reforef.ru
добавить свой файл
  1 ... 74 75 76 77 78

Перейдем к партии.

2. Партия

На членском билете КПСС красуются слова Ленина: "Партия - ум, честь и совесть нашей эпохи". Если обратиться к генетическим истокам этого "ума, чести и совести", очень многое становится понятным в трагедии великой страны и ее несчастных народов. Ленин называл русский народ нацией рабов, нацией Обломовых, а ставку для освобождения рабов и перековки Обломовых делал на социальных подонков русского общества. В известную формулу "пролетариат и беднейшее крестьянство, как движущие силы революции", Ленин включал также

люмпен-пролетариат и деревенскую голытьбу. Ленин писал:

"Везде, где можно, мы будем стремиться организовывать свои комитеты, комитеты социал-демократической партии. Туда войдут и крестьяне, и пауперы, и интеллигенты, и проститутки" (Ленин. Сочинения, 4-е изд., т. 9, стр. 214). Ленин предвидел возражения со стороны подлинных рабочих против такого принципа организации рабочей партии. Поэтому он разъяснял:

"Городской и промышленный пролетариат неизбежно будет основным ядром нашей социал-демократической партии, но привлекать к ней... мы должны всех без исключения: и кустарей, и пауперов, и нищих, и прислугу, и босяков, и проституток..." (там же, стр. 214-215). Такова характеристика Ленина социально-исторических корней КПСС. Однако нынешняя КПСС только духовно обитает в этом своем родословном очаге, а внешне она вполне порядочная буржуазно-мещанская партия. Начнем с общеизвестного факта, вся чудовищность которого заслонена удивительной природой человека привыкать ко всему: население СССР в отношении своих гражданских прав делится на два резко противоположных класса: граждане первого класса - это члены КПСС числом свыше 14 миллионов человек, составляющих лишь 6% от общего населения страны, и граждане второго класса - это 94% беспартийного населения. К этому делению советских граждан на "первоклассных" и "второклассных" или на партийных и беспартийных настолько привыкли, что само население даже не замечает глубочайшей правовой и вытекающей отсюда материальной дискриминации, которой подвергаются эти 94 %. СССР - это уникальное государство исполинской бюрократии, в котором все взрослое население от генсека до ассенизатора, от министра до чистильщика, от ученого до писателя, от рабочего до колхозника является его наемниками, а остальные - иждивенцами.


Но занимать командные посты и делать какую-либо государственную, хозяйственную, академическую и даже творческую карьеру могут только члены первого класса. Какие бы выдающиеся таланты он ни имел, но беспартийный в условиях СССР не может быть министром, директором, командиром, дипломатом, председателем колхоза, заведующим почтой.

Составляя высший класс по отношению к беспартийным, КПСС внутри, однако, тоже неоднородна. Члены партии

делятся также на два класса, нашедших свое юридическое закрепление в Уставе партии (§ 29): первый класс - так называемый "партактив" - около двух миллионов человек, второй класс - это "пассив" партии - сюда входят все остальные. Дорога из "пассива" в "актив" партии не усеяна розами, тут происходит почти по Дарвину жестокий естественный отбор, в котором наиболее сильные и наименее разборчивые в моральном отношении пожирают своих конкурентов. Партиец, попавший таким образом в "актив партии" - это уже вроде потомственного партийного дворянина со всеми вытекающими отсюда привилегиями. Его можно перемещать, наказать, его можно даже расстрелять, но разжаловать, исключить его из номенклатуры уже нельзя.

Партактив тоже делится на два разряда - первый разряд идет по вертикали - иерархия партаппарата (сверху вниз от ЦК до первичного парткома) - это та самая армия партаппаратчиков, около 300 тыс. человек, которая с полным основанием может сказать: "СССР - это мы"; второй разряд идет по горизонтали - иерархия ведомственной бюрократии (административная, хозяйственная, профсоюзная, комсомольская, культурно-идеологическая) - около 6 700 тысяч человек. "Вертикальная иерархия" законодательствует и распределяет социальную продукцию государства, а "горизонтальная иерархия" администрирует и исполняет. Стандарт жизни и круг материальных привилегий активиста прямо зависят от ступени в пирамиде власти, которую он занимает. Люди, которые находятся на самой вершине пирамиды, имеют просто открытые счета в Госбанке.

Каков политико-психологический и деловой облик партаппаратчика?


Сначала немного статистики, которая весьма важна для понимания социальной функции и делового лица партии и партаппаратчика.

По состоянию на 1 января 1973 года всего коммунистов 14 821 031 человек. КПСС по догмам ее идеологов считается "партией рабочего класса". Ленин требовал, чтобы соотношение между интеллигенцией и рабочими в партии было сто рабочих на одного интеллигента. Соответственно были введены жесткие уставные ограничения для вступающих в партию интеллигентов и бюрократов.

Однако сегодняшняя "партия Ленина" - классическая партия бюрократов: из названного числа коммунистов

так называемых рабочих 40,7%, а бюрократов - 44,6% (журнал "Партийная жизнь", 1973, No 14, стр. 14-15; и далее данные из этого журнала). Причем в графе "рабочие" числятся и так называемые бывшие "рабочие" вроде Брежнева. Специалистов с высшим и средним специальным образованием в партии 6561 000 человек или 44,3% (стр. 17). (Интересно для сравнения: общее число всех специалистов по СССР в 1974 году составило 21 400 000 человек, см. "Правду" от 4.7.1975.) Еще нагляднее видно интеллигентско-бюрократическое лицо партии по образовательному цензу ее членов -59,9% коммунистов имеют высшее и полное среднее образование. По национальному лицу партия вполне интернациональна, хотя "коэффициент насыщенности" коммунистами в русских районах выше, чем в национальных. Более трех четвертей членов КПСС вступили в партию после войны, из них около 9 миллионов (68,5%) после смерти Сталина (стр. 10, 18). Женщины составляют в партии 23,0%. Более двух третей в партии - люди от 20 до 50 лет. (Интересное сравнение для "конфликта поколений" - этой сравнительно молодой партией руководит иерархия стариков: секретари обкомов имеют возраст около 60-65 лет, Политбюро - около 70 лет.) Партийная элита состоит из двух корпусов - общий "комитетский корпус", который по Уставу (но не фактически!) руководит партией и государством на всех уровнях. Он начинается от пленума ЦК и кончается на партбюро, парткоме или секретаре первичной организации. Этот "комитетский корпус" считается избранным органом на съезде, конференции и собрании. Он составляет сегодня 1 801 000 человек (стр. 24). Они и есть "актив партии". Они руководители всех отраслей жизни, и в качестве таковых их и выбирают в комитеты. Профессиональных партаппаратчиков в "комитетском корпусе", начиная от райкома и до ЦК, только 290000 человек (16,2%). Но они как раз есть то ядро, которое руководит самим "комитетским корпусом". Его можно назвать "секретарским корпусом" (Карл Радек шутил: "Сначала был матриархат, потом патриархат, а теперь - секретариат!"). Они - дипломированные бюрократы, большинство из которых окончило технические вузы (60%), дополнительно еще высшие партийные школы (50%), и почти все имеют высшее образование - секретари райкомов и горкомов - 97,7%, обкомов и ЦК республик - 99,2% (стр.25).


Партаппаратчики утверждают, что они вовсе не партаппаратчики, а идейные марксисты и "профессиональные революционеры" ленинской школы. В определенном смысле это верно. Они унаследовали от Маркса социальную фразеологию, от Ленина - технику заговорщиков, от Сталина - мастерство властвования.

Со времени своего появления на русской сцене тип большевистского активиста претерпел коренное перерождение из идеалиста, у истоков большевизма, в обыкновенного карьериста наших дней. Мотивы и ситуации рождали и соответствующие типы. Ленинского профессионального революционера-бунтаря подкарауливали в перспективе арест, тюрьма, каторга, а то и виселица; если сумел бежать из заключения - подполье или эмиграция. Людей, которые вступают сейчас в партию с вузовским дипломом и "диалектической" совестью, ждут впереди блестящая карьера, привилегии, материальная беззаботность на полном иждивении партийного государства. Если бы Ленину пришлось делать Октябрьскую революцию руками нынешней КПСС, то она никогда бы не состоялась.

Дорога к вершине власти, а значит и к материальному благополучию советского гражданина ведет, стало быть, лишь через КПСС. Отсюда и тяготение к партии. Это звучит как анекдот, но это ведь факт, который сообщил нам самиздат: в Грузии за партбилет дают 500 рублей!

Часто задают вопрос: есть ли хотя бы на самой вершине идейно убежденные люди? Конечно, нет. Последних фанатиков там истребил Сталин до войны. Уже с конца тридцатых годов можно было констатировать общую закономерность: чем выше вы поднимались по ступеням партийной пирамиды власти, тем меньше вы встречали идейных коммунистов, а на самой вершине сидели и сидят абсолютные циники, у которых был и остается один идеал: абсолютная власть. Внешняя кажущаяся "коммунистич-ность" советского общества в виде национализации средств производства с коллективизацией самих людей есть чистейшая фикция, ибо национализация произведена не в пользу общества, даже не в пользу государства, а в пользу партии, чтобы сделать ее диктатуру тотальной и тоталитарной. С этой большевизации русской национальной экономики собственно и началось социальное и идейное перерождение партии. Сам Ленин это предвидел, но это его пророчество никогда не цитируется в Москве. Давайте сделаем это мы. В декабре 1919 года Ленин говорил:


"К правящей партии примыкают худшие элементы уже потому, что эта партия есть правящая" (Ленин, 4-е изд., т. 30, стр. 164), а в 1920 году добавил: "Мы боимся чрезмерного расширения партии, ибо к правительственной партии неминуемо стремятся примазаться карьеристы и проходимцы, которые заслуживают только того, чтобы их расстреливать" (3-е изд., т. XXV, стр. 193). (Заметим, что когда Ленин это писал, в партии не было и полмиллиона человек.)

Это пророчество о разбухании партии за счет "карьеристов и проходимцев" сбылось в масштабе, который едва ли мог предвидеть и Ленин.

Может создаться впечатление, что мы обвиняем наследников Л енина в том, что они отказались от коммунистических идей. Совершенно наоборот. Партию, которая сделала из банкротства утопических позиций коммунизма правильные выводы, ухватившись за другую идею Ленина - идею диктатуры одной партии над страной и над всем миром, надо было бы признать партией трезвых политиков, если бы она не продолжала выдавать банкротство за торжество, мираж за действительность, новоклассовое советское общество за бесклассовый строй "развитого социализма". Отсюда и политическая шизофрения совре-менного партаппаратчика, у которого реальная политика вполне уживается рядом с очевидным коммунистическим бредом. Отсюда и глубокое противоречие между мнимым и сущим обликом партии, между ее "рекламной" миссией и политическим бытием, между ее социальной философией и исторической практикой. Отсюда ведь родился и тип партаппаратного двурушника: проповедует то, что не думает, действует против того, что проповедует. Это настолько распространенное явление в жизни партии, что как раз за последнее десятилетие ЦК партии в многочисленных постановлениях, а партийная пресса в бесконечных статьях требуют от партпропагандистов, чтобы они стали идейными. До чего должно быть глубоко идейное падение когда-то идейной партии, если ЦК требует от своих идеологов, чтобы они сами верили тому, что они проповедуют!

Теперь мы вполную подошли к окончательной формулировке ответа на поставленный выше вопрос - каков политико-психологический облик партаппаратчика? Какую эволюцию он претерпел от Ленина через Сталина к Хрущеву и Брежневу? Пока Ленин отсиживал гибель империи за границей, в России орудовали от его имени два

резко выраженных типа партаппаратчика-"комитетчика": один - "профессиональный революционер" (линия Свердлова) , другой - профессиональный грабитель-"экс" (линия Коба-Сталина). Грабители-"эксы" были интендантами революции. После большевистской революции оба типа, с некоторым преобладанием сталинской линии ("грабь награбленное!"), делят с Лениным захваченную власть. После смерти Ленина, после продолжительных внутрипартийных схваток "эксы"-уголовники Сталина побеждают "профессиональных революционеров". Этот сталинский партаппаратчик - представитель второго поколения большевизма - не участвовал ни в революции, ни в гражданской войне, но зато активно участвовал в новой сталинской революции сверху - в насильственной индустриализации, кровавой коллективизации, а также в бесчисленных чистках - физическом уничтожении не только миллионов советских граждан, но и всей ленинской партии. Эта многолетняя практика инквизиции сделала сталинского аппаратчика черствым, бездушным автоматом в руках своего водителя. Выученный этим водителем ценить превыше всех человеческих вожделений одну лишь власть, сталинский партаппаратчик во имя власти был способен на все, даже на измену самому Сталину (XX съезд). Хрущевско-брежнев-ский партаппаратчик - это "переходный тип". Будучи по воспитанию и мышлению чистокровным сталинистом, "переходный тип" с безошибочным нюхом партократа понял веяния времени - спасти основные позиции сталинизма в стране можно только отмежевавшись от самого Сталина. Так родились пресловутая теория о "культе личности" и доктрина о возвращении к ленинским принципам "коллективного руководства". Основоположник новой доктрины о "коллективности руководства", Хрущев сам же стал жертвой своей доктрины. Именно свержение Хрущева его же соратниками показало крайне беспринципное двуличие "переходного типа": придя к власти через разоблачение преступлений Сталина, "переходный тип", укрепившись у руля правления, реабилитировал не только имя Сталина, но частично и его методы (процессы инакомыслящих, преследование верующих, восстановление концлагерей и изобретение того, до чего не додумался даже сам Сталин - политических психотюрем, в которых людей можно держать пожизненно).


Перейдем к характеристике армии.

3. Армия

Из трех столпов режима - партаппрата, полиции и армии - первые два, вместе или попеременно, управляли страной, а третий столп - армия - всегда была управляемой. По социальному положению партаппарат и полиция бесконечно далеко стояли и стоят от народа, а армия была и остается плотью от плоти народа, она собственно и есть народ, только в военной форме. Именно это было причиной того, что правящая партийно-полицейская клика ей никогда не доверяла (институт политкомиссаров раньше, система "замполитов", политотделов и политуправлений теперь) и наиболее радикально чистила ее командный состав. Конечно, Ленин и Сталин умели использовать эту армию как против свободы русского народа (Кронштадт, Тамбов, антиколхозные восстания), так и против независимости нерусских народов. К ее несчастью, даже наследникам Сталина удалось использовать ее против свободы чужих народов (Венгрия, Чехословакия). Более того. Ссылаясь на нее и опираясь на страшное оружие, которым она владеет, владыки Кремля постоянно шантажируют свободный мир, открыто вооружают и финансируют так называемые "освободительные войны", революционные восстания и даже военные перевороты. И все-таки Советская Армия не та, какой она была при Сталине. Ее эволюция от инструмента власти при Сталине к фактору власти сегодня, как одного из углов треугольника диктатуры, есть исторический факт, который не может игнорировать внимательный наблюдатель. Эта эволюция открывает судьбоносную для страны перспективу. Поэтому важно проследить, как это происходило.

Эволюция, приведшая к изменению роли армии, началась с войны. Сперва это было скорее психологическое, а не структурное изменение. Ход и исход войны против Германии решили не партия и полиция, а армия и ее офицерский корпус. Номинальные партийные и полицейские органы при командованиях (члены военных советов, политотделы, полицейские войска, особые отделы, СМЕРШ) были лишь вспомогательными силами и полностью поставлены на службу армии. Впервые в истории СССР вся власть фактически перешла к армии. На войне и из войны выросли новые кадры военачальников, которым страна


была обязана своим освобождением от оккупантов, а Сталин - спасением своего режима. Как раз это обстоятельство вызывало у Сталина сильнейшие опасения. Сталин знал из истории, что войны рождают не только революции, но и бонапартов, не только освободителей от чужеземного ига, но и борцов против внутреннего деспотизма. Чтобы этого не случилось, Сталин решил присвоить себе лично чужую славу - триумф военной стратегии советского генералитета (легенда о "десяти сталинских ударах") и заодно избавиться от потенциальных или воображаемых бонапартов, отправив в почетную ссылку всех ведущих полководцев истекшей войны (маршалы Жуков, Воронов, " Новиков, Вершинин, Богданов и др.).




<< предыдущая страница   следующая страница >>