reforef.ru 1 2


Введение

Одно из самых естественных человеческих движений души – благодарность. Именно это чувство побудило меня рассказать о городе Абинске.

Историко-географический очерк – не самая подходящая форма для выражения чувств, и всё же я поставил перед собой задачу не только нарисовать образ одного из малых кубанских городов, но и выразить своё отношение к нему.

Тот, кто хоть однажды ехал трассой Краснодар – Новороссийск, не мог не обратить внимания на этот тополиный, залитый солнцем, зеленью рощ и садов, по-кубански уютный и приветливый город.

Быстро, как кадры киноленты, мелькает сначала станичный пейзаж, затем из-за широкого ложа реки наплывает многоэтажный массив города, и вот его западная окраина. Не более десяти минут длится сквозной путь с востока на запад! В остановившемся кадре автобусного окна вы увидите современную архитектуру здания автостанции, кафе с названием, напоминающим путнику о бесконечности земных дорог, - «Меридиан», окружённое пирамидальными тополями и раскидистыми кронами плакучих ив.

Тот, кто проделывает этот путь впервые, уже при въезде в город пристально смотрит в окно, любуется живописной пригородной рощей, Дворцом спорта и другими красотами этого маленького города.

Однажды я задался вопросом: «Сколько же лет моему городу?» В поиске ответа на этот вопрос мне очень помог Геннадий Фёдорович Акимченков со своей книгой «Истории родного края» и имеющимися у него знаниями о городе Абинске.

Абинску - 2000 лет ?

Сколько лет Абинску? Вопрос этот и простой, и сложный одновременно. Одни берут за основу 1963 год, когда станица Абинская получила статус города. Другие, и это официальная точка зрения, отсчет ведут с 1863 года, когда была основана станица Абинская. Третьи доказывают, что днем рождения Абинска нужно считать 22 августа 1834 года, когда было заложено Абинское укрепление.

К сожалению, все мы очень слабо знаем географию и историю родного края. Да и откуда знать, если в школьной программе нет таких предметов, популярной литературы крайне мало и она давно уже не выпускалась, а первоисточники и специальная литература не каждому доступны, да и разобраться в них не так просто.


Давайте вместе заглянем в глубь веков, а потом попробуем ответить на поставленный вопрос.

С древних времен долина реки Абин была густо заселена. И сейчас еще здесь находят каменные орудия: топоры, тесла, скребки, изготовленные из кремня, но чаще из местных осадочных пород (мергель, песчаник). Их оставили люди каменного века — охотники и собиратели.

На территории Краснодарского края в древнейшем веке (палеолите) ученые выделили пять отдельных производственно-культурных очагов древнейших людей, в том числе и Абинский.

На территории района сохранилось немало дольменов -древних захоронений, современников египетских пирамид, возраст которых насчитывает до 4,5 тысяч лет.

Разведки, проведенные Южно-Кубанской археологической экспедицией, обнаружили в окрестностях Абинска несколько городищ, которые служили укрепленными пунктами для защиты обитавших здесь народов. Воздвигнуты они были в отдаленные от нас времена и могли переходить к последующим народам, которые также использовали их как укрепленные пункты.

В IV веке до новой эры в трудах древнегреческих и римских ученых впервые появилось слово «меоты». Это собирательный термин, подразумевающий целый ряд родственных кавказских племен, проживающих по берегам Азовского моря (меотиды) и бассейне нижнего течения реки Кубань. Меоты являются предками адыгов и их история охватывает более тысячелетия.

Большое влияние на историческое развитие меотских племен оказали греческие переселенцы-колонисты, которые в пятом веке до новой эры организовали обширное греко-варварское Боспорское царство.

Боспорское царство включало в свои пределы многочисленные греческие колонии и поселения местных жителей в восточном Крыму, на Таманском полуострове и по нижнему течению Кубани. Население Боспора было очень пестрым: скифы, синды, меоты и другие племена.

Во II веке новой эры в восьмитомной географии греческого ученого Клавдия Птолемея упоминается город Абун, обозначенный на карте в среднем течении реки Абун, где-то в районе нынешнего города Абинска, недалеко от границы Боспорского царства.


Как назывались жители города, к какому племени они принадлежали - точно неизвестно, но можно предположить, что это был главный город абунов — одного из меотских племен, по аналогии с Ториком (Геленджик) —главным городом тореттов или Синдикой (Анапа) —главным городом синдов.

В восьмидесятых годах этого века в процессе работ в глиняном карьере кирпичного завода был найден бронзовый гроб. К сожалению, администрация завода не поставила в известность археологов и эта бесценная для науки находка бесследно исчезла. Однако сам факт захоронения такого далеко не рядового человека свидетельствует о местоположении древнего города именно в этом месте.

В начале девяностых годов рабочие карьера передали начальнику ЮКАЭ погребальную урну, найденную там же. В урне кроме праха погребенного оказались предметы обихода и украшения, позволившие определить, что в ней был захоронен знатный человек.

Эта находка также подтверждает факт крупного древнего поселения в указанном месте.

Шли века, менялись народы и названия, но археологические находки свидетельствуют, что местность эта постоянно была населена, чему, безусловно, способствовали благоприятные климатические и географические условия, удобные для жизнедеятельности людей.

Кавказ, или точнее Предкавказье, славяно-руссы всегда считали своим. С кавказскими народностями у них не только велись войны, но и поддерживались определенные связи. Чем отдаленнее было историческое время, тем прочнее были эти связи. Русские князья женились на горских княжнах, а русская казачья вольница на Тереке и Дону в первые годы своего существования буквально добывала жен на Кавказе.

Из истории известно, что в 1552 году царь Иван Грозный принял под свое покровительство пятигорских черкесов, притесняемых крымскими татарами, а в 1561 году вступил в брак с дочерью Кабардинского князя Темрюка. Благодаря этому между русскими и адыгейским народом - кабардинцами установились политические связи.

И лишь тогда, когда появились в Предкавказье народы тюркского происхождения и когда тюрки, принявшие ислам, привили его кавказским горцам, возникла глубокая рознь между славяно-руссами и кавказскими горцами. На почве религиозной вражды к русским, часть черкесов объединились с турками и татарами.


В 1800 году началась русско-черкесская война, длившаяся 65 лет до 1865 года включительно, когда был захвачен Западный Кавказ.

В 1830 году поручик Новицкий под видом горца в сопровождении знаменитого в то время шапсугского старшины Аббаса Бесленея побывал в местах поселений шапсугов. Их численность он определил в 15 тысяч человек. Племена у адыгов делились на общества — «хабли», а каждое общество подразделялось на общины — «псухо». В каждую такую общину входило от 4 до 10 аулов. Общины были независимы друг от друга, но связаны между собой союзами, дружбой, экономическими интересами и семейным родством.

По данным барона Сталя к племени шапсугов принадлежали 13 обществ, от 300 до 5000 дворов в каждом. Общества селились по долинам рек и имели соответственно названия Антхырь — 700 дворов, Богундырь — 400 дворов, Хабль — 800 дворов, Абин — 1200 дворов и другие. Общество Абин было одним из самых крупных. Центром общества был аул Абин. Располагался он в широкой речной долине на довольно ровном, открытом месте, был многочисленным по количеству жителей и скученным. Сейчас на этом месте территория кирпичного завода и последняя остановка автобуса № 1.

На сравнительно небольшой территории плотно лепились двор к двору, разделялись они заборами с перелазами. Дворы была поразительно похожи один на другой, в каждом сакля — основное жилое помещение, своеобразный центр двора.

Сакля лишь отдаленно напоминала русскую избу: стены из турлука, обмазаны глиной, крыша соломенная или из камыша. Печи в сакле не было, но посредине устраивался очаг, дым от которого выходил в отверстие в крыше. Стены и потолок в сакле были постоянно закопчены и пропахли дымом. Оконные проемы не имели переплетов и стекол, но закрывались ставнями, открыть которые можно было только изнутри.

Дверь делали маленькой и низкой, дверное полотно из толстых досок или плах и изнутри закрывалась деревянными клиньями.

Кроме сакли, во дворе поблизости находился амбар для зерна и хлев для скота. Двор огорожен забором, а снаружи к забору пристраивалась кунацкая — помещение для гостей со своим небольшим двориком и помещением для лошадей.


Такой комплекс составлял ячейку. Множество подобных ячеек лепились одна к другой, образуя аул. Дворы соединялись между собой перелазами.

В разные годы в ауле Абин было от 70 до 300 дворов. В одном дворе редко жило менее 10 человек обоего пола. Часто вместе с прислугой, пленными и рабами на двор приходилось 40 и более жителей, в среднем же в каждом дворе жили 20 человек.

В ауле не было никаких общественных построек (лавок, магазинов, мечетей), увеселительных мест, площадей, даже сносных дорог. Однако аул был укреплен окопами и завалами.

При таких убогих условиях домашней жизни, черкесы не имели ни богатства, ни мебели.

И если женщины хоть в какой-то степени заботились об украшении своего костюма, который мало отличался от мужского, то мужчины основным украшением считали оружие. Даже самый знатный и богатый мужчина мог быть оборванным и грязным, но оружие его блестело на солнце. Оружие часто было отделано серебром и золотом. Только хороший боевой конь ценился выше оружия.

Нужно отметить, что в зависимости от обстановки и природных условий, черкесские аулы резко отличались между собой и по форме расположения, и по размерам. Так, горные аулы обычно были небольшими, всего в несколько дворов.

В 1834 году к аулу Абин подошли русские войска во главе с генералом Вельяминовым. Первая встреча солдат и казаков с жителями аула Абин состоялась 8 августа 1834 года и прошла мирно.

После окончания Крымской войны началось вытеснение черкесов из Закубанья, и заселение территории русскими казаками и крестьянами.

А теперь вернемся к вопросу: «Сколько лет Абинску?» Для ответа нужно определить, от какой исторической вехи вести отсчет. Думается, что все же с момента основания города Абун. И хотя точной даты этого события мы не знаем, можно сделать предположение, что случилось это не позднее первого века нашей эры, т. к. для того, чтобы название города попало на географическую карту, должно пройти определенное время.


Не беда, что в то время население города было совсем иное. Ведь и Анапу в разные исторические эпохи населяли разные народы, но мы же не считаем, что город Анапа основан в тот год, когда там поселились русские. Наоборот, в справочниках и путеводителях подчеркивается, что тихая солнечная Анапа имеет многовековую историю.

А что касается разночтений в названиях, то давно уже известно, что слова, пришедшие из глубины веков, имеют свойство трансформироваться. Сравним Гипанис — Кубань, керкеты —черкесы, абазы - абхазы, Анэпэ —Анапа, почему бы слову Абун не превратиться в Абин, или Абинск.

Таким образом, получается,, что и город Абинск имеет многовековую историю, насчитывающую никак не меньше двух тысяч лет.

И все же это эмоции. А какова позиция науки в этом вопросе?

По мнению ведущих ученых Института истории Академии наук СССР, опубликованному в 1988 году, с научной точки зрения, датой основания населенного пункта должно считаться время, на которое указывают исторические находки, свидетельствующие о существовании на' этом месте поселения или наиболее ранние упоминания о нем в письменных источниках: летописях, актах и т. п., с которых прослеживается непрерывная история.

На II Всесоюзной конференции по историческому краеведению были намечены основные критерии датировки основания населенных пунктов.

1. Исторический — на месте города (поселения) постоянно проживало население.

2. Этнический — сохраняется национальный состав населенного пункта.

3. Топонимический — сохраняется название населенного пункта.

При наличии хотя бы двух критериев можно говорить с определенной долей уверенности о непрерывности существования города.

Как уже было отмечено, и археологических находок имеется немало, и название города упоминается в начале новой эры, так что топонимический фактор можно отметить более или менее уверенно. С двумя другими возникают серьезные затруднения.

Дело в том, что долгое время адыги не имели своей письменности и поэтому не оставили письменных источников. А без них доказать факт постоянного проживания населения на территории города очень трудно, практически невозможно. Для этого нужно выполнить колоссальную работу — изучить сохранившиеся источники информации по Западному Кавказу в архивах многих зарубежных стран, имевших отношение к этому региону от Древней Греции и Генуи до Англии, Франции и Турции. Кроме того, нужно выполнить объемные археологические исследования местности, для чего потребуются большие средства.


Вот почему в заголовке поставлен большой вопросительный знак. Предложенную датировку можно считать гипотезой, но принять ее или отвергнуть без доказательств, просто так нельзя.
От Абинского укрепления к станице.
Первая очередь Абинского укрепления была построена генералом Вельяминовым в 1834 году. Работы начались 22 августа и продолжались до 10 октября. В них участвовало 900 саперов и 8000 солдат. При строительстве использова­лись подручные материалы (хворост, слеги, бревна, грунт), которые добывали тут же, рядом с укреплением.

Одновременно шла заготовка сена для лошадей и скота. Для снабжения и пополнения отряда, время от времени, в Ольгинское укрепление направлялись отдельные колонны, си­лой до двух батальонов пехоты с несколькими орудиями и достаточным количеством казаков для конвоирования пово­зок с боеприпасами и продовольствием.

Первоначально гарнизон укрепления состоял из первого батальона Тенгинского полка и пешего Черноморского полка при 8 орудиях и 4 мортирах.

В марте 1835 года горцы сделали первую попытку захва­тить укрепление, но на помощь пришел отряд генерала Мали­новского и опасность была ликвидирована.

В мае 1835 года Закубанский отряд Вельяминова снова пришел в Абинское укрепление. На этот раз в отряде было 11957 человек, все не могли разместиться в укреплении и по­этому расположились лагерем рядом.

В отряде было 3000 пароконных фургонов, нагруженных боеприпасами, продуктами питания, амуницией, а также ин­струментами —лопатами, пилами, топорами, кирками.

В июне 1835 года, по просьбе Вельяминова, генерал Завадовский, наказной атаман Черноморского казачьего войска, распорядился мобилизовать из казачьих куреней Правокубанья 50 воловьих фур для перевозки грузов в Абинское ук­репление, возчикам платили по 35 рублей в месяц и выдава­ли солдатский паек.

Почти месяц кипела напряженная работа, сооружались казармы, сараи для лошадей, погреба для пороха и провиан­та, был построен офицерский и штабной дом. Граница укреп­ления была значительно расширена, выросла численность 64


гарнизона — один штаб-офицер (старший офицер), 15 обер-офицеров (младший офицерский чин до капитана), 25 унтер-офицеров ( младших командиров) и 676 рядовых.

Теперь в официальных документах Абинское укрепление стало именоваться крепостью (сокращенно — крепость Абин).

Укрепление располагалось на высоком левом берегу реки Абин и занимало площадь около 50000 квадратных метров (5 га). В общих очертаниях оно имело форму продолговато­го шестиугольника, вытянутого с востока на запад, все сторо­ны которого имели разные размеры. Длина его составляла 350 метров и ширина 235 метров.

В трех углах укрепления были построены турбастионы (бастион — это замкнутая выступающая часть крепостной ог­рады, приставка тур означает, что по контуру бастиона, для защиты от ружейного огня были установлены туры). Все бас­тионы в плане имели форму круга диаметром около 21 мет­ра. В трех других углах были устроены барбеты — возвышен­ные насыпные площадки из земли для установки пушек, поз­воляющие вести огонь поверх вала.

По контуру укрепления был отсыпан земляной вал высо­той 2,1 м и толщиной 1,8 м, снаружи к валу прилегал сухой ров шириной 4,6 м и глубиной от 2,1 до 3,7 м. Чтобы вал не оползал, его эскарп (наружная отлогость вала) был оплетен хворостом и терновником, а внутри до высоты груди устроен плетень. Верки —верхняя' часть бруствера, были увенчаны терновым плетнем, а на брустверах барбетов были поставле­ны туры, также прикрытые сверху плетнем.

Амбразур для стрельбы вал не имел и поэтому, .кроме барбетов, вдоль вала был устроен банкет — ступень (полка) для стрелков.

Во рву был установлен палисад — оборонительное заграж­дение из врытых в землю толстых кольев или бревен, заост­ренных сверху. Надо отметить, что это серьезное препятствие горцы быстро научились преодолевать, забрасывая ров фа­шинами (вязанками хвороста).

Чертежи Абинского укрепления в архивах пока обнару­жить не удалось и его контуры пришлось устанавливать по описаниям, рельефу местности, плану города и немногим, сохранившимся следам оборонительных сооружений. Для этого пришлось изучить основы фортификации и правила строительства укреплений в 18—19 веках. Однако подготовка инженера-строителя и опыт строительства гидротехнических сооружений помогли мне быстро освоить тонкости этого дела. Наибольшие трудности возникли при расшифровке специальных фортификационных терминов, применяемых в то время.


К сожалению, уверенно можно гарантировать точность границ только восточной части укрепления, так как западная часть находится под сплошной застройкой и четких данных по ней нет.

Точно установлено месторасположение турбастиона № 3, который находился в крайней восточной точке укрепления. На его месте в настоящее время находится здание бани. Объемных земляных работ здесь не производилось и поэтому территория бастиона № 3 выглядит почти также, как 150 лет назад. Несколько искажает общую картину только современная насыпь автомобильной дороги к мосту через Абин.

От турбастиона № 3 к северу, в сторону винзавода, шел земляной вал, рва здесь не было, т. к. вал был отсыпан по верхней кромке крутого склона к реке. Вал шел по территории винзавода до северо-восточного угла на стыке восточного и северного фасов (фас — это прямолинейный участок крепостной ограды). На этом углу был устроен кремальер (излом вала для продольного обстрела рва и пространства перед валом).

Сейчас, на месте этого кремальера, сохранился ярко выраженный, высокий, земляной холм на правом берегу оврага. Его легко найти, если спуститься с улицы Парижской Коммуны, от северных ворот винзавода, он находится во дворе жилого дома и четко просматривается.

Овраг этот образовался со временем на месте крепостного рва. Старожилы помнят, что раньше, лет 30 назад, он начинался от светофора на пересечении улиц Советов и Интернациональной и шел вдоль здания Дома молодежи, теперь его участок до улицы Парижской Коммуны полностью засыпан.

От СВ кремальера вал северного фаса, длиной 175 м, шел вдоль рва до светофора. Здесь находился турбастион № 2,

он полукругом выступал за пределы укрепления и занимал пространство между Домом молодежи и старым рестораном.

Теперь вернемся к турбастиону № 3 и пойдем в юго-западном направлении, правда, мысленно пойдем, т. к. путь сразу же перекроет ограда пищекомбината. Здесь вал шел по берегу глубокого природного оврага и выходил к сегодняшней улице Парижской Коммуны у моста через овраг. В месте пересечения оврага и улицы Парижской Коммуны, возле здания детсада, находился юго-западный угол укрепления и стык восточного и южного фасов. На этом углу был устроен барбет. Общая длина восточного фаса от СВ до ЮВ угла составляла 350 метров.


От ЮВ угла вал шел на запад к турбастиону № 1, который находился примерно в том месте, где сейчас летний кинотеатр. Общая длина южного фаса была 190 метров. По форме бастион № 1 был таким же, как и бастионы № 2 и № 3.

Западный угол крепости, в котором сходились ЮЗ и СЗ фасы, имел барбет и находился на пересечении улиц Комсомольской и Пролетарской, примерно у главного входа в универмаг. Общая длина западного фаса составляла 300 метров.

Крепость имела двое ворот, от северных уходила дорога к Ольгинскому укреплению и потому они назывались Ольгинскими, от южных (Геленджикских) дорога вела к Николаевскому укреплению и дальше к морю. Ольгинские ворота выходили на улицу Парижской Коммуны, недалеко от ворот нынешнего винзавода. Геленджикские ворота находились в южном фасе, недалеко от бастиона № 1, между летним кинотеатром и памятным камнем. Возле обоих ворот, через ров, были построены деревянные мосты.

Крепость имела на вооружении 20 чугунных шестифунтовых (2,4 кг) пушек,' два чугунных полупудовых единорога (легкое передвижное орудие с коротким стволом, типа гаубицы, стреляло всеми видами снарядов) и два медных полевых орудия.

Артиллерия крепости обеспечивала достаточно сильную огневую оборону на всей линии фронтального и флангового огня и могла настильно и перекрестно обстреливать всю прилегающую местность. Орудия, установленные на бастионах и

кремальере СВ угла могли вести настильный фланговый огонь по рвам, что сыграло положительную роль и фактически спасло крепость во время штурма 26 мая 1840 года.

Однако были у крепости и так называемые «мертвые зоны», недоступные для артиллерийского огня, что создавало условия для скрытого сосредоточения там противника. Такая зона была в районе турбастиона № 3, где берег реки подходил к эскарпу, и в некоторых участках рва. Для устранения этого недостатка защитники крепости были обеспечены достаточным количеством ручных гранат.

Линия артогня простиралась до 1 км, а зона уверенного картечного огня достигала до 0,5 км. Лес вокруг укрепления, на расстоянии до 1,5 км, был вырублен.


Впереди южного фаса укрепления от первого турбастиона к реке тянулся неглубокий овраг (через парк и территорию пищекомбината). В полукилометре к югу, параллельно ему, проходил другой овраг, глубокий и! длинный. Его сейчас называют «балкой», а часть города за ним получила название «Забалка». К северу от укрепления, на расстоянии до 1 км, находился еще один неглубокий овраг (за рынком). Поскольку со всех сторон перед укреплением лежала открытая ровная местность, эти овраги служили самыми удобными местами для накопления горцев.

Общая протяженность оборонительного вала Абинской крепости составляла 830 м. По положению, полевые укрепления должны иметь для обороны вдоль банкета по одному человеку на каждый метр, кроме того, за банкетом должна стоять вторая шеренга, по тому же расчету и в резерве—третья, такая же шеренга. То есть получается, что гарнизон Абинского укрепления должен был иметь в строю не менее 2500 человек. Однако такого количества людей в укреплении никогда не было. Самое большее, в крепости одновременно находилось 1200 человек.

Для размещения гарнизона были построены 4 деревянные казармы, три небольших турлучных казармы с земляными крышами, 4 турлучных балагана и несколько сараев.

Казармы располагались рядом с валом западного, восточного и северного' фасов, а прямо против южных крепостных ворот стояло здание гауптвахты (гауптвахта — главный караул). Место это на улице Интернациональной, перед входом в летний кинотеатр.

В самом центре укрепления была расположена небольшая деревянная церковь (между Домом культуры и рестораном «Айсберг»). К востоку и северо-востоку от церкви (на территории винзавода) стояли три деревянных флигеля, в которых размещались комендант, офицеры, врач и священник. Частных построек в укреплении не было.

Все здания и сооружения были построены на скорую руку из недолговечных местных материалов. В дождь вода свободно попадала в помещения и в них постоянно было сыро и холодно. С наступлением холодов в гарнизоне начинались массовые простудные заболевания.


Служба в Абинском укреплении была очень трудной, гарнизон жил в постоянном напряжении. Из-за враждебного отношения шапсугов, нельзя было шагу сделать за крепостной вал без опасности для жизни. Даже часовые, стоявшие за крепостным валом, были в постоянной опасности и, неосторожно показавшись из-за прикрытия, могли тут же получить меткую черкесскую пулю. Почти каждая попытка выйти за крепостные ворота заканчивалась схваткой с горцами и потерями.

К непосильной сторожевой службе добавлялась масса работ по поддержанию нормального состояния оборонительных сооружений, которые, в условиях сырого климата, постоянно разрушались, кроме того требовалось выполнять много хозяйственных работ.

Питание было отвратительное, не хватало свежих продуктов. В гарнизоне свирепствовали болезни — тиф, цинга, малярия, многие умирали. Особенно сильно распространилась цинга в начале 1841 года. В рапорте от 25 января 1841 года лекарь Кудрин сообщал, что госпиталь завален сотней цинготных больных и 150 человек! болели цингой вне госпиталя.

По положению, гарнизон должны были сменять каждый год, но так получалось далеко не всегда. Часто менялись начальники гарнизона. Из всех, пожалуй, следует отметить двоих,

Майор Аблов — широкий, приземистый мужчина с лицом, словно наспех высеченным топором, выслужился из солдат, еле писал и даже говорил плохо, трезвым был редко, издевался над солдатами и офицерами. При нем укрепление пришло в самое плачевное состояние, валы осунулись, во рвах стояла вода, дров не было, в помещениях все цвело от сырости, в лазарете на полках лежали по два цинготных. В 1838 году был арестован и предан суду за преступное поведение.

Подполковник Иосиф Андреевич Веселовский, ученик генерала Вельяминова, заслуженно пользовался уважением всего гарнизона, в сложных условиях обеспечил полную боевую готовность укрепления к обороне, проявил личную храбрость при отражении штурма в мае 1840 года, за что награжден высшим боевым орденом, повышен в звании и особо отмечен императором России.


В 1836 году правительство утвердило меновой двор в Абинской крепости. В летнее время торговля была бойкой. Солдаты, казаки, офицеры покупали или меняли скот, птицу, масло, яйца, молоко, брынзу, а шапсугское население из аулов покупало соль, порох, инструменты, сельхозинвентарь. Покупаемое свежее продовольствие позволило улучшить питание гарнизона. Шапсугские старшины просили открыть в крепости лавку с мануфактурой и другими товарами.

В 1845 году осень была особенно скверная. Начались сильные дожди; таял рано выпавший снег. С 28 октября по 7 ноября в реках необычно сильно поднялась вода. Были затоплены русские укрепления: Афипское, Алексеевское и Громкая батарейка в Марьинском куте. 3 декабря снова пошел сильный дождь со снегом, который продолжался до 7 декабря. Реки вышли из берегов. Сильно пострадали черкесские аулы в долинах рек Хабль, Антхырь, Бугундырь, Абин и других.

Абинское укрепление, расположенное на высоком берегу, не пострадало, и гарнизон мог наблюдать, как бушевал Абин. По воде плыли огромные коряги, вырванные с корнем деревья, копны сена, остатки черкесских построек.

Следует отметить, что явление это очень хорошо знакомо современным жителям города Абинска, т. к. в последние годы что-то очень часто стали повторяться наводнения.

Все военные действия с обеих сторон были полностью прекращены. Казалось, что сама природа, устав от непрерывного кровопролития, наложила свой запрет.

В 1854 году Абинское укрепление было оставлено русскими войсками и гарнизон выведен за Кубань. Оборонительные сооружения разрушили, постройки сожгли. Все, что не удалось увезти с собой, было уничтожено или закопано в землю, спрятано в колодцы, ямы и засыпано землей и мусором.

В 1860 году образованна Кубанская область и учреждено Кубанское казачье войско. 10 мая 1862 года высочайше утверждено положение о заселении казаками и другими переселенцами из России предгорий западной части Северного Кавказа.

А ранней весной 1863 года в долину реки Абин, на место бывшего укрепления, пришли сапёры двух полков: Крымского и Ставропольского – и приступили к строительству станицы Абинской.


12 сентября 1863 года военный министр царского правительства генерал-адъютант Милютин в своём приказе доводил до сведения об образовании в Кубанском казачьем войске.

Для заселения земель Абинского полка приехали 1295 семейств казаков бывших Черноморского, Азовского и Донского войск, 130 семей крестьян и 29 – нижних чинов регулярного войска. Из вновь прибывших образовали пять конных боевых сотен численностью 1865 человек, что составляло более половины жителей всех станиц. В саму же Абинскую в мае 1863 года было направленно 211 казачьих семейств и два офицера.

В статистическом очерке «Абинская равнина» исследователь Ф. Ланд, приводя данные о количестве земли в Абинской и её использовании за период с 1864 по 1872 год, отмечает, что основная масса жителей станицы Абинской ( а это переселенцы из станицы Никольской, что в 20 километрах от Бердянска, то есть азовские казаки, которые после ликвидации Сечи ушли в Турцию, а в 1828 году вернулись и поселились на северо-западных берегах Азовского моря) – «люди трудолюбивые, не очень предающиеся пьянству, несколько зажиточные, знакомые с некоторыми удобствами жизни, и в домах пятидесяти уже есть самовары».

Тот же Ланд посетивший станицу в 1875 году, писал: «Улицы здесь грязные в ненастье, кочковатые в засуху. Из единственных двух колодцев, церковный имеет 12 сажен в глубину, а другой – 8. Вода в обоих затхлая, почему редко употребляется для питья и варки. Большей частью жители ходят по воду к речке, в которой вода превосходная».

«Физическое свойство местности весьма удовлетворительное. Станица помещена на небольшой возвышенной покатости, окружена со всех сторон кустарником… местность открыта ветрам, а горная река освежает в летнее время воздух… Климат хорош, температура умеренная, так что жители не могут жаловаться на чрезмерный холод или сильную жару» - так говорят документы.

Эти же документы свидетельствуют о том, что абинчане в то время преимущественно занимаются хлебопашеством и скотоводством, но среди них насчитывается шесть торговцев, шесть портных, семнадцать сапожников, четыре столяра.

К 1900 году в Абинской насчитывалось 647 казачьих и 587 иногородних дворов с общим количеством жителей 5730 человек.


следующая страница >>