reforef.ru   1 ... 6 7 8 9

не должно!


Вилли подошёл к нему и бережно обнял за плечи:

- Чарли, родной ты мой... Эдвард спас тебя, ценой собственной жизни, отдав тебе всю свою энергию... Поверь, я знаю, каково тебе сейчас. Я знаю, как это тяжело... Я это чувствую, ведь вы с ним всего за несколько дней успели научить меня очень многому! И, если это хоть чуточку смягчит твою боль, подумай о том, что частичка его теперь есть в тебе, а значит, Эдвард всегда будет с нами... С тобой. Вот здесь... - и мистер Вонка приложил ладонь в тонкой перчатке к сердцу Чарли, совершенно так же, как сам Чарли недавно слушал тиканье сердца в груди Эдварда. Но оно больше не тикает.

Чарли словно окаменел, а в ушах звучал их последний разговор:

"- ... тогда ты... умрёшь?..

- Не знаю, Чарли. Часы не умирают. Они просто ломаются.

- Но... Ты же - человек...

- Механический...

- Значит, если потом снова повернуть ключ вперёд, твоё сердце опять оживёт?

- Отец не успел мне этого сказать. Его часы остановились навсегда..."

Часы... Часы не умирают! Они сломались, но их починили! А что, если, всё же, попытаться их завести? Уже пытались, и - ничего не вышло... Но ведь, то были Умпа-лумпы и мистер Вонка, а не Чарли! Если даже они не смогли, то что сможет он? Но ведь и Эдварду удалось то, что не удавалось до сих пор никому! Эдвард же сумел вернуть Чарли! И Чарли тоже попытается! Попытается, и будь, что будет!

Он вновь повернулся к распростёртому на столе беспомощному Эдварду и с трепетом взялся за ключ...
***

Механики Умпа-лумпы отлично знали своё дело. Ключ пошёл легко, как по маслу, и, дойдя до упора, мягко щёлкнул. Отступив на шаг, Чарли стал ждать. Хоть незаметной дрожи, хоть лёгкого движения... Ну, хоть чего-нибудь!

Ответом была тишина. Мёртвая тишина.

- Надежда умирает последней... - произнёс в пространство мистер Вонка, и до Чарли, наконец, дошло. Что может он, маленький мальчик, в сравнении с такими мастерами, как Вилли Вонка и его Умпа-лумпы? На что он надеялся? Он всегда верил в чудеса и в силу мистера Вонки, но теперь понял, что даже они не всесильны. Есть вещи, против которых самая мощная магия - ничто.


Мистер Вонка положил ладонь на макушку Чарли.

- Пойдём, мой хороший, тебе нужно лечь.

Но Чарли не мог, не хотел уходить. Как же он оставит друга одного, здесь, на холодном столе мастерской, среди бездушных механизмов?! Он всё стоял и смотрел на него, не обращая внимания на слёзы, застилающие глаза. Потом шагнул к безжизненному Эдварду, и, обняв его, спрятал лицо у него на груди, уткнулся в скрипучую чёрную кожу и замер, не в силах даже заплакать по-настоящему...

"Вот так и кончается детство..." - горько подумал Вилли Вонка, совершенно не представляя, как утешить мальчика... Погружённый в своё первое большое горе, Чарли сейчас его не услышит. И никаким шоколадом, никакими конфетами тут не поможешь - они хороши, но никогда не заменят ребёнку живых, настоящих друзей. Особенно, такому ребёнку, как Чарли.

А Чарли, оцепенев от горя, слушал глухую тишину в груди своего погибшего друга, тишину, нарушаемую лишь стуком собственного сердца и биением пульса в висках... Добрая и нежная волшебная сказка оборвалась внезапно и страшно, не успев даже толком начаться... И теперь Чарли знает, каково это - терять тех, к кому прирос, прикипел всей душой... А всё потому, что он не сдержал данного Эдварду слова и не просто позволил часам остановиться, а сам, хоть и косвенно, остановил их...

- Прости меня, братишка... - прошептал он, захлёбываясь слезами. - Прости меня...

В ответ что-то тихонько звякнуло и зажужжало... Жужжание стало громче, и Чарли подумал, что это жужжит у него в голове от усталости и плача...

Как вдруг...

- Тик... Так... - словно качнулся хорошо смазанный маятник. Чарли вздрогнул. Нет, наверное, показалось...

- Тик-так!.. - снова цокнуло у него над ухом, да так звонко, что он отшатнулся, недоумённо моргая...

И началось:

- Тик-так, тик-так, тик-так!..

Ошибки быть не могло - он так хорошо знал этот звук! Неужели у него получилось, и часы пошли?! Чарли вцепился взглядом в Эдварда, всем своим существом жаждая чуда, и чудо, кажется, произошло, потому что Эдвард медленно открыл глаза, и глаза эти - тёмно-карие, удивительно живые и блестящие, повернулись в орбитах и уставились прямо на Чарли! Оживший механический человек приподнялся, сел, и его губы дрогнули.


- Чарли... У тебя шнурок развязался... - тихо сказал он и улыбнулся.

- Тикает... - выдохнул мальчишка, ещё не веря своим глазам. В следующее мгновение он махом взлетел на стол, обхватил воскресшего Эдварда за шею и прижался к нему так крепко, словно боялся, что тот вдруг исчезнет.

- Тикает... - смеясь и плача, всхлипывал счастливый Чарли. - Мистер Вонка! Оно тикает!!!

- Конечно, тикает! Почему бы ему и не тикать? - как-то чересчур задиристо хихикнул мистер Вонка, сгребая обоих в охапку. - Чему вы ещё удивляетесь, дорогие мои? Ведь сегодня - канун Рождества!

- Твои руки, Эд... - сказал Чарли. - Они...

- Я знаю... - спокойно ответил Эдвард.

- Но их больше нет...

- Не страшно, - он снова тепло улыбнулся, прижимая к себе Чарли искалеченными руками. - Зато, у меня есть ты.

- О... Хотел бы я в детстве слышать такое почаще... - пробормотал Вилли, смахивая непрошеную слезу.

- Эдвард, братишка, ты только не отчаивайся! Мы сделаем тебе новые руки, ещё лучше прежних!.. Ведь сделаем, мистер Вонка? - снизу вверх Чарли выразительно взглянул на наставника.

Вилли поймал его взгляд и смущённо прокашлялся...

- Видите ли, мальчики... Гм... Боюсь вас разочаровать, но... Я долго размышлял над этим и вот к чему я пришёл. В ночь создания рук случилось редчайшее явление - волшебство, благодаря которому создатель способен вдохнуть душу в любое своё творение! Тогда оно может ожить, даже будь это простая газонокосилка... Ох, Эдди, не обижайся! - спохватился магнат и развёл руками. - Такое волшебство происходит один раз в столетие, а, может, и ещё реже! Да! Оно, как комета. Но, в отличие от кометы, его невозможно ни предсказать, ни отдалить, ни приблизить... И его невозможно повторить "на бис"! Вероятно, его может вызвать некое спонтанное стечение обстоятельств, сильный всплеск эмоций и чувств, - любви, или ненависти, или же близость Рождества, наконец! Я не могу утверждать этого со всей уверенностью, ведь я - не звездочёт, не прорицатель, не маг, а всего лишь - скромный кондитер, но... - тут Вилли поднял вверх указательный палец. - То была Ночь Озарения, и я подозреваю, что наш Эдвард родился в точно такую же волшебную ночь!..


- Значит, - расстроился Чарли, - Эдварду опять светят ножницы?..

- Ну... - помялся Вонка. - Я, конечно, могу соорудить ещё одни руки, но, к сожалению, они уже не будут живыми... Это будут обыкновенные действующие протезы. Или, может быть, вернём ему ножницы?

Чарли сжал плечо друга.

- Братишка... Что будем делать?

Эдвард помолчал, задумчиво рассматривая свои погибшие руки... Что ж, его заветное желание сбылось, и даже больше: эти руки сослужили добрую службу близким людям - чего же ему ещё желать?!

Эдвард решительно поднял голову:

- Ножницы, так ножницы!

- Ты в этом уверен? - серьёзно переспросил Вонка.

- Да.

- Но почему?! - опешил Чарли. - Это же - ножницы! Ты ведь так хотел...

- Потому что, я с ними родился, - тихо сказал Эдвард и вдруг с озорной улыбкой взглянул на Чарли: - И потому что... Они, всё-таки, были... классные!
***

Вилли Вонка всегда был твёрдо убеждён, что хорошие сказки - это сказки с хорошим концом! Чарли был с ним согласен на все сто, а теперь в это поверил и Эдвард.

Ножницы, вернувшись на прежнее место, привычно оттягивали руки, и, чувствуя их прохладную тяжесть, Эдвард с удивлением обнаружил, что считает себя самым счастливым человеком на свете! Единственное, что слегка омрачало его радость, это опасение, что ножницы будут неудобны для окружающих.

- Мне не привыкать жить с ними, - сказал Эдвард, - а тебе, Чарли, придётся быть осторожным.

Но Чарли беззаботно рассмеялся.

- Ничего! Как-нибудь приноровимся! - ответил он и взял Эдварда за руку. И сердце механического человека забилось так сильно, как никогда раньше!

"Тик-так, тик-так!" - звонко пели живые часы в его железной груди, пели оттого, что он знал: Чарли Баккет и мистер Вонка любят его просто так, просто за то, что он есть! И теперь Эдварду казалось, что он может всё - даже летать!..

Тем временем, доставили ёлку. Чарли рванул было на улицу - встречать, но мистер Вонка решительно воспротивился: он считал, что после пережитых потрясений его дорогому ученику вредно переутомляться.


- Отдых, отдых, и ещё раз - отдых! - вещал Вилли, словно радио на волне "Ваше здоровье". - Сейчас ты отправишься в постель, Чарли, выпьешь тёплого молока и будешь спать не менее трёх часов! Не возражать! - оборвал он взвившегося было Чарли. - Тебе нужен строжайший постельный режим и витамины, для восстановления сил!

- Для восстановления сил, - парировал мальчишка, - нужны положительные эмоции!

- В твоём случае режим важнее! - упрямо ответил Вилли и хитро подмигнул. - Не спорь с бараном, Чарли!

- Ну, да-а... - надулся тот. - Все пойдут ставить и наряжать ёлку, а я должен валяться в постели, как какой-то инвалид!

Но Вилли был неумолим.

- Чарли, может, мистер Вонка прав? - мягко сказал Эдвард. - Тебе надо поспать...

- И ты туда же! - окончательно обиделся Чарли, но вдруг подумал, что, и в самом деле, неплохо было бы вздремнуть!

- Я побуду с тобой, пока ты спишь, - улыбнулся Эдвард. - А когда проснёшься, вместе пойдём к ёлке!
***

Чарли тут же уснул, и сны его были светлыми, пронизанными солнечными лучами и запахом мандаринов и хвои... Временами в его сон вплеталось негромкое, ритмичное "чик-чик", и едва различимый шелест, и эти звуки вызывали блаженную улыбку. Ему снились огромные ажурные сверкающие снежинки... Они летели из-под ножниц Эдварда, танцуя и кружась, сияющие, словно звёзды... Чарли ловил их на ладонь и удивлялся - снежинки были мягкие, тёплые, и не таяли. Мистер Вонка брал их горстями, легко подбрасывал вверх, и они, тихонько шелестя, сами сплетались между собой в гирлянды и оставались висеть в воздухе над головами, покачиваясь и звеня, как колокольчики... Чарли смеялся, и Эдвард смеялся, и мистер Вонка тоже смеялся, и было так хорошо, что хотелось плакать...

Чарли вздохнул и открыл глаза, но сон как будто продолжался: над ним качались и звенели тонкие ажурные гирлянды снежинок... Они были повсюду - настоящий снегопад, метель, вьюга в комнате!..

- Чарли проснулся! - обрадовался Эдвард.

- Вставай, соня, Рождество проспишь! - улыбнулась мама. По дому разливался изумительный запах рождественского гуся с яблоками. - Смотри, какую красоту сотворил Эдвард, пока ты спал!

Чарли с наслаждением потянулся.

- Да-а... Здорово! А я всегда знал, что наш Эдвард - мастер на все руки!

- Я стараюсь... - смутился Эдвард и добавил:

- Пойдём ёлку смотреть?

- Ты ещё спрашиваешь?! - вскочил Чарли. - Конечно, пойдём! Только её, наверное, уже нарядили без нас...

Едва высунув носы в коридор, они увидели целый полк суетящихся Умпа-лумпов, облачённых в красные, отороченные мехом шубы, шапки и белые бороды Санта-Клаусов. И услышали возмущённые вопли мистера Вонки.

- Нет, ну, ёлки-палки! - гремел в коридорах его крик. - Это же ни в какие ворота не лезет! Кто-нибудь может объяснить вразумительно, какого милого она там забыла, в этой трубе?!

- Ничего особенного, Вилли, просто труба оказалась несколько узкой! - ответил спокойный папин голос. - Не нужно было её туда пихать макушкой вниз...

- Что?!! Это моя-то главная труба узкая?! - не унимался магнат.

- Что там стряслось? - поинтересовался Эдвард, ускоряя шаг.

Чарли тоже не отставал.

- Или мистер Вонка изобрёл новый способ доставки ёлок на Фабрику, или я - зелёный жираф! - предположил он.

- А ты, правда, зелёный жираф? - удивлённо остановился Эдвард.

- Вот сейчас и узнаем! - засмеялся Чарли. - Вы чего спорите? - спросил он, подходя к компании.

- Чарли, ну ты представляешь, они говорят, что моя труба - узкая! - пожаловался Вилли Вонка. - А я говорю - нет! Нет, нет и ещё раз - нет! В неё даже слон пролезет!

- Слон-то, может быть, и пролезет, а вот ёлка застряла... - крякнул дедушка Джо.

- А зачем нужно было совать ёлку в трубу? - украдкой подмигнув Эдварду, изобразил удивление Чарли.

- Как это "зачем"?! - снова взорвался Вонка. - Да затем, что в двери она не проходит!


- Наш любезный мистер Вонка заказал такую маленькую ёлочку, - стал объяснять дедушка Джордж. - Всего-то метров двадцать в высоту! Скромно и со вкусом!

- Но тут ему показалось, что она слишком скромная, и мистер Вонка от души полил её раствором для выращивания карамели, - подхватил папа, и все грохнули.

- Ну да! - обиделся мистер Вонка. - Раствора я не жалел: ей-таки не мешало подрасти!

- Вот она и подросла, - развёл руками дедушка Джо. - Что хотели, то и получили!

- А где ёлка-то? - спросил Чарли. - До сих пор в трубе?

- Во дворе лежит, ещё и собой всю улицу перегородила! - Вилли с досады чуть не плакал!

Эдвард пошевелил ножницами:

- Может, её подстричь?..

- Сперва надо её увидеть! - рассудил Чарли и потащил Эдварда во двор. За ними потянулись и все остальные.

- Вот, любуйтесь! - хмыкнул Вилли. - А я уже насмотрелся...

Огромная... Нет - гигантская... Нет - невиданных размеров ель, заполнив собой почти весь двор и перекинувшись через улицу, упёрлась макушкой в дом на противоположной стороне. Пешеходы, ругаясь, продирались сквозь колючую чащу веток, а на мостовой образовалась пробка.

Чарли озадаченно смотрел на ель. Эдвард тоже смотрел.

"Да, такую даже мои ножницы не возьмут..." - подумал он.

- И что с ней теперь делать, ума не приложу! - громко сокрушался мистер Вонка. - В дверь не входит, в трубе застряла - еле лифтом вытащили...

И вдруг Чарли осенило:

- А давайте её прямо во дворе и поставим! На радость всему городу. Ну чего ей, такой огромной, делать на Фабрике!

- Здрас-сте! - насмешливо приподнял мистер Вонка свой цилиндр. - А украшать её кто будет?! Умпа-лумпы?!

- Умпа-лумпы! - кивнул Чарли.

- Но здесь же холодно!

- Но они же в шубах!

Вилли Вонка открыл и захлопнул рот и круглыми глазами посмотрел на своего сообразительного ученика.

- Гениально... Гениальная мысль! - завопил он, хватая и подбрасывая Чарли. - Ого! Теперь нашу ёлку увидит весь город! Ты - гений, мой мальчик! Какое шикарное будет Рождество!!!

И тут Эдвард спросил:

- А где же снег?

- Растаял! - вздохнул дедушка Джо.

- Как всегда, некстати... - буркнул дедушка Джордж.

- Ну, уж это - извините! - Вилли поставил Чарли обратно не землю, и снова надулся. - Погода - это не мой профиль! Я всего лишь кондитер!

- Эдвард... - сказал Чарли.

- Чарли... - откликнулся Эдвард.

- Лёд!! - выкрикнули оба, поняв друг друга без слов.
***

Лёд нашёлся в морозильных камерах. Много, много самого лучшего, самого твёрдого, самого свежего арктического льда! Огромные дымящиеся холодом глыбы вытащили из камер и с помощью всё того же стеклянного лифта сложили во дворе.

Глядя на эти прозрачные сверкающие глыбы, Эдвард почувствовал, как истосковались по работе его руки! Они сами потянулись ко льду, и коснулись его с осторожностью ювелира, примеряющегося к алмазу, и, словно чего-то боясь, самыми кончиками лезвий очень ласково прошлись по краю ледяного кристалла...

Сначала это была тончайшая, похожая на сахарную пудру, сверкающая пыль - первая пороша, первый, несмелый лёгкий снежок, сыплющийся на землю миллионами алмазных искр. Но вот ножницы осмелели и в полную силу вонзились в лёд... Эдвард самозабвенно резал его, переходя от одного ледяного кристалла к другому, и прямо на глазах заворожённых Чарли, мистера Вонки, мистера Баккета и обоих дедушек творил нечто сверхъестественное и волшебное! Словно в сказке, по мановению его сильных неутомимых рук из мёртвого льда являлись фантастические создания, вырастали крылатые львы и огромные птицы с мудрыми человечьими лицами, голубые драконы и белые лошади со снежными гривами, и невиданные цветы, и прозрачные танцующие феи... Рождённый ножницами снег скользил в воздухе, мягко ложась на мостовые улиц и крыши домов, на притихшие деревья и серую сонную землю, на плечи и головы редких прохожих - большие ажурные сверкающие снежинки летели, чуть слышно позванивая, танцуя и кружась, мерцающие, как звёзды... Чарли ловил их на ладонь и смеялся, и мистер Вонка смеялся, и все Баккеты, высыпавшие на улицу, полюбоваться на снежное диво Эдварда, и Умпа-лумпы с белыми бородами, одетые в тёплые красные шубы Санта-Клаусов, тоже смеялись, и было так радостно, так хорошо на душе, что хотелось плакать...


А на заснеженный город опускались сиреневые сумерки. И гигантская ель, возвышающаяся посреди двора, окружённая ледяными статуями, украшенная гроздьями золотых орехов в шоколадной глазури, огромными прозрачными шарами из леденцового стекла, вспыхнула цветными огнями неперегораемых фосфорических лампочек-драже...

Весь запорошенный искрящимся снегом Эдвард, наконец, остановился и медленно, словно дирижёр, опустил руки, с улыбкой обводя друзей и свои творения сияющими от счастья глазами.

На ратуше зазвонил колокол. Звон башенных часов, как музыка, раскачиваясь, плыл над городом.
- Подлунный Мир стал белым! Белым! Белым! -

Стал белым Город, улицы, дома,

Рисует сказку белым- белым мелом

Холодная и мудра Зима! - негромко и мелодично подхватили мотив Умпа-лумпы. -
В бездумной суете и круговерти

Любой живущий Истину постиг:

Дорога от Рождения до Смерти -

Один лишь миг! Один короткий миг!
Но древние Часы идут, как прежде,

Упрямо Время двигая вперёд,

И дарит людям новые Надежды

Грядущий год. Грядущий Новый год!
И Час пробьет, когда лиловый Вечер

Рассыплет звёзд живое Волшебство,

И прилетит крылатый Белый Ветер,

И будет Снег! И будет Рождество!
И Рождество настало, а с ним вернулась и Лиловая сказка...

- Ну что же - счастливого Рождества! - возгласил Вилли Вонка. - Скорее загадывайте желания, и пусть они непременно исполнятся!

- Счастливого Рождества! - откликнулись радостные голоса. - Счастливого Рождества и хорошего года!..

Подбежав к Эдварду, Чарли горячо обнял его и сказал:

- Счастливого Рождества тебе, дорогой мой братишка! - и разлохматил ему, опять вставшую дыбом, густую чёрную гриву.

И был уютный семейный Праздник. И гусь, запечённый с яблоками. И подарки с сюрпризами. И ласковые объятия, и добрые пожелания... И каждый просил у Судьбы для любимых и близких самого главного: крепкого Здоровья, Здоровья и ещё раз - Здоровья. Не только на следующий год, но и на все грядущие, долгие-долгие годы...

А потом Эдвард, Чарли и мистер Вонка вышли втроём с Шоколадной Фабрики и отправились в ночной парк. Взявшись за руки, они долго стояли на маленькой круглой поляне, подняв к небу счастливые лица, а с лилового неба на их плечи и головы сверкающими синими звёздами падал и падал волшебный Рождественский Снег.


19.01.2007.



<< предыдущая страница