reforef.ru 1

Мациенко Николай Павлович


(22.05.1925, г.Ленинск-Кузнецкий – 2009, г.Ленинск-Кузнецкий)




Кавалер орденов Славы, Красного Знамени и Трудового Красного Знамени, Октябрьской рево­люции, "За заслуги перед Отечеством", знака «Шахтерская слава» трех степеней и многих медалей, Почетный шахтер, Почетный работник угольной промыш­ленности, Почетный гражданин г.Ленинска-Кузнецкого (1998).
Есть люди, которые всей жизнью своей олицетворяют родной Ленинск-Кузнецкий - город тружеников, город нелегких шахтерских судеб. Они - символ города, его укра­шение, честь и гордость. И это не высокие слова. Это наша живая история, ее незабываемые лица, вчерашний, сегодняшний и завтрашний день.

Первейшим кандидатом для Книги рекордов Гиннесса называют на Ленинском руднике Николая Павловича Мациенко. Не найти в Кузбас­се (да и в мире, пожалуй) человека, который, пройдя войну, более тридцати лет руководил бы потом участком на одной и той же шахте. Причем под его руководством участок N 6 шахты "Комсомолец" гре­мел на весь Кузбасс. Работать здесь считалось за честь. Всего Ни­колай Павлович после окончания Ленинградского горного института отработал на шахтах 47 лет, сорок из которых - под землей.

Мечтал ли в детстве этот великий труженик, что имя его будет знакомо каждому нашему городскому школь­нику? Вряд ли, поскольку в тринадцать лет он стал сыном врага народа. В 1953 году отца посмертно реабили­тировали. Но тогда, в 1937-м, аресто­вали на глазах у семьи и односель­чан. Удар, конечно, был тяжелейший. Мало того, что отца - человека честно­го и работящего, было просто до слез жаль, так еще и на всю деревню - не­заслуженный позор. Хотя не одного его забрали тогда из села - семерых. Ни один из них так домой больше и не вернулся. А дети остались сиротами, с пятном в биографиях. К тому же все двери для ребят с той поры оказались закрытыми. В том числе и для Нико­лая Мациенко, которому очень хотелось учиться. Закрыты были все двери, кро­ме одной: в восемнадцать лет его при­звали на фронт - защищать Родину от фашизма.


В 18 лет при­зван на фронт. Два ранения, два ордена и солдатс­кий подвиг - переправа под жесточай­шим огнем противника через Дунай. Командир части даже хотел предста­вить Мациенко к званию Героя Совет­ского Союза. Но в вышестоящих шта­бах, как говорится, что-то не срослось - не отметили его Золотой Звездой. Кстати, ровно через пятьдесят лет Ни­колая Павловича снова представили к званию Героя, но уже - России. За тру­довые подвиги в шахте. И снова - от­каз: у нас, дескать, такое звание при­сваивается только за воинские подви­ги, а за труд награды другие. И пото­му Николай Павлович стал одним из первых кавалеров медали ордена "За заслуги перед Отечеством".

Сам он всегда спокойно относился к тому, что где-то в верхах традиционно не срабатывают попытки начальства присвоить ему звание Героя. Считал, что не титулы и звания - главное в жизни. Куда важнее: кто ты перед людьми, перед собственной совестью. Но и титулов у него - на нескольких героев хватило бы: почетный шахтер, почетный работник угольной промыш­ленности, восьмикратный победитель соцсоревнования, почетный гражданин города. Последнее звание ему было доро­же всех остальных, ведь трудовая жизнь прошла здесь. И в мощном угольном потоке, принесшем славу Ленинску-Кузнецкому, был весьма заметен вклад его участка.

В г.Ленинск-Кузнецкий он приехал в 1952 году. К тому времени отвоевал и отслужил в армии семь лет, отучился в институте.

Направили молодого инженера на шахту "Новая". Всего три дня побыл горным мастером, а затем сразу по­лучил назначение на должность на­чальника очистного участка. Потом стал начальником вентиляции. А даль­ше "Новую" соединили с шахтой "Ком­сомолец". Николая Павловича назна­чили заместителем начальника венти­ляционной службы, через год он стал ее руководителем. И с 1966 года воз­главил участок N 6.

Менялись директора, главные инже­неры, приходили и уходили главные специалисты, ИТР и рабочие, а Маци­енко так и оставался на прежнем месте. Сжился, почти сросся с участком, все штреки и выработки знал буквально как свои пять пальцев. И с "командой" ему повезло. Очистную бригаду возглавил Михаил Васильевич Качесов. Вместе они столько уголька дали стране, что, если загрузить его в один состав, то вы­тянется он на добрую сотню километ­ров.


Но это только говорится так, что повез­ло с "командой". Начальник участка дол­го и скрупулезно формирует коллектив, когда собирается с ним работать по-настоящему. Формировал и Николай Павлович. На трудолюбивых людей де­лал ставку, но вот лодырям спуску не давал - и они либо "перековывались", либо уходили туда, где спроса меньше. В результате на участке сложился кол­лектив, с которым можно было замах­нуться на большие дела, миллионы тонн "черного золота".

И в 1972 году бригада Качесова дос­тигла ежемесячной тысячетонной на­грузки на одного горнорабочего очист­ного забоя. С той поры тандем брига­дира Качесова и начальника участка Мациенко стал своего рода "визитной карточкой" шахты "Комсомолец". Имен­но под их началом горняки участка в се­редине семидесятых впервые в миро­вой практике совершили разворот в лаве очистного комплекса на 180 граду­сов. В 1975 году коллектив участка дос­тиг наивысшей производительности на горнорабочего очистного забоя. В от­дельные месяцы она составляла 2200 тонн, что превышало даже союзные дос­тижения. Поэтому именно шестому уча­стку было доверено в начале восьмиде­сятых опробовать только-только начав­шие поступать на рудник мощные тяже­лые польские комплексы "Глиник".

А сколько делегаций - отечественных и иностранных - побывало в содержав­шихся в образцово-показательном по­рядке лавах участка. Может быть, в ту пору инженерный талант начальника Мациенко был чуточку "в тени" брига­дира Качесова - знатного представите­ля рабочего класса. Но таковы уж вея­ния времени, по-другому просто быть не могло. Во всяком случае, начальник и бригадир понимали, что делают одно дело, и на их человеческие отношения "медные трубы" не влияли. Потому и работал участок в ударном режиме, а следовательно, и заработки здесь были высокими.

Часто вспоминал Николай Павлович один забавный случай. Какой-то шутник пус­тил по шахте слух: дескать, в парткоме решили, что на их участке должны рабо­тать только члены партии. Кто не всту­пит, тем волевым порядком устроят пе­ревод. И уже на следующий день на сто­ле у секретаря парткома шахты лежала пачка заявлений от рабочих шестого уча­стка. Тот удивился и порадовался та­кой "политической сознательности". Мациенко прослышал о шутке и решил "пошутить" в свою очередь. Спрашива­ет одного рабочего:


- Ты с какой целью вступаешь в партию?

- Хочу, - отвечает,- быть в первых ря­дах...

- Понятно, - соглашается начальник. - А вот если тебе как сознательному ком­мунисту завтра предложат пойти на про­рыв на отстающий участок, ты готов оп­равдать доверие партии?

У того дыхание перехватило - о такой перспективе он и не думал. Вернее, ду­мал, и подстраховался, подав на всякий случай заявление: а вдруг и правда куда-нибудь переведут? Уходить на про­рыв с такого участка...

- Так вот, ребята, - сказал Николай Пав­лович, - все это просто "прикол", забудь­те о нем. И, если кто-то собирается всту­пать в партию не по призванию, а про­сто из желания остаться здесь работать, заявления свои можете забрать. Уволь­нять вас никто не собирается, перево­дить - тоже...

Ни один не забрал. И это говорит об особом, человеческом авторитете Маци­енко.

Когда ему исполнилось 65 лет, решил он снять с себя полномочия начальника участка. Передал бразды правления в более молодые руки и пошел работать инженером по повторному использова­нию материалов и оборудования на шахте. Его обязанностью было (после того, как лава отработана и горняки ушли в другую) сохранить для произ­водства все то, что еще можно каким-то образом использовать. Ведь как по­лучается: пройдет посадка лавы - и похоронит под собой все то, что еще пригодится предприятию. Это и лен­та, и огнетушители, и инструменты - да каждая гайка больших денег сто­ит. Для этого Мациенко время от вре­мени обходил шахту (а лучше него ник­то ее не знал) и по-хозяйски приме­чал, что где находится, в каком состоя­нии. А потом требовал: выдайте то-то и то-то на-гора. Случалось, приходи­лось бросать металл, потому что в том месте опасно было работать. Тогда его частично списывали по акту, но внача­ле Николай Павлович лично проверял, насколько обоснованны опасения. И то, что выдали горняки, старался вернуть в строй. Основал небольшую мастер­скую, где на отремонтированных, дав­но списанных станках вышедший по возрасту на поверхность слесарь да­вал вторую жизнь болтам, гайкам, уз­лам механизмов. Экономия от всего этого была немалая. Так, в 1992 году Мациенко и его помощник только за полгода сберегли для шахты около 5 миллионов рублей.


Николай Павло­вич, занимая столь скромную должность, по-прежнему ходил на планерки у ди­ректора, хотя мог этого и не де­лать. Во-первых, хотел знать ис­тинное положе­ние дел, иметь представление о том, какое оборудование и куда пере­брасывается. Да и к его службе мог­ли быть претензии, а у него, в свою оче­редь, - к начальникам участков. Во-вто­рых, просто не мог он быть в стороне от активной жизни предприятия. Шах­та давно стала для него живым орга­низмом, и он привык, образно говоря, держать руку на ее пульсе.

И болело сердце у ветерана за то, что шахты буквально захлестнула вол­на "демократизации" в виде резкого падения трудовой и производственной дисциплины, пьянства, прогулов. По­этому, когда руководство предприятия попросило выручить и снова вернуть­ся начальником на родной шестой уча­сток, он согласился. И еще несколько лет удивлял всех, доводя среднемесяч­ную добычу до 70-80 тысяч тонн, тогда как в очистных забоях по руднику она едва-едва дотягивала до 50 тысяч.

Показав, как можно и нужно рабо­тать по добыче в миллионном режи­ме, Николай Павлович снова перешел на должность инженера - "реанимато­ра" вроде бы уже списанных шахто­вых механизмов. А окончательно рас­статься с производством и уйти на заслуженный отдых решился только когда ему почти 79 лет!

Но с шахтой не расстался. Возгла­вил совет ветеранов предприятия, что­бы по-прежнему быть в курсе дел.

В 2002 году его именем была названа улица в центральной части Ленинска-Кузнецкого. Удостоить­ся при жизни такой чести - видеть свою фамилию на фасадах домов - может далеко не каждый титулованный и заслуженный. Но Николай Павлович удостоился; есть теперь у нас улица Мациенко, и дело слав­ной шахтерской гвардии продолжают новые поколения ленинск-кузнецких горняков. Им предстоит и дальше крепить трудовые традиции ветеранов.

Материал подготовлен сотрудниками

газеты «Городская газета»