reforef.ru 1

Этнография имён. — М.: Наука, 1971.

В.Д. Бондалетов
АРГОТИЧЕСКАЯ ЭТНОНИМИЯ
Профессиональные арго1 (условные, тайные языки) со-держат в своём словаре определённую долю ономастической лексики. Чаще всего здесь бывают представлены: 1) этнони-
мы, например, в арго русских ремесленников-отходников и
торговцев (офеней, прасолов и т. п.): шурлéй ‘татарин’, шур-лéйка ‘татарка’, брудáк ‘мордвин’, брудóвка ‘мордвинка’
и др.; 2) самоназвания арготирующих: офéни ‘владимирские торговцы’, белякú ‘стекольщики с. Ладва Карельской АССР’; 3) личные имена: Хорхорай ‘Николай’ и др.; 4) топонимы,
а из них — гидронимы: Кутьмá ‘Волга’, Нéрон ‘Галическое озеро’; ойконимы: Ботýса, Сóма ‘Москва’, Галивóн ‘Галич’; хоронимы: Обóн ‘Сибирь’; 5) теонимы: ахвéс, местерля, чу-кáс, чун, чунáльник, юма ‘бог’ и др.

Наиболее заметную и почти обязательную часть ономасти-ки арго составляют этнонимы, в частности названия тех на-родов, с которыми бродячие торговцы, ремесленники и дру-гие арготирующие сталкивались в отхожих промыслах.

Этнонимы отмечены нами в русских, украинских, белорус-ких, польских, чешских, болгарских и других славянских ар-го. Имеются они в арготических записях и по другим индо-европейским языкам (германским, романским, иранским, ин-дийским), а также в арго, функционирующих на базе ряда тюркских, финно-угорских, семитских, китайско-тибетских и других языков.

Своеобразие арготического этнонима, как и любого сло-
ва-арготизма, — его непонятность для непосвящённых, его эзотеричность.

В арго русских ремесленников (шерстеваляльщиков, шер-стобитов, портных, жестянщиков, печников, стекольщиков

и др.) и торговцев имелись слова для обозначения соседних славянских, германских, тюркских, финно-угорских, а также отдельных индийских и семитских народов, а именно, этно-нимы-арготизмы для обозначения: 1) русского: чка, руз-

мáн, русúмный, русопéт и др. (здесь и далее из экономии ме-ста источники не указываются); 2) украинца: мармыш, мо-

лица, лóха ‘украинка’; 3) поляка: варлыш; 4) немца: брутвúнец, виндирь, шлефáн, шлёфан; 5) цыгана: лахтáн, лызгáн, кýган, мысáн, пизмáн, фараóн, смыгáн, хырпáн, ха-
вáн
и др. (с соответствующими формами женского рода — от некоторых слов вроде хавáнка, а также образованиями типа хаванёнок ‘цыганёнок’); 6) татарина: алмáй, агашúр, бит-лярин, китлярин, лагáш, локáс, мехтáрин, шабáй, шайтáн, шарлéй, шурлéй, шимшáрин, шитáрин; 7) чуваша: вахлéй, ничипла, шивáк; 8) мордвина: брудáк, вáлтус, веля, ми-саки; 9) эстонца: мимрик; 10) еврея: капсáн, кербус, козлюня, козырь, кудлáй, нефóс, нефеть, парх, скес, скёс, скев, сиврюк, сяврюк, ховрéй, фермéй и др.

В арго украинских лирников находим обозначения: рус-ского — бáтус, боцáй и др., поляка — лáнюс, маглит, немца — климтур, цыгана — шандрак, курган, еврея — гуд, гудлай, гец. Этнонимов для татарина, мордвина, эстонца и других народ-ностей здесь не отмечено.

У белорусских ремесленников и профессиональных нищих зафиксированы арготические названия: для русского — боцай, кочигара, поляка — коврéй, лынькó, цыгана — шандрáк, юган, еврея — гуд, гудлáй, гудзúвка и др. Показательно, что многие слова трёх восточнославянских арго имеют сходство.

Вполне возможно, что в условных арго имелись обозначе-ния и некоторых других народов и этнических групп, кроме указанных выше, но они остались неотражёнными в записях собирателей.

Когда возникли арготизмы-этнонимы? Они могли появить-ся только при контактах с представителями той или иной на-родности или нации. До непосредственной встречи русских ремесленников-отходников и торговцев с татарами, мордвой, цыганами и т. п. соответствующих этнонимов в их арго, ко-нечно, не было. «Впрок» арготизмы не создаются. Характерно, что, например, название татарина присутствует в основном

в поволжских арго и не отмечено в северных, северо-запад-ных арго, а также на Украине и в Белоруссии. Локализованы
и многие другие этнонимы. Следовательно, выясняя историю
и этимологию того или иного арготического этнонима, необ-ходимо учитывать его ареал, а также время его ранней фик-сации.

При создании слов-арготизмов использовались два основ-ных источника: 1) родной язык; 2) языки других народов.

В первом случае арготизмы получали: а) путём зашифров-ки общенародных слов с помощью особых суффиксов и зву-ковых комплектов: рус-úмный ‘русский’, кý-ган, смы-гáн, луз-ган ‘цыган’, ши-тáрин, китля-рин, битля-рин ‘татарин’; б) пу-тём употребления в роли арготизма слов малоизвестных, име-ющих узкую сферу распространения — жаргонизмов, диалек-тизмов, историзмов: русопéт и др.; в) путём создания арготиз-
31

мов-неологизмов как от русских, так и от иноязычных корней: нефес ‘еврей’, ‘некрещёный’ образовано прибавлением при-ставки не- к слову арготизму фес ‘бог’ (ср. греч. теос), ха-ванёнок ‘цыганёнок’ — от слова хаван при помощи суффикса -ёнок.

Во втором случае арготизмами могли стать иноязычные слова различных тематических разрядов: а) этнонимы: чка ‘русский’, ср. морд. разг. цика ‘русский’; рузман ‘русский’,
ср. морд. руз и рузонь ‘русский’ (существительно и прила-гательное); б) личные антропонимы: шандрак ‘цыган’ — в украинском и белорусском арго, ср. венг. Шандор; в) раз-личные апеллятивы, ассоциировавшиеся по тем или иным при-чинам с соответствующей народностью.

Былая национальная рознь делала некоторые из этих эт-нонимов оскорбительными, но таких немного. Вопреки распро-странённому мнению большинство арготических этнонимов вполне нейтрально, они не содержат оценки, а только обозна-чают.

Арготическая (как и вообще социально-диалектная) этно-нимия ещё не привлекла к себе внимания ономатологов.

А между тем без неё неполной окажется и социальная оно-мастика (раздел, выделяемый в общей ономастике), и типо-логическая социолингвистика — дисциплина, возникающая на стыке сравнительно-сопоставительного языкознания и социо-логии языка.


1 О нашем понимании сущности арго см.: В.Д.Бондалетов, Ус-
ловно-профессиональные языки русских ремесленников и торговцев, авто-реф.докт.дисс., Л., 1966.

Сведения о носителях арго и ареалах распространения тайных языков
в прошлом см. в работе: В.Д.Бондалетов, Социально-экономические предпосылки отмирания условно-профессиональных языков и основные за-кономерности этого процесса, — сб. «Вопросы социальной лингвистики», Л., 1969, стр. 398—416.
30