reforef.ru 1

САШИН СЦЕНАРИЙ

gpaki@list.ru

Все самое важное было найдено нами в детстве. Мы наблюдали за тем,  как бабушка расчесывает белые нити волос своей маленькой старой  маме, и улыбались. А  когда, прислонившись ухом к двери отца, боялись не услышать его дыхание - страдали.
Прошу вас  дать мне возможность рассказать о самом простом, о том времени, когда было только белое и черное, о детстве...
 Мы надеемся, что вас тронет история, описанная в сценарии.  Для ее реализации нам необходима финансовая помощь (возможно так же предоставление съемочного и светового оборудования, помощь в подборе интерьера и т.д.).
Предположительное время съемок сентябрь 2007.Длительность съемочного периода 8 дней. В случае вашей заинтересованности мы готовы предоставить смету производства. Вся съемочная группа состоит из студентов ВГИКа, которые уже имеют опыт работы в короткометражном кино.


Литературный сценарий фильма.
*Курсивом - закадровый текст

Когда я была маленькой, родители каждое лето отправляли меня, сестру Таню и даже моего двоюродного брата Олега в Шумиху к бабушкам, в Курганской области. Старая четырехкомнатная квартира в сельской пятиэтажке, в которой жила ещё даже моя прабабушка, на целое лето наполнялась шумом и суетой. Утро. Во входную дверь заходит бабушка, снимает платок, сбрасывает туфли идёт через коридор на кухню. В квартире ещё тихо. По пути бабушка заглядывает в пустую спальню, идёт в большую комнату и оставляет на комоде стопку открыток. Это моя бабушка, она пришла из магазина и она, конечно, как всегда сейчас думает, что встала раньше всех. В спальне старый круглый стол с ажурной белой скатертью, картина К.Брюллова "Всадница" над столом, узкая железная кровать с решетками, за ней комод. Слышно, что на кухне уже начинается жизнь, это моя бабушка включает ежедневный радиоспектакль, перебирает какую-то посуду, ставит кипятиться чайник. Вдруг из-за железной кровати выглядывают две детские босые ножки. Это я! Спрятавшись за кроватью, я толстым слоем накладываю на лицо прабабушкины белила и ярко-морковного цвета помадой крашу губы. Мне только девять лет. Сверившись с зеркальцом, я бегу через всю квартиру к своим брату и сестре, пробегаю через большую комнату, где дедушка выполняет свои утренние упражнения и прабабушкин голос зовет его помочь с чем-то, и, пряча лицо в ладошки, я вбегаю в яркое солнечное пространство на балкон и пугаю Олега и Таню: "Буу". Мой брат был уже взрослый, ему 13 лет, он, почти не обращая внимания на меня, вновь продолжает своё занятие: склонившись над деревянной скамьей, они все утро выжигают на солнце лупой. Рядом уже лежат две-три мертвых мухи.


На улице раздаются знакомые утренние звуки, мы с Таней выглядываем с балкона, где в свете солнечного утра на открывшемся горизонте вдоль деревянных улиц бегут соседские ребята, беленький загорелый мальчик гонит овец, выходит из магазина «МОЛОКО» и идёт в сторону нашего дома соседка, неся в сетке стеклянные бутылки с молоком и свежий батон. Мальчишки, сбежавшись в кучу, изображая ужас и тыча пальцами куда-то, разбегаются в разные стороны - там, вдалеке, стуча аллюминивеым бидоном на тележке, идёт в сторону колонки растрепанный с кривым лицом мужичок. Родители пугали нас, что он ловит детей и прячет к себе в погреб . Мы с Таней прячемся: наблюдаем в щель между шифером балкона, как он, набрав воду в бидон, медленно, скрипя отяжелевшей тележкой, бредёт по тропинке. Из приоткрытой двери балкона слышится дедушкин голос, зовущий нас внутрь, и мы, обернувшись, видим, что в глубине квартиры в дверях кто-то стоит.

В проёме между дверью и стеной стоит Наташа, с сачком в руке, худенькая девочка в большой соломенной шляпе на лысой голове. Дедушка смотрит, как мы пробегаем мимо него в сторону двери, ловит Олега и отмечает на дверном косяке ножом его рост, Олег бежит дальше, я выхожу, вытирая лицо, из ванной, мы одеваем сандалии и выходим к Наташе. Я, закрывая за нами дверь, бросаю "Пока" подошедшему запереть дедушке.

На просторном поле, возле дороги и соседских садов где-то далеко бегает Олег с сачком, Наташа накрывает бабочку шляпой, а я поднимаю к глазам и верчу в руках банку с бабочками. Таня, гулявшая где-то поодаль от нас, собирая и кушая клевер-кашицу, уходит в сторону соседских домов и, увидев яблоневый сад сквозь щель забора, перелазит в него. Мы, заметив её, тоже бежим к забору, но я, сообразив, что они будут рвать чужие яблоки, останавливаюсь на месте и кричу им вдогонку: Они отравленные, отравленные, отравленные. Из глубины сада выбегает сторож и ловит не успевшего перелезть обратно Олега, треплет его и отпускает, я вижу, что они все вместе убегают вдаль по тропинке, иду за ними, но сторож, заметивший меня, зовёт к себе. Я, колеблясь, все же подхожу к нему и, получив почему то в подарок яблоко, догоняю друзей.


Мы гурьбой идём по тропке, Олег доедает яблоко, выбрасывает и, заметив кукурузное поле по правую сторону, сбегает в него, исчезнув на время в кукурузе, а потом, выбежав с зажатым кулачком, отнимает у меня банку с бабочками и убегает вперед. Мы стараемся его догнать, но он убегает дальше. В банке, которую он поставил посреди тропы, отбежав подальше, видно какое-то трепыхание и суета, и мы, догнав Олега, пугаясь понимаем, что саранча съедает бабочек. Я сбиваю банку ногой и оставшееся от наших бабочек выпадает наружу.
Мы втроем вернулись, в квартире тишина, крадёмся сквозь коридор и мы с Таней заглядываем в приоткрытую дверь, где на узкой железной кровати спят наши дедушка с бабушкой - Они до сих пор спали вместе - потом тихонько проходим мимо двери и выходим в большую комнату, где на книжном стеллаже я вдруг замечаю и разглядываю стопочку открыток. Это приходили открытки на день рождения моей прабабушки, ей было тогда уже 87 лет. Перебрав все открытки, я нахожу какой-то странный листок с синей печатью и чужой фамилией и разглядываю его. В глубине квартиры раздается звонок в дверь, я отвлекаюсь, смотрю вглубь коридора и вижу, как Олег с Таней подбегают и открывают дверь бабе Вале. Это моя вторая бабушка, баба Валя, она вернулась с кладбища, где раз от разу продавала искусственные цветы, которые сама же и делала. Я, растерявшись, сую интересную квитанцию в карман и бегу за братом и сестрой встречать бабушку.

Дверной проем на кухню, внутри, в то время как бабушка суетится с ужином, я сижу за столом на табуретке и над газетой чищу картошку. Баба Валя входит в кухню в поисках чего-то, а я в это время срезаю с картофелины последний жирный кусок кожуры и кладу оставшееся на стол. Сзади ко мне подходит баба Валя, заглядывает в кастрюльку, и положив на стол ножницы, ругает меня и показывает как правильно чистить, срезая тонким слоем кожуру, я же с удивлением разглядываю на свет лампочки тонкую полупрозрачную кожурку. В руках бабушки большая очищенная картофелина, которую она показывает мне и кладет рядом с моими, но кожура интересует меня больше и я все разглядываю её. Баба Валя в молодости тяжело пережила войну. Баба Валя берет ножницы и уходит, я всё разглядываю очистку, потом спрыгиваю с табуретки и иду за ней через большую комнату, где Олег с дедушкой играет в шахматы, а прабабушка, склонившись в своих толстых очках над столом ищёт в свете лампы блох у своих кошек. Захожу в комнату прабабушки, где баба Валя уже садится в кресло и вырезает что-то из рифленой бумаги. На полу среди разного цвета такой же бумаги сидит Таня и возится с проволокой. В волосах у неё белый бумажный цветок. Они плетут венки. Я смотрю на них, потом в кармане я нахожу смятую квитанцию, выхожу обратно в большую комнату к прабабушке и спрашиваю её, что это такое. Прабабушка начинает рассказывать (* см. ссылку), в то время как с кухни выходит бабушка с кастрюлькой картофеля и, окликнув меня накрывать на стол, ставит кастрюльку и зовёт Олега. Олег подбегает к столу, садится, нагибается над кастрюлей и бабушка накрывает его голову полотенцем. Я слушаю прабабушку и вожусь вокруг Олега, накрывая посуду на стол, а в это время в глубине комнаты дедушка, собиравший шахматы в коробку, склоняется и слушает прибежавшую к нему пожаловаться о чем-то Таню. Потом весело начинает суетиться, Таня помогает ему найти нитку, дедушка привязывает один конец нитки к дверной ручке и подходит к открывшей рот Тане, бабушка выходит с каким-то блюдом и ставит на стол, который я уже почти накрыла. Прабабушка закончила свой рассказ (*). Макушка Олега до сих пор мерно поднимается и опускается под полотенцем, но в этот момент вдруг раздается раскат грома и взволнованный голос бабы Вали из соседней комнаты, Олег с любопытством поднимает голову и видит, как из комнаты прабабушки выбегает баба Валя и взволнованно взывая ко всем закрывать окна, подбегает к окну. Я помогаю ей. В этот момент раздается короткий громкий крик Тани, Олег спрыгивает со стула и бежит с бабой Валей в другие комнаты закрывать окна, бабушка выходит с очередным блюдом и спрашивает держащуюся за щеку Таню почему она ревет, а повеселевший дедушка спокойно первым усаживается за накрытый стол. Бабушка, слыша крики бабы Вали в глубине квартиры, ставит второпях блюдо и вместе с Таней убегает закрывать окна. Мы с дедушкой одни в комнате. За окном опять раздаются раскаты грома и поливает ливень. Когда-то в молодости баба Валя с друзьями пряталась у кого-то в доме от дождя и сквозь открытую форточку залетела и убила кого-то шаровая молния. Я оборачиваюсь и смотрю на улицу. Под ливнем волнуются деревья и мокнет наш двор, чернеют избы и деревянные скамьи, стоит магазин "МОЛОКО". Скользя по тропке и постукивая тележкой с бидоном, проходит мужичок. Это был единственный мой разговор с моей прабабушкой, на следующее лето её уже не стало. За столом уже все собрались, зовут меня, я отхожу от окна и сажусь вместе со всеми.


* - Когда началась война, мой муж погиб почти что сразу, в первом сражении, у меня уже была дочка Инна - твоя бабушка - шести лет. И вот в поселке, где я работала учительницей, был детдом, который решили расформировать из-за недостатка средств, всех детей кого- куда разобрали, но остались три ребенка. И тогда я взяла их на воспитание. На следующий день оказалось, что ночью одного из них украли, но двое остались и их я вырастила и воспитала. Жилось хоть и трудно, но мы выжили, они выросли, теперь большие. Вот, теперь они помогают мне и раз от разу высылают переводы на 100-200 рублей.