Поэтике» говорит о подражании как первой ступени познания, а в «Метафизике» – о движении от чувственного восприятия единичных вещей через опыт и тэхне к эпистеме. Потребность в познании как обнаружении оснований чувственно наблюдаемого или мыслимого носит семиотический характер: видимое и умопостигаемое, если нам требуется найти их причину или возможность, де факто вводятся как знак, для которого нужно за счёт осуществления процедуры познания найти (в зависимости от традиции, в которой берётся понятие познания и от конкретной ситуации) значение, смысл, контекст, правило употребления или обозначающий его знак. Семиотический характер носит и определяющий западно-европейскую мысль принцип ступенчатой организации познания: заложенная Платоном идея восхождения к «благу» как условию возможности познания предельно ясно показана, например, А.Г.Баумгартеном в «Эстетике» как идея репрезентации, представления одного содержания другим.


Универсальность репрезентации и формы её прояснения в семиотических схемах – это одна из главных тем настоящей работы. Требование выразить процедуру познания через семиозис обусловлено потребностью обосновать возможность коммуникации, в частности возможность экстерналистской теории значения для случаев неэмпирического высказывания (такого высказывания, истинность которого не может быть установлена коммуникантами за счёт непосредственного доступа к собственному восприятию). Проблема границ семиозиса в познании раскрывается, с одной стороны, как обоснование возможности коммуникации и подразумевает исследование общей логической формы коммуникации и познания, выполненное в терминах семиотики как теории коммуникации и интерпретирующее теорию познания. С другой стороны, интерпретация процесса познания в терминах теории коммуникации, опирающаяся на семиотическое выражение общей логической формы, проясняет границы познания, позволяя более чётко формулировать проблему реализма, проблему привилегированного доступа, проблему выражения знания и истины, то есть воздействует на весь корпус теории познания. Онтологические предпосылки, определяющие границы семиозиса в коммуникации, задают каркас общей логической формы познания и коммуникации, формулируя в том числе и границы познаваемого. Общая логическая форма понимается таким образом в виде универсального языка или универсальной семиотической схемы, позволяющей выражать процессы познания первого и второго порядка и их выражения в коммуникации. Знаковые средства данной схемы берутся в модели Ч.У.Морриса.

Современное положение дел в прикладных и теоретических дисциплинах гуманитарного знания обусловлено методологическим кризисом структурализма, вызванного поиском эмпирических, логических и метафизических оснований понятия структуры и выразившегося в распространении постмодернизма из сферы художественного творчества на сферу гуманитарного знания. Гуманитарное знание как система обоснованных истинных убеждений по поводу внутреннего опыта человека, способов соотнесения социального и индивидуального, форм субъективного и объективного духа, как стало очевидно, не в состоянии предложить проверяемый или хотя бы коммуницируемый набор истин, на фоне которого могло бы возникнуть здание гуманитарной науки. Теория научного метода, пользуясь логическим анализом, показала несамостоятельность методологического аппарата гуманитарных дисциплин, последовательно забирая у него право эксклюзивного использования гуманитарных понятий: «герменевтический круг» стал рядом научно обосновываемых и проверяемых дилемм5, «понимание» – расшифровкой кодов6, «предустановка» – системой презумпций7. В свою очередь, попытки применения собственно научных методов в гуманитарных дисциплинах привели к серьёзному конфликту между интерпретациями фундаментальных оснований человеческого бытия, выражением которого и стал философский постмодернизм, чьё очевидное методологическое бессилие и невнятность вынуждают с середины 90-х годов создавать вновь или реконструировать проекты системного и по возможности научного анализа сферы гуманитарного знания. Такое положение дел в начале 21-го века – непереводимость друг в друга отдельных интерпретаций и поиск общей интерпретационной схемы – подразумевает необходимость возврата в гуманитарных науках к попытке построения единого языка (или универсальной семиотической схемы единого языка), который обеспечивал бы используемым языковым конструкциям реальную референцию, а не её подобие.


Степень разработанности проблемы. Проблема онтологических границ семиозиса раскрывается в первую очередь на фоне регулярно повторяющейся в истории философии «утопии совершенного языка»8 или кода, владение которым позволяло бы человеку верно интерпретировать явления физического, психического или сверхчувственного мира, раскрывая их сущность. Философствование, впервые обнаруживающее себя в знании о незнании или в требовании осмысленного использования рассудка, начинается с открытия правил языка, которые, с одной стороны, запрещают универсальные коды в семантике, синтаксисе и прагматике (показывая, например, неантропомофрность реального мира), а с другой стороны, – реализуют максимально доступную в рамках актуальной онтологии ясность выражения. Проблема языка философствования на уровне прагматики предстаёт как вопрос о правиле употребления языка для выражения философских понятий, на уровне синтаксиса – как вопрос об особой философской, то есть рациональной или универсальной грамматике и её правилах, на уровне семантики – как вопрос о правиле соотношения знака и обозначаемого им объекта, где под объектом имеется в виду объект рефлексии. В современной русскоязычной философии семиотика философии представлена в работах Д.В.Анкина.

Несмотря на то, что историю западной философии в целом можно было бы представить в терминах семиотики и герменевтики, предпосылки современной теории знака формируются в Новое время на фоне проектов универсального языка Ф.Бэкона, Я.А.Коменского, Д.Далгарно, Д.Уилкинса, Ф.Лодвика, Д. Локка, Г.В.Лейбница. В то же время у И.К.Даннхауэра возникает «герменевтика» как теория интерпретации и понимания коммуникативных знаков и их сочетаний. Развёртывание комплекса семиотических теорий осуществляется в следующих идее всеобщей символической функции «характеристиках» (от лат. Charakter – знак), составляющих корпус «общей герменевтики» XVIII века, наиболее мощные системы которого представлены А.Г.Баумгартеном, Г.Ф.Майером, И.М.Хладениусом.


В последние десятилетия XX века проекты XVII – XVIII веков вновь становятся, наряду с семиотическим проектом А.Августина, предметом научного обсуждения: Х.Бирус, А.Бюлер, П.Сцонди, К.Веймар, К.Петрус, К.Генн, Р.Тиле, В.Хюбенер, Р.Ригер, П.Рустерхольц, К.Фридрих, Р.Д.Левенталь, Л.Гельдзетцер, Л.Катальди Мадонна, В.Кюнне, В.Александер, О.Р.Шольц, Г.В.Арндт, В.Александер, В.Г.Кузнецов.

В проектах «общей герменевтики» XVIII века категория знака используется для прояснения отношений, возникающих как в коммуникации, так и в познании. Г.Ф.Майер, например, следуя заложенной А.Августином традиции, различает созданные человеком конвенциональные знаки и созданные богом природные знаки – это семиотическая интерпретация различия между произвольностью языкового, используемого в коммуникации знака, и непроизвольностью знака, обуславливающего восприятие, которое ранее служило основанием разграничения смутных и ясных восприятий у Г.В.Лейбница и Д.Беркли. В XIX веке модели интерпретации коммуникативного знака обсуждаются в русле классической филологической герменевтики Ф.Д.Э.Шляйермахера и А.Бёка на фоне идей И.Гердера, В.фон Гумбольдта, Г.фон Клейста, Г.В.Ф.Гегеля вплоть до формулирования проблемы понимания применительно к историческому познанию у И.Г.Дройзена и проблематизации её классической интерпретации у Ф.Ницше и В.Дильтея. В XX веке основополагающие работы по теории коммуникативного знака в терминах как философской, так и технической герменевтики представлены Г.Липпсом, Э.Гуссерлем, М.Хайдеггером, Э.Штайгером, К.Бюлером, Г.Г.Шпетом, Г.-Г. Гадамером, Э.Бэтти, Р.Ингарденом, Э.Хиршем, П.Рикёром, К.-О.Апелем, Г.Альбертом, Г.Фигалем. В терминах семиотики теория коммуникативного знака определена работами Ч.С.Пирса, Ф. де Соссюра, Л.Ельмслева, Ч.У.Морриса, Я.Мукаржовского, Ю.М.Лотмана, Р.Барта, Ц.Тодорова. Библиографии семиотических штудий собраны у В.Нёта, Т.Зебеока, У.Эко.


Проблема определения границ семиозиса раскрывается, во-вторых, на фоне стремления описать познание в виде процесса формирования и применения знака. После Лейбнице-Вольфовской метафизики и «общей герменевтики» XVIII века постановка вопроса о познании как представлении внешнего внутреннему является общим местом, конструктивистская интерпретация которого подразумевает ссылку на И.Канта и кантианство. В XX веке разработка проблемы познания в терминах семиотики представлена в работах Э.Кассирера. В целом анализ проблемы познания в терминах семиотики в XX веке служит решению по меньшей мере двух задач, во-первых, задачи определения условий возможности для языкового выражения иметь значение и быть истинным или ложным; во-вторых, задачи выражения деятельности индивидуального сознания (восприятия, мышления, представления, интроспекции и так далее) и его инстанций (чувственного восприятия, рассудка, разума) в терминах теории знака.

Первая задача составляет предмет аналитической философии Г.Фреге, Б.Рассела, Л.Виттгенштейна, философов Венского кружка, А.Тарского, У.в.О.Куайна, Г.Патцига, Д.Девидсона, В.Штрубе, Э.Тугендхата, Д.Фёллесдала, М.Бензе, А.Рёслера, Г.Клауса, М.В.Лебедева, В.В.Целищева, А.Л.Никифорова, И.Т.Касавина, В.А.Суровцева, А.З.Черняка.

Вторая задача составляет предмет исследований, осуществляющихся в контексте практического применения гипотезы лингвистической относительности Сепира-Уорфа (отвечающей на вопрос о конкретных способах реконструкции структур деятельности сознания на основании одного только языка) и выражающихся в структуралистских и постструктуралистских работах герменевтической проблематики. Цель такого рода исследований, как правило, заключается в реконструкции стоящих за языком структур, недоступных прямому наблюдению: М.Фуко, Н.Гудмен и собственно постмодернистская философская традиция. Наиболее значимой для эмпирической науки показала себя структуралистская теория кодов, являющаяся в тех или иных интерпретациях методологической базой в когнитивной науке (Д.И.Дубровский), в социологии (Н.Луман), в кибернетике (Н.Винер, Г.Гюнтер), в этнологии и фольклористике (В.Я.Пропп, К.Л.Стросс), в литературоведении (русские формалисты, пражский структурализм, московский семиотический круг, тартуская школа).


Кроме того, вторая задача возникает при анализе познания в философии науки. После того как К.Р.Поппер применил сформулированное В.Дильтеем и Р.Д.Коллнгвудом широкое понятие интерпретации (интерпретации не только языковых выражений, но и условий их истинности, фактов) для решения проблемы эволюции научных идей, традиционные герменевтические проблемы понимания, выражения и интерпретации используется в дискуссиях по поводу реальности и знания о ней. Актуальные идеи, обуславливающие семиотическую природу знания о мире, сформулированы в работах В.Штегмюллера, Т.Куна, Х.Патнэма, И.Ниинилуото, Т.Нагеля, Д.Чалмерса, В.А.Лекторского, В.Н.Поруса, Н.В.Головко.

Семиотическое выражение проблемы «единого во многом» или общей логической формы коммуникации и познания является предметом исследований не только теории познания, гносеологии, эпистемологии и философии науки, но и теории художественного языка и эстетического объекта в литературоведении и эстетике. Вопрос о художественных значениях (в аналитической философии обсуждающийся как вопрос о «знании-по-описанию» Б.Рассела) и их способности выражать особое эстетическое содержание в XX веке обсуждается, начиная с Б.Кристиансена и вплоть до дискуссий вокруг современной истории воздействия рецептивной эстетики В.Изера, как особого рода сдвиг или являющееся причиной развития отрицание, возникающее у реципиента художественного текста. Развитие семиотической теории познания обусловлено стремлением теоретиков литературы и искусства найти ответ на вопрос о структурах, позволяющих представлять несказанное на основании сказанного (М.Фриш), то есть о механизмах соотношения творческой фантазии (представления или переживания), её объективного языкового выражения и рецепции. Это стремление приводит к синтезу моделей феноменологической эстетики Э.Штайгера, Р.Ингардена, Ж.-П.Сартра, М.Дюфрена (обзор у Г.Бенша9), аналитической философии искусства Э.Г.Гомбриха, М.Вайтца, У.Кенника, Ф.Сибли, П.Киви, В.Альдрих, И.Хунгерланд, А.Айера, М.Бердсли, Г.Дики, А.Дэнто, Н.Гудмена (обзор у К.Людекинга10 и Г.Плумпе11), классических эстетических моделей И.Канта, Г.В.Ф.Гегеля, немецкого и английского романтизма, прикладных методов работы с речевыми выражениями, разработанных теорий речевых актов.


следующая страница >>