reforef.ru 1

@ЗАГОЛОВОК = Успешный исход "Дела Натальи Зарубиной" в Португалии


@АВТОР =/Андрей Поляков, корр. ИТАР-ТАСС в Лиссабоне/

Гражданка России Наталья Зарубина сумела через суд вернуть в Португалии дочь, которой ее пыталась лишить португальская семейная пара.

Шестилетнюю Александру, ставшую объектом длительной судебной тяжбы, передали 18 мая ее матери в здании службы социального обеспечения северного португальского города Брага в присутствии вице-консула России Олега Сотникова. В тот же день Наталью и Александру доставили на территорию посольства РФ, и 20 мая они возвратились домой.

Уникальный в практике российских иммигрантов судебный процесс длился с июня 2007 года. В ходе первого разбирательства суд, проходивший в городе Барселуш, постановил передать ребенка на попечение португальских приемных родителей. В дальнейшем матери с помощью адвоката и при поддержке российского посольства удалось добиться решения в свою пользу. Все апелляции, которые подавали приемные родители, дошедшие вплоть до конституционного суда, были отвергнуты.

Окончательное завершение процесса позволило 34-летней Наталье Зарубиной и ее дочери вернуться на родину, в Ярославскую область. Для Александры это стало первым знакомством с Россией. Она родилась в Португалии в апреле 2003 года от гражданского брака Натальи с гражданином Украины Георгием Циклаури. Вскоре родители расстались, мать, снимавшая жилье в Браге, перебивалась случайными заработками. Порой ей приходилось подрабатывать далеко от дома, и португальские знакомые, пожилые супруги Жоау Пиньейру и Флоринда Виейра из расположенного в 30 километрах городка Барселуш, предложили присмотреть за ребенком.

Они уговорили Наталью, "на всякий случай", во избежание проблем с юстицией, подписать бумагу о передаче им девочки на воспитание сроком на полгода. Однако воспитание затянулось, и мать стала замечать, что ее под разными предлогами стараются как можно реже допускать до дочери.

В мае 2007 года власти обнаружили, что Наталья проживает в Португалии нелегально, и решили, как и положено по закону, депортировать ее вместе с ребенком. Жоау и Флоринда потребовали оставить девочку у них и подали в суд, который встал на их сторону.


Стремясь доказать, что Наталью следует лишить права на ребенка, португальские супруги привлекли к делу отца Александры. Георгий Циклаури, однако, подтвердил, что дает разрешение на выезд ребенка в Россию. "Жоау и Флоринда наняли мне адвоката, который заявлял на суде то, чего я не говорил, - рассказал он. - Мне пришлось это опровергнуть. У меня осталось от этих людей неприятное ощущение. В лицо они мне улыбались, я им был нужен, но чувствовалось, что их действительное отношение совсем иное".

Возможно, Александра, несмотря на российское гражданство, так и осталась бы в Португалии, если бы не адвокат и не помощь посольства. "Мой адвокат Алине Кампуш сделала все, что от нее зависело, и даже больше, - сказала Наталья Зарубина во время беседы после возвращения в посольство. - Очень хотелось бы также поблагодарить консула Олега Гостева, который не раз приезжал в Барселуш и приложил столько стараний, чтобы вернуть мою дочь".

Вклад Олега Гостева, который уже покинул Португалию в связи с окончанием командировки, отметил и вице-консул. "Мы лишь продолжили то, что он начал и подготовил, - сказал Олег Сотников. - Без его усилий и постоянного внимания к делу оно вряд ли завершилось бы столь успешно. И, конечно, Наталье повезло с адвокатом. Обычно защитники, назначаемые государством, подходят к своим функциям формально, но Алине восприняла дело горячо, с душой и сумела повернуть его в нужную сторону". На постоянном контроле держал процесс посол РФ в Лиссабоне Павел Петровский.

Пристальное внимание и содействие российского диппредставительства, постоянно контактировавшего с адвокатом Натальи, пожалуй, стали решающим фактором в успехе судебного разбирательства. Консульство, например, без излишних формальностей, оперативно оформило Александре гражданство. Был и еще один участник драмы, заслуживший самых добрых слов - бабушка девочки Ольга Ивановна. Хотя она не покидала пределов России, но активно подталкивала официальные российские структуры к заступничеству, вселяла в Наталью решимость продолжать борьбу.


Вердикт суда был воспринят в Португалии как шок. Прискорбно, но он озадачил и возмутил многих португальцев, послужив поводом к очередной вспышке антироссийских настроений.Средства массовой информации обильно цитировали высказывания Жоау и Флоринды, утверждавших, что Александру ждут всевозможные ужасы. Между тем, в России у дочки Натальи Зарубиной, помимо деятельной бабушки, есть дедушка и старшая сестра от первого брака Натальи

- 16-летняя Валерия. Есть и просторный дом. "Я по ним жутко соскучилась, - рассказала Наталья. - Домой хотелось давно, но думала, что сумею что-то заработать. Получалось наоборот. Порой мама присылала мне деньги. А потом не могла никуда уезжать. Вернуться было бы невозможно. Наверняка потеряла бы свою дочь".

Существовала и опасность иного рода. Португальская сторона вдруг предложила Наталье помощь в получении вида на жительство и даже в поисках работы. В действительности, это был классический данайский дар.

Легализовавшись, Зарубина уже не подпадала под положение о депортации, которая была отложена только до окончания процесса и которая требовала выслать ее вместе с дочерью. Кроме того, депортация подстегивала португальскую юстицию, о медлительности которой ходят легенды. С видом на жительство Наталья могла судиться еще не один год. За это время ребенок окончательно забыл бы маму. Ей и так разрешались свидания только раз в неделю. Наталья твердо заявила, что не намерена жить в Португалии и хотела бы покинуть ее, как только закончится суд.

Процесс стал показательным с точки зрения истинного отношения португальцев к иммигрантам из России и, шире, восточноевропейцам. Иными словами, к "людям с Востока", как обобщенно называют их всех в самой западной стране Европы. В ходе первого заседания в родном городе португальской пары Барселуш на Зарубину смотрели не как на равноправного участника процесса, а как на часть интерьера. Ее доводы и попытки изложить свою версию оставлялись без внимания, а нужный португальской стороне вердикт был вынесен быстро и без проволочек. Положение изменилось лишь после того, как стало очевидно, что российская гражданка пользуется твердой и постоянной поддержкой своего государства, располагает квалифицированной, грамотной защитой и будет настойчиво и последовательно использовать все предусмотренные законом возможности. Закон же гласит, что цель приемных родителей состоит в том, чтобы ребенок вновь вернулся в "биологическую семью", если к тому нет непреодолимых препятствий.


Уже после суда в Гимараеше, решившем дело в пользу Зарубиной, у Жоау и Флоринды реальных шансов на сохранение ребенка не было. Все более и более высокие инстанции, в которые они подавали апелляции, были вынуждены подтверждать вердикт. Но испытания не кончились и после завершения процесса. На прощание португальцы учинили безобразный скандал.

Возвращение Александры было обставлено Жоау и Флориндой в худших мелодраматических традициях. В Брагу они приехали на получаса позже предписанного времени. Дальше началось нечто совсем уж некрасивое.

Александра долго отказывалась выходить из машины, потом стала рыдать и кричать о том, что она не хочет ехать в Россию. Все это происходило на глазах десятков жителей города и под прицелом камер португальских телеканалов. Социальные работники не сразу и не без труда смогли разрядить с каждой минутой все больше накалявшуюся атмосферу. Прошло немало времени, прежде чем девочку, наконец, удалось увести в здание и немного успокоить.

Сомнений в том, что сцена была спланирована, а девочку специально настроили, - не возникает. О стремлении непременно закатить скандал погромче свидетельствует и то, что в Брагу, под телекамеры, супруги привезли не только Александру, но и ее подружку, а также своих экзальтированных друзей и родственников. Судя по словам Александры, ей долго и регулярно рассказывали гадости о родителях и о России. Говорили, что там всегда очень холодно, потому что круглый год лежит снег, что детей там кормят исключительно консервами и они часто голодают, в доказательство чему приводили ассортимент так называемого "русского магазина" в Браге. И много чего еще, не менее достоверного.

Самое печальное состоит в том, что подобные рассказы нельзя назвать чем-то исключительным. Они воспринимаются в Португалии как нечто само собой разумеющееся. Конечно, сейчас здесь уже никто, как в 50-е годы, не читает с амвона проповеди о том, что русские имеют обыкновение пожирать за обедом собственных детей. Но создается впечатление, что за прошедшие с тех пор полвека представления о нашей стране изменились несильно. Так, старейшая, авторитетная газета "Диариу де нотисиаш" не раз приводила утверждения Жоау и Флоринды о том, что, если вернуть Александру матери, та ее непременно "продаст". "В России она будет продана. Ее биологический отец уже хотел сделать это за 70 тысяч евро", - цитировало издание Жоау 19 мая. А 14 мая в той же газете Жоау заявлял, что "биологическая мать продаст ребенка". Флоринда добавляла: "Я прихожу в ужас от одной мысли о том, какой будет жизнь мой дочери /имеется в виду дочь Зарубиной - прим.


корр./ в России".

Примечательно здесь то, что эти высказывания приводились совершенно серьезно, как весомые аргументы против передачи Александры матери.

Впечатляет и то, что подобную аргументацию считает нормальной и достойной цитирования не бульварное издание, а солидная газета с международным реноме, постоянно фигурирующая в общеевропейских обзорах прессы крупнейших агентств и телеканалов.

Таким образом, проиграв процесс, португальцы позаботились о главном. О том, чтобы выиграть его в глазах собственного общественного мнения.

Впрочем, это было нетрудно, учитывая то, на сколь долго и тщательно унавоженную почву падали комментарии журналистов. Подозрительное и опасливое, но, в то же время, высокомерно-презрительное отношение к России, распространенное в стране на бытовом уровне, также способствовало правильному усвоению материала.

О Жоау и Флоринде португальские СМИ писали немало хорошего.

Создавалось устойчивое впечатление, что люди они, пусть и не сильно образованные, но добрые и душевные, всегда готовые прийти на помощь ближнему. Сами они всегда подчеркивали, что искренне привязались к "Сандре", полюбили ее, как родную, и хотели оставить у себя исключительно из лучших побуждений, желая ей только добра.

В Браге образ бескорыстных доброхотов рассыпался в прах. Жоау и Флоринда сколько угодно могли предаваться отчаянию и делать резкие высказывания в прессе, но травмировать психику шестилетнего ребенка и доводить его до исступления они права не имели.

На опасность такого поведения обратили внимание даже сами португальцы.

Заместитель госсекретаря по вопросам реабилитации Идалия Мониш выразила сожаление инцидентом и тем, что "некоторые лица" попытались "предотвратить" передачу ребенка матери. По словам замгоссекретаря, решения суда следует исполнять. "Такая определенная манера поведения ничего хорошего детям не приносит", - сказала Идалия Мониш. За что удостоилась попадания в "антиперсоны дня" в еще одной солидной газете - "Публику". Другие издания эти высказывания вообще не поместили.


Скандал в Браге стал завершающим диссонансным аккордом. После душераздирающих сцен, взбудораживших местную общественность, мать и дочь пришлось выводить из здания службы социального обеспечения с черного хода.

Когда вечером Наталья выглянула из посольства на улицу, вокруг сразу же образовалась зона враждебного отчуждения. Как выяснилось, в результате многократного показа инцидента в Браге по телевидению, мать-разлучницу уже знала в лицо и ненавидела вся Португалия.

К счастью, детская психика оказалась на удивление крепкой. Стоило закончиться истерической подпитке, как Александра быстро успокоилась и превратилась в нормального, общительного ребенка. Когда через несколько часов после нервотрепки в Браге девочка добралась до российского посольства, она улыбалась, приветливо вела себя с мамой и с окружающими.

Но говорила юная гражданка России на португальском языке. Оттянув, насколько возможно, возвращение ребенка, Жоау и Флоринда сделали все от них зависевшее, чтобы Александра покрепче забыла русский. Теперь родной язык ей придется осваивать с нуля.

После отлета Натальи и Александры в Москву португальские издания наполнились угрозами Жоау и Флоринды, "когда все успокоится", непременно съездить в Россию, чтобы вывести Наталью на чистую воду. "Мы еще докажем, что жизнь нашей девочки теперь стала трудной, - пообещала Флоринда. - Мать бросит ее, как бросила свою первую дочь". Адвокат пары Жоау Араужу заверил, что "предпримет все усилия", чтобы побудить португальскую консульскую службу в России "следить за тем, ведет ли ребенок достойную жизнь". --0--

кц.