reforef.ru 1


Министерство внутренних дел Российской Федерации

Барнаульский юридический институт

А.Ф. Федоров




Формирование готовности к труду
у осужденных в новых социокультурных условиях как средство предупреждения преступного рецидива


Монография






Барнаул 2004


ББК 67.409

Ф 33


п. 34 плана выпуска литературы

БЮИ МВД России



Ф 33 Федоров А.Ф. Формирование готовности к труду у осужденных в новых социокультурных условиях как средство предупреждения преступного рецидива: Монография. – Барнаул: Барнаульский юридический институт МВД России, 2004. – 115 с.
РецензентКозлов Н.С., доктор педагогических наук, профессор
(Барнаульский государственный педагогический университет).

Монография посвящена актуальной проблеме – рецидивной преступности в современной России. Автором рассматривается один из вариантов решения этой проблемы – посредством трудового воспитания осужденных, а также анализируются научно-методологические основы воспитательно-трудового процесса в исправительных учреждениях.

Монография адресована педагогам, курсантам и слушателям учебных заведений МВД и МЮ России, а также широкому кругу практических работников системы исполнения наказаний.

ISBN
© Барнаульский юридический институт МВД России, 2004

© Федоров А.Ф., 2004

ВВЕДЕНИЕ
Мы обязаны воспитывать такого человека,

который нашему обществу нужен.


А.С. Макаренко
Одним из наиболее действенных средств решения актуальных задач социально-экономического преобразования нашего общества является педагогическая деятельность, представляющая собой сложный, многоплановый, целенаправленный процесс по воспитанию как подрастающего поколения, так и более взрослых граждан, в том числе и нарушивших закон.

Сегодняшняя ситуация в стране, учитывая возрастающую криминализацию общества, требует по-иному оценить педагогический процесс в исправительных учреждениях, эффективность которого в последние годы значительно снижена в силу проводимых в государстве преобразований.

Как известно, уголовно-правовая борьба с преступностью осуществляется посредством реализации уголовных наказаний, значительную часть которой занимает работа по исправлению осужденных.

В соответствии с действующим сегодня законодательством (Уголовно-исполнительным кодексом РФ) исправление осужденных – это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения. А основными средствами исправления осужденных выступают:

- установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим);

- воспитательная работа;

- общественно полезный труд;

- получение общего образования;

- профессиональная подготовка и общественное воздействие.

Очевидно, что попытки позитивно повлиять на криминальную ситуацию невозможны без четкой проработки вопросов воспитания осужденных, в том числе и вопросов их обучения и трудовой занятости.

К сожалению, данная проблема не подвергалась комплексному научному исследованию в той мере, в какой это необходимо в современный, очень непростой период рыночных преобразований в России.

По проблемам трудовой занятости осужденных в последние годы были опубликованы научные труды таких ученых, как Н.А. Беляев [26], Л.А. Высотина [36], В.А. Елеонский [56, 57], М.А. Ефимов [58], В.Н. Казанцев [62], С.А. Капункин [64], А.Г. Ковалев [71], А.С.Михлин [99], В.Ф.Пирожков [121, 122, 123], А.В. Пищелко [124], Н.А. Стручков [163, 164, 165], М.П. Стурова [166, 167, 168], В.А. Уткин [178], Н.С. Фомин [186], И.В. Шмаров [196] и др.


Анализ литературных источников показал, что проблема изучалась достаточно глубоко и активно.

Однако большинство авторов абсолютно не учитывают то обстоятельство, что Россия уже живет по малоизученным в нашей стране законам рыночных отношений в экономике.

Поэтому избранная тема требует дальнейшего исследования с учетом того, что современный этап развития нашего общества характеризуется негативной ситуацией с трудоиспользованием осужденных. Мы полагаем, что она является главной проблемой в местах лишения свободы. Во многих регионах вывод на оплачиваемые работы составляет менее 25% от общего числа осужденных. При этом более половины работающих заняты на неквалифицированных работах, имеют низкие, унижающие человеческое достоинство заработки, которые давно не покрывают затраты на их содержание. И все это при том, что общая численность осужденных на сегодняшний день превышает миллион человек.

Проводимая сегодня в стране политика, направленная на гуманизацию и демократизацию отбывания наказания, поставила принципиально новые, сложные задачи и проблемы функционирования мест лишения свободы. В настоящее время необходимо по-новому взглянуть на проблемы пенитенциарной политики.

Осложнение криминологических характеристик осужденных повышает роль научных исследований в разработке исправительных программ и научной проработки всего комплекса проблем пенитенциарной педагогики.

Поэтому важно подчеркнуть, что, несмотря на значимость выполненных ранее исследований, остаются малоизученными специфические особенности процесса становления готовности к труду у осужденных, его сущность, внешние и внутренние противоречия, возникающие в условиях рыночных реформ в сегодняшней России.

При этом отсутствует научно обоснованный подход к диагностике готовности осужденных к труду. Слабо прослежен характер объективных зависимостей между ходом развития готовности осужденных к труду и системой их воспитания в исправительных учреждениях (ИУ).


Все это свидетельствует о явно недостаточной разработанности теоретико-методологических основ процесса педагогического воздействия на осужденных в сфере их трудовой активности.

Анализ опроса сотрудников исправительных учреждений показывает, что до 60% из них в силу недостаточной профессиональной подготовки имеют совершенно неверное представление о целях наказания, ставят во главу угла кару за совершенное преступление, оттесняя при этом главную цель – исправление осужденных, возврат их в общество достойными, законопослушными гражданами. Такой подход изначально отодвигает вопросы воспитательной работы, в том числе и вопросы трудового воспитания, на второй план.

Таким образом, возникло противоречие между потребностями практики развития готовности личности осужденного к труду и знанием, обеспечивающим ее формирование, педагогических условий в системе рыночных отношений.

С учетом этого противоречия был сделан выбор темы исследования, проблема
которого сформулирована следующим образом: какова система социально-педагогических условий, обеспечивающих формирование готовности к труду личности осужденных в процессе трудовой деятельности в исправительных учреждениях в период рыночных преобразований экономики России?

Решение этой проблемы составляет цель исследования.

Объектом исследования выступает процесс трудовой деятельности в исправительных учреждениях.

Предметом исследования является формирование готовности к труду у осужденных в условиях рыночных отношений.

В соответствии с объектом, предметом и целью исследования были поставлены следующие задачи:

1. Разработать и обосновать совокупность исходных положений, образующих теоретическую основу процесса формирования готовности к труду у осужденных.

2. Разработать методы диагностики уровней готовности к труду личности осужденного и критерии их развития.


3. Определить и экспериментально обосновать педагогические условия формирования готовности к труду у личности осужденного в условиях рыночных отношений.

4. Опираясь на результаты исследования, разработать научно-практические рекомендации по совершенствованию воспитания у осужденных готовности к труду в условиях рыночных отношений, что позволит позитивно повлиять на сокращение числа проявлений преступного рецидива.

Глава 1
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ ГОТОВНОСТИ К ТРУДУ У ОСУЖДЕННЫХ


1.1. Психолого-педагогические основы
формирования готовности к труду у осужденных


В настоящее время изучение вопросов формирования готовности к труду у осужденных выступает как одна из сложных и противоречивых проблем многих отраслей научного знания (этики, психологии, педагогики и других наук). Исследования данной проблемы целым рядом конкретных наук порождают разночтения в толковании ее сущности. Таким образом, возникает противоречие между многоаспектностью вопроса, позволяющей рассматривать явление с разных сторон, и связанными с этим затруднениями в ходе дальнейших исследований проблемы.

Разрешение противоречия, на наш взгляд, невозможно без глубокого системного анализа имеющихся научных данных о подсистемах воспитания готовности к труду человека и выработки на этой основе собственной авторской позиции. При этом выделенные основные аспекты исследований будут выступать в качестве теоретических предпосылок определения сущности и путей формирования готовности к труду у осужденных. Поэтому нам представляется необходимым в первую очередь рассмотреть основные определения содержания понятия “формирование готовности к труду”.

В педагогической литературе под воспитанием понимается совместная деятельность, взаимодействие воспитателей и воспитуемых, результатом чего должно быть изменение, формирование, развитие в заданном направлении воспитуемого с учетом его способностей, интересов, направленности [3, 18, 22, 25, 27, 29, 35, 42, 44, 48, 51, 53, 55, 62, 65, 76, 100, 120, 170].


Толковый словарь С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой трактует понятие “воспитание” как систематическое воздействие, влияние на формирование характера, навыков человека, а под формированием понимается процесс создания, составления, организации. В этом же источнике одно из ключевых в данном случае понятий “готовности” определяется как состояние, при котором все сделано, все готово для чего-нибудь. При этом понятие “готовый” преподносится как окончательно сделанный, годный к употреблению, а понятие “годный” – как удовлетворяющий определенным требованиям, подходящий. В нашем исследовании имеется в виду “готовность для труда”, который по тому же словарю определяется как целесообразная деятельность человека, направленная на создание с помощью орудий производства материальных и духовных ценностей [109].

В марксистской философии и политэкономии труд понимается как целесообразная деятельность для созидания потребительных стоимостей, как процесс, совершающийся между человеком и природой, процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой [92].

Философский энциклопедический словарь определяет формирование через понятие “воздействие общества на развивающегося человека”. В соответствии с ним, в узком смысле слова формирование есть планомерное воздействие на воспитанника, т.е. на незрелого человека. Целью формирования является способствование развертыванию у воспитанника проявляющихся дарований или сдерживание каких-либо задатков в соответствии с целью – “идеалом воспитания”.

В контексте нашего исследования при определении понятия “формирования готовности к труду” следует акцентировать внимание на том, что одной из основных задач воспитания является “приобретение воспитанником благоприятных для него самого и для общества душевно-духовных установок в отношении других людей, семьи, народа, государства”, а труд как этическое явление есть “то же самое, что и участие, затрата, применение: индивид находит себе применение, затрачивает силу, отдает свою энергию. Стремление человека направлено к тому, чтобы встать над трудом, овладеть процессом труда” [185].


Разнообразие определений формирования готовности к труду позволяет сделать вывод о наличии целого ряда аспектов его изучения. Методологическое значение для нашего исследования имеют общетеоретическое, психологическое и педагогическое направления изучения формирования готовности к труду и деятельности личности.

Учитывая, что энциклопедические источники трактуют воспитание как “формирование, воздействие на духовное и физическое развитие”, а “направление и упорядочивание развития” есть регулирование [109], можно сделать вывод, что общетеоретическое направление изучения исследуемой проблемы оформилось в связи с потребностью науки и практики в осмыслении многообразных регуляционных процессов на различных уровнях организации материи. Познание общих свойств формирования готовности человека к труду представляет возможность дальнейшего углубленного изучения этого процесса на других уровнях (психологическом, педагогическом и т.п.) Научное обобщение представлений об управлении и регулировании было произведено в рамках общей теории регулирования, которая доказала общность принципов функционирования разнообразных систем в живой и неживой природе. Тем не менее процессы регулирования на различных уровнях организации материи обладают и специфичными чертами. Эта специфика зависит от особенностей внутренних элементов и отношений системы с другими системами. Целью регулирования является организация и упорядочивание элементов системы, сохранение ее устойчивости.

Системам автоматического регулирования присуща иерархическая взаимосвязь между отдельными частями. В таких системах все части связаны в линейный ряд так, что каждая следующая в этом ряду часть выполняет не только “личную” задачу, но контролирует и следит за необходимостью оптимального способа решения задачи предыдущей частью. Таким образом, происходит постепенное, непрерывное повышение степени сложности регулирования от звена к звену.

В отличие от автоматических устройств, биологическим системам присуще наличие более сложного, высшего уровня регулирования нервной системы, мозга.


Выделяя общие закономерности регулирования систем различного уровня организации, исследователи отмечают, что все живые системы характеризуются активностью, которая является способностью обеспечить себя необходимыми средствами для сохранения основных параметров, определяющих видовую специфичность. Активность проявляется как способ бытия материальных систем [32]. Принципиальным отличием человека от других живых систем является наличие механизмов сознательного регулирования, в основе которых лежит субъективная индивидуально-личностная оценка природных и социальных воздействий на человека [13].

Вопросам активности личности уделено значительное внимание в работах С.М. Адыгезаловой [2], Б.Г. Ананьева [9, 10, 11], С.В. Багровкиной [20], А.Н. Леонтьева [83, 84, 85], Б.Ф. Ломова [86], Г.М. Мерабишвили [97], С.А. Перфильева [116], А.В. Петровского [117, 118, 119], С.Л. Рубинштейна [141, 142, 143] и др. При взаимодействии с окружающим миром человек постоянно выбирает способы реализации своей активности, в зависимости от целей, индивидуальных особенностей, условий окружающей действительности, т.е. осуществляет осознанную регуляцию своей жизнедеятельности.

Выдающийся российский исследователь И.П. Павлов обосновал закономерности формирования поведения человека, в соответствии с которыми, поведение представляет собой сплав черт типа нервной системы и жизненных впечатлений, закрепившихся в форме динамического стереотипа. По его мнению, содержательная сторона поведения всецело определяется обстоятельствами жизни, воспитанием и самовоспитанием, а динамика образования и перестройки стереотипа определяется врожденным типом нервной системы. Согласно теории Павлова личность представляет собой относительно устойчивый сплав определенных качеств, целостную динамическую систему, постоянно развивающуюся, совершенствующуюся, в которой отдельные психические образования и качества изменяются, преобразуются. Процесс воспитания был бы невозможным, если бы личность не обладала изменчивостью. Под изменчивостью личности понимается определенная податливость духовного облика человека, его способность перестраиваться под влиянием совокупности внешних и внутренних условий, при ведущей роли первых. В основе изменчивости лежит пластичность нравственно-психологического мира личности и его нервной системы [111].


Таким образом, человек с позиций общетеоретического направления исследований проблемы – самоорганизующаяся, регулируемая, изменяющаяся система, активный субъект в реализации своих отношений с окружающим миром.

Для определения теоретических предпосылок формирования готовности к труду значимым представляется психологическое направление исследований, позволяющее выяснить, как через формирование личности создается ее активное внутреннее отношение к труду, к овладению нужной и полезной профессией.

Еще Гегель, сформулировав основные положения диалектического метода познания, принципа развития и принципа историзма в подходе к изучаемым явлениям, распространил свое учение и на психологию. Он показал, что психику необходимо исследовать не как скопление отдельных фактов и явлений психической жизни, а как целостный процесс формирования и развития, подчиненный определенным закономерностям.

В данном направлении проблему воспитания исследовали Г.Н. Андреева [12], Л.И. Божович [30, 31], Б.С. Братусь [33], П.Я. Гальперин [37, 38], Л.П. Гримак [45], В.М. Дадонов [48], Б.П. Коломиец [73], И.С. Кон [74], Н.Д. Левитов [79, 80], Н.Ф. Наумова [105], Р.С. Немов [106], О.Н. Первушина [114], А.З. Рахимов [137], С.Л. Рубинштейн [141, 142, 143], Л.И. Рувинский [144], Ю.В. Слюсарев [157], В.С. Шубинский [197] и др.

Психологический аспект деятельности в сфере воспитания в той или иной мере раскрывается в работах Е.М. Бабосова [19], Ю.Ю. Бехтерева [28], А.Г. Ковалева [69, 70], Г.И. Козырева [72], А.Д. Матвиенко [94], К.К. Платонова [126, 127, 128], Л.А. Полищук [130], Г.А. Попова [132], М.П. Прокопова [133], Н.К. Рериха [139], М.Н. Руткевич [145], О.Е. Савельевой [147], Л.К. Сафиуллина [150], А.И. Титаренко [176], работах иностранных авторов Feldman, Robert S. [204], Frank, Robert H. [205], Plotnic, Rod [206] и других [207]. Некоторые психологические моменты работы с осужденными в процессе исполнения уголовного наказания исследовались в работах М. Кларка [66], А.С. Севрюгина [151], Н.А. Стручкова [163, 164, 165], В.А. Уткина [178], И.В. Шмарова [196] и других.


Отдавая должное глубине и значимости исследований проблемы в психологии, мы не ставим своей задачей подробный анализ всех имеющихся работ, однако считаем необходимым рассмотрение некоторых концепций, имеющих методологическое значение для изучения проблемы формирования готовности к труду.

Одной из таких концепций является разработанная под руководством В.А. Ядова концепция диспозиционной регуляции социального поведения человека [149, 199]. Под диспозицией понимаются фиксированные в социальном опыте человека предрасположенности воспринимать и оценивать условия деятельности, а также действовать в этих условиях определенным образом. Диспозиции образуют целостную систему, внутри которой они подразделяются на уровни: первый – элементарные фиксированные установки, формирующиеся в простейших ситуациях на основе потребностей физического существования; второй уровень – социальные фиксированные установки, определяющиеся потребностями социального существования; третий уровень – общая доминирующая направленность интересов личности в определенные сферы активности, представляющая предрасположенность к какой-либо области социальной деятельности и четвертый – высший диспозиционный уровень, который содержит систему ценностных ориентаций на цели жизнедеятельности и средства их достижения. Этот уровень формируют высшие социальные потребности человека в саморазвитии и самовыражении. При этом важнейшей функцией диспозиционной системы выступает психическая регуляция социальной деятельности и социального поведения личности.

Также важно обратить внимание на то, что при изучении человек рассматривается как “действующий субъект”, обладающий индивидуальным механизмом функционирования, своеобразием и множественностью ценностных ориентаций и ролевых предписаний, которые зачастую вступают в противоречия с социальными предписаниями и общественными ценностями. Поэтому в повседневной практике постоянно происходит рассогласование между намерениями людей и их поведением, между выдвигаемыми программами действий и последующими поступками. Таким образом, концепция диспозиционной регуляции социального поведения объясняет уровень соотношения элементов диспозиционной системы личности и ее поведение.


Представляет интерес подход к видению формирования готовности к труду, утверждающий идею о предопределенности многих социальных особенностей человека, в частности одаренность, способность к осуществлению какой-либо деятельности. К названному подходу можно отнести работы К.М. Гуревича, который в связи с различными возможностями индивида к осуществлению той или иной деятельности все профессии делит на два типа: первым типом могут овладеть люди, обладающие специальными индивидуальными качествами, вторым типом – каждый человек [46].

Указанная точка зрения не совпадает с научными выводами школы Е.А. Климова, Б.М. Теплова, признающих возможность успешного овладения профессией любым человеком, независимо от степени выраженности свойств нейро- и психодинамики [67, 172]. Эти выводы подтверждают возможность формирования готовности к труду у каждого осужденного в процессе отбывания им уголовного наказания.

Воспитание у осужденного потребности в труде в современных условиях является первостепенной задачей в экономическом, социальном и нравственном плане. В связи с этим особую важность приобретает разработка педагогических средств воздействия на мотивационную сферу осужденного, формирование у него активного, заинтересованного отношения к производственному труду.

Мотивация труда – проблема сложная и многоаспектная. В ее научную разработку внесли существенный вклад виднейшие отечественные ученые. Мотивация изучена как психологическая категория (А.Н. Леонтьев [84], Р. Мартон [93], А.М. Мейерович [96], С.Л. Рубинштейн [141], П.М. Якобсон [200]), разработаны теоретико-методические принципы воспитания положительного отношения к труду в условиях коллективной деятельности (А.С. Макаренко [89], В.А. Сухомлинский [169], И.В. Шмаров [196]).

Однако разработанность лишь отдельных теоретических аспектов мотивации не позволяет практически решить проблему развития гармоничной мотивационной сферы. Особенно большие трудности здесь возникают у педагогов исправительных учреждений.


Большинство исследований по данной проблеме выполнены на материале средней школы и не могут соответствовать задачам, поставленным перед исправительными колониями.

Вместе с тем некоторые универсальные схемы формирования позитивной мотивации при привлечении осужденных к трудовой деятельности с определенным учетом специфики контингента просто необходимо использовать сотрудникам исправительных учреждений в своей повседневной работе.

В первую очередь это сосредоточение внимания осужденных, получение ими информации о предмете потребности – деятельности того или иного рода (профессии). Затем – осознание потребности (выбор мотива), далее – выбор решения (постановка осужденным цели – получить профессию, выполнить производственное задание и т.п.), потом – стремление к цели, и наконец – самооценка результатов деятельности (эмоциональное отношение к результату).

Психологическая наука накопила немало ценных фактов, использование которых может обогатить содержание и организацию трудового воспитания и производственного труда осужденного, более полно использовать резерв его личности, обеспечить в трудовом воспитании систему и тем самым повысить его воспитательную ценность. О возможностях психологии в области трудового обучения и воспитания многое говорит сам перечень изучаемых ею проблем. Назовем некоторые из них.

Прежде всего, здесь следует выделить проблему главной психологической совокупности качеств в трудовой подготовке осужденных. Такую совокупность как показали исследования А.Г. Асмолова [17] и других психологов составляют формирование общетрудовых умений интеллектуального характера, умение выполнить задачу не только индивидуально, но и в условиях совместного труда, развитие положительной мотивации труда осужденных, их творческих способностей и других качеств личности, важных для профессионального самоопределения. Поскольку творчество является наиболее значительным проявлением человека, психологи ищут оптимальные пути и способы приобщения осужденных к творческому труду.


Особенно важным в трудовом воспитании осужденных являются мотивы, побуждающие их трудиться. Именно с этим связано формирование отношения к труду как главной ценности. По мнению А.Н. Леонтьева, мотивы не только побуждают и направляют деятельность человека, но и придают его поступкам и действиям субъективный, личностный смысл [84, С. 25].

В рамках психологического направления исследований готовности к труду осужденных представляют повышенный интерес работы М.Я. Басова [23], В.И. Селиванова [152] и др. Данные работы раскрывают содержание волевого компонента личности. Так М.Я. Басов понимает волю как психический механизм, посредством которого личность регулирует свои психические функции [23], а В.И. Селиванов считает, что на уровне личности воля является необходимым условием реализации целей человека, гарантом преодоления внутренних и внешних трудностей при совершении целенаправленных действий и поступков [152, С. 105-106].

Значительный интерес представляют исследования П.Е. Кряжева и К.К. Платонова о структуре личности. П.Е. Кряжев определяет структуру личности как “форму, которая объединяет различные компоненты духовного содержания личности ... в единый и относительно самостоятельный комплекс” [76]. К.К. Платонов выделяет в структуре личности следующие подструктуры: 1) подструктуру направленности (исключительно социально обусловленную); 2) опыт (знания, навыки, умения, привычки); 3) подструктуру индивидуальных особенностей психических процессов как форм отражения; 4) биологически обусловленную подструктуру (темперамент, возрастные и половые особенности). Кроме того, в структуре личности выделяются наиболее общие, интегративные свойства личности – характер и способности [125].

Точка зрения Н.И. Рейнвальда, основанная на проведенных в этом направлении исследованиях, позволяет говорить о том, что направленность – это не один из компонентов личности, который стоит рядом с другими ее компонентами – характером, темпераментом, способностями, а ее основа, определяет психологическое содержание всех без исключения свойств личности. Нельзя понять, что представляет собой человек, не ответив на вопрос: к чему он стремится, чего добивается, чего избегает? Поэтому направленность занимает центральное место в схеме психологической структуры личности, а ее активная составляющая – потребность [138].


Потребность – состояние индивида, создаваемое испытываемой им нуждой в объектах, необходимых для его существования и развития, и выступающее источником его активности. Потребность обнаруживается в мотивах, побуждающих человека к деятельности и становящихся формой проявления.

В свою очередь В.П. Симонов и другие исследователи определили следующую систему идеальных потребностей:

1. Потребность в познании, обеспечивающая получение, накопление и реализацию информации о мире и о себе для постоянного расширения возможностей деятельности в соответствии с возникающими практическими и теоретическими задачами. Реализуется в получении знаний и использовании их для преобразования среды обитания и человека, а также для нахождения оптимальных взаимосвязей с другими системами. Проявляется через мотивации к обучению.

2. Потребность единения обеспечивает сохранение целостности элементов и систем. Проявляется в стремлении к взаимодействию, кооперации, согласованности, системности.

3. Потребность созидания, обеспечивающая приспособление элементов и систем к меняющимся условиям. Реализуется в заинтересованности в результатах своей деятельности, не только с точки зрения пользы для себя, но и для других.

4. Потребность творчества, обеспечивающая развитие элементов и систем. Проявляется в стремлении к совершенствованию окружающего мира и самого себя. Определяется мотивацией на поиск нового [156, С. 51].

Обобщая сказанное, можно сделать вывод, что во многих случаях психологические знания используются с эвристическими целями для объяснения механизмов эффективности тех или иных способов обучения и воспитания для предсказания результатов их применения. В качестве такого механизма могут выступать: потребность, интерес, мотив, самооценка.

В контексте педагогического направления изучаемой проблемы несомненно заслуживают внимания идеи Генерального Секретаря неправительственной организации “Международная тюремная реформа” В. Стерн, основная из которых заключается в том, что “тюрьма должна стремиться к тому, чтобы заключенный исправился. В этой идее заключены и цели и нормы деятельности, и стиль организации и управления, и тип совершаемых действий, и более широко понимаемые задачи. Она подразумевает, что вся деятельность тюрем должна исходить из того, что в тюрьме сидят люди, и каждый из них сохраняет способность сделать хорошее дело или стать хорошим человеком. Тюрьмы должны помогать людям самим реабилитировать себя” [34, С. 30].


Среди российских ученых в рамках педагогического направления проблеме формирования готовности к труду осужденных уделено самое серьезное внимание прежде всего в работах О.С. Кузьминой [77], В.И. Куфаева [78], В.В. Майорова [88], А.С. Макаренко [89], А.В. Надъярного [102], А.Е. Наташева [104], М.П. Стуровой [166, 167, 168].

По мнению А.С. Макаренко, воспитать человека – это значит воспитать у него перспективные пути, по которым располагается его завтрашняя радость. Можно написать целую методику этой важной работы. Она заключается в организации новых перспектив, в использовании уже имеющихся, в постепенной подстановке более ценных [90].

Теория перспективных линий Макаренко имеет всеобщий характер и поэтому в равной мере может быть применена в наших исправительных учреждениях. Правда, когда речь заходит о педагогическом наследии Макаренко, то от отдельных работников колоний и тюрем можно услышать, что теория перспективных линий как метод воспитательной работы пригодна только для коллектива, состоящего из несовершеннолетних правонарушителей.

Это ошибочное мнение, являющееся результатом поверхностного изучения работ Макаренко, психологии человека и жизни коллектива. Разве радость трудового дня, успеха в работе безразлична взрослому человеку? Для настоящего воспитателя не могут остаться незамеченными моменты душевного подъема вчерашнего нарушителя, когда отмечается его успех в каком-то полезном деле, которое нередко совершает серьезный поворот в его жизни.

Человек не может жить, если у него нет впереди ничего радостного. Эти радостные перспективы должны стоять и перед осужденными. Они заключаются в предстоящем освобождении. Свобода — есть основная идея, которая господствует в сознании всех заключенных.

Ставя перед заключенными конкретные задачи и открывая некоторые перспективы радости: разрешение свиданий с близкими, создание некоторого облегчения в режиме, можно успешнее добиваться их приобщения к труду, а в конечном счете и освобождения из заключения.


А.С.Макаренко говорил также, что труд не является воспитательным средством, если рядом не идут образование, политическое и нравственное просвещение. Нужно раскрыть заключенным глаза на смысл труда, на его существо.

Следовательно, труд в исправительных учреждениях должен быть организован с определенной целью. Человек должен понимать, ощущать, видеть цель своего труда, гордиться творением рук своих, видеть необходимость и полезность своего труда [90].

Особенно актуальной становится эта идея сегодня, когда в условиях рыночной экономики только человек, имеющий современную профессию, может честно обеспечить свою жизнь.

Особенность воспитания в условиях лишения свободы состоит в том, что поведение осужденных в исправительных учреждениях регулируется помимо моральных, режимными требованиями. Режим обеспечивается охраной осужденных, установлением за ними определенного постоянного надзора, строгим соблюдением распорядка дня, точным выполнением осужденными своих прав и обязанностей, чтобы исключалась возможность совершения ими новых преступлений или других антиобщественных поступков. Режим как определенная система средств и методов, способствующих выработке у осужденных положительных привычек, является важным фактором воспитания у них дисциплины нравственного поведения.

Лица, направляемые в исправительные учреждения, попадают в новую специфическую среду. Это обостряет у них впечатлительность, требует дополнительных волевых усилий, т.к. им необходимо соблюдать различные ограничения, которых они ранее не имели. Совершается так называемый период адаптации – специфический период в жизни человека, когда происходит значительное изменение среды его жизнедеятельности; этот период направлен на установление динамического равновесия между индивидом и новой средой.

И именно в этот период, по нашему мнению, нужна система воспитания Сухомлинского, в основе которой лежит оценка только положительных результатов, чрезвычайно редко приводящая к психическим срывам, вера в талант и творческие силы каждого воспитанника.


Опыт собственной многолетней учительской практики, обобщение огромного педагогического наследия прошлого убедили В.А. Сухомлинского в том, что сила и возможности воспитания неисчерпаемы. Воспитание точно отражает жизнь, и оно должно быть полным жизни и от полноты жизни идущим, тогда оно имеет силу. По мнению Сухомлинского, воспитание без наказания – это одна из важнейших проблем переустройства общества, его тончайших и сложнейших сфер: человеческого сознания, поведения, взаимоотношений [170].
И еще один актуальный вывод необходимо усвоить, рассматривая вопрос о сознательной дисциплине. Для В.А. Сухомлинского не было дилеммы: личность или коллектив. Это две грани, две стороны единого человеческого бытия. Нет, и не может быть воспитания личности вне коллектива, точно так же, как не может быть “абстрактного” коллектива без личностей [169].

Воздействие на не устоявшуюся, легко ранимую психику осужденного силой морального осуждения коллектива чаще всего приводит к тому, что осужденный “ломается”, становится лицемером и приспособленцем либо, что не менее страшно, ожесточается в слепой ненависти против всех. На этом основании было бы неверным делать вывод о том, что по В.А. Сухомлинскому вообще отрицается воспитательная роль коллектива. Согласно его точки зрения, коллектив может стать воспитывающей средой лишь в том случае, если он создается в совместной творческой деятельности, в труде, доставляющем каждому радость, обогащающем духовно и интеллектуально, развивающем интересы и способности [169]. И при этом надо помнить, что подлинный коллектив формируется лишь там, где есть опытный педагог. В атмосфере сердечности, доброжелательности у осужденных растет стремление стать лучше не на показ, не для того, чтобы тебя похвалили, а из внутренней потребности чувствовать уважение окружающих, не уронить в их глазах своего достоинства.

Очень важным моментом в системе трудового воспитания Сухомлинского является и положение о том, что труд позволяет наиболее полно и ярко раскрыть природные задатки и склонности человека. Анализируя готовность человека к трудовой жизни, нужно думать не только о том, что он может дать для общества, но и о том, что труд дает лично ему. В каждом человеке дремлют задатки каких-то способностей. Эти задатки как порох: чтобы зажечь, необходима искра [169].


Для более полного использования таких задатков, они должны быть дополнены деятельностью наставников, т.е. обучением и воспитанием.

Немаловажную роль здесь играет умение воспитателя найти у каждого осужденного то здоровое начало (любовь к родителям, к семье, желание овладеть хорошей специальностью, увлечение книгами), которое следует всячески развивать и на которое можно опереться в воспитательной работе. Положительные черты личности осужденного внешне могут не проявляться, подчас даже весьма сложно и противоречиво переплетаться с другими чертами и свойствами, в том числе отрицательными. Задача воспитателя заключается в том, чтобы разглядеть положительные черты личности и посредством этих “ключей” помочь осужденному осознать свои заблуждения, вызвать желание бороться со своими пороками и встать на путь честной жизни.

Процесс воспитания организуется в виде совместной деятельности воспитуемого и воспитателя на всех его этапах: диагностики, планирования, реализации, оценивания и коррекции.

Когда мы говорим о модели воспитания, мы имеем в виду систематизированный комплекс основных закономерностей деятельности воспитателя и осужденного при осуществлении воспитания и исправления. При этом конечно же, необходимо учитывать и другие компоненты процесса: содержание, средства, формы и методы воспитания. Но основное в модели – это именно деятельность воспитателя и воспитуемого.

С точки зрения С. Змеева, в воспитательной модели доминирующее положение занимает воспитатель. Именно он определяет все параметры процесса: цели, содержание, средства, формы и методы воспитания [59]. Соглашаясь с ним, можно сказать, что в силу объективных факторов осужденный в воспитательной модели занимает подчиненное, зависимое положение.

Главная задача воспитателя исправительного учреждения – раскрытие личности осужденного – решается в ходе его общения с воспитуемым. Поэтому в понятие “профессиональный воспитатель” входит, помимо всего, умение войти в контакт с осужденным, заинтересовать его, воспитать нужные качества.


Такая позиция полностью соответствует выводам К.Д. Ушинского, что в воспитании все должно основываться на личности воспитателя, потому что воспитующая сила изливается только из живого источника человеческой личности. Никакие уставы и программы не могут заменить личности в деле воспитания. Только характером можно образовать характер [179].

В отношении воспитателя к осужденным, в его управлении коллективом осужденных многие авторы различают авторитарный, демократический и либеральный стили общения.

Авторитарный характеризуется жесткостью, в нем доминирует требовательность к осужденному (его реальные возможности остаются на заднем плане). Демократический стиль предполагает участие осужденных в обсуждении задач, стоящих перед коллективом (отрядом, бригадой); требовательность сочетается с убеждением. При либеральном – воспитатель ограничивается убеждением (должной требовательности нет).

В коллективах, управляемых демократически, больше удовлетворенности процессом и результатами труда, сильнее творческое начало, выше результативность. В коллективах с таким стилем управления теснее взаимные контакты осужденных, повышенная ответственность за общее дело, взаимный самоконтроль. В коллективах, управляемых авторитарно, чаще складываются враждебные отношения, соревновательность порой переходит в конкуренцию, при ослаблении контроля отмечается нежелание работать. При либеральном стиле руководства позволяются безразличие к делам других, а подчас – безответственное отношение к делу; в определенном плане это самый плохой стиль.

Разумеется, рассматриваемые стили общения крайне редко встречаются в чистом виде, но более всего близок к оптимальному демократический стиль.

Таким образом, в основу воспитательного процесса могут быть положены следующие основные принципы исполнения наказания, предложенные Ю.А. Алферовым:

- дифференциация контингента, условий содержания преступников и осуществления исправительного воздействия;


- индивидуализация исполнения наказания и осуществление исправительного воздействия на основе персональных исправительных программ;

- возможность исправления каждого лица, совершившего преступление;

- развитие полезной инициативы и самостоятельности осужденных;

- соединение исполнения наказаний с мерами исправительного воздействия по подготовке к освобождению;

- ведущая роль свободного полезного труда в исправлении осужденных [6, С. 37.].

Почти все авторы, так или иначе исследовавшие проблему трудового воспитания осужденных, отмечают, что во всех видах труда формируется такое важное качество личности, как практичность. Человек с этим качеством свободно ориентируется на производстве и в быту. Участвуя в коллективном труде, индивид познает не только других, но и себя: кто он есть, какую ценность представляет для других, что он может. Осужденные, по мнению многих исследователей, плохо знают себя, свои возможности, свое положение в коллективе. Но в результате трудовой деятельности происходят существенные изменения. Прежде всего, изменяется отношение осужденного к себе, а затем и отношение коллектива и воспитателей.

В психологии и педагогике накоплено много фактов, показывающих, что трудовая деятельность побуждается тем, насколько высоки ее результаты. С этим связано формирование таких мотивов, как личностная значимость труда, сознание его общественной значимости, притязания на более высокий уровень достижений в труде.

Труд имеет большое значение в развитии способностей воспитуемого. Способности развиваются главным образом в условиях ведущей деятельности обучения и профессионально-трудовой подготовки. В процессе труда, например, распределение внимания становится более широким, а его переключение более быстрым.

Огромна роль труда в развитии мышления. По мере приобретения трудовых навыков развиваются его новые формы: техническое, практическое, логическое.

В процессе труда и общения с другими членами трудового коллектива происходит развитие чувств.

Включаясь в трудовой процесс, осужденный коренным образом меняет свое представление о себе и об окружающем мире. Радикальным образом изменяется самооценка. В процессе общения и овладения новыми знаниями формируется мировоззрение осужденного. Работа в коллективе развивает социализацию личности, а, развивая способности, чувства и мышление, человек делается более гармоничной. Следовательно, труд является важнейшим фактором, влияющим на развитие личности осужденного.

А.С. Макаренко по поводу значения трудового воспитания говорил, что в трудовом воспитании развиваются не только мускулы или внешние качества (зрение, осязание, развиваются пальцы и т.д.). Физическое развитие в труде, конечно, тоже имеет большое значение, являясь важным и совершенно необходимым элементом физической культуры. Но главная польза труда сказывается в психическом, духовном развитии человека [90].

Сходная точка зрения по данному вопросу прослеживается и в работах К.Д. Ушинского, считающего, что подлинный труд – это “труд истинный и непременно свободный, потому что другого труда нет и быть не может, имеет такое значение для жизни человека, что без него она теряет всю свою цену и все свое достоинство. Он составляет необходимое условие не только для развития человека, но даже для поддержки в нем той степени достоинства, которой он уже достиг” [180, С. 570].

Применительно к осужденным, большого внимания заслуживает точка зрения Ю.М. Ткачевского, согласно которой хорошо организованный труд обладает большим воспитательным потенциалом и полезен для здоровья осужденных [174, С. 5].

Таким образом, анализ отечественных и зарубежных работ по проблеме воспитания готовности осужденных к труду позволяет констатировать, что готовность к труду у осужденных – это профессионально важное интегральное качество лиц, лишенных свободы, заключающееся в возможности активно трудиться по избранной специальности как в период отбывания наказания, так и после освобождения, принимать наиболее оптимальные решения в конкретных производственных ситуациях в условиях рыночной экономики и проявляющееся в способности личности осужденного к позитивному изменению и саморазвитию. При организации воспитания этого качества у осужденных необходимо учитывать общие педагогические требования. Они сводятся к следующему:


1. Осознание осужденными общественной полезности своего труда. При этом особенно важно, чтобы труд осужденных был постоянным, систематическим. Привлечение осужденных к случайным работам, неполная занятость их в трудовых процессах исключают возможность видеть в сколько-нибудь значительном объеме результаты своей работы и, следовательно, не способствуют осознанию осужденными общественной полезности своего труда, нейтрализуют его воспитательное воздействие. Если же мы вооружим осужденного некоторой схемой для рассмотрения мысленно представляемого результата труда (включающей признаки полезности, удобства, красоты, надежности, долговечности), то создадим ценнейший и длительно действующий внутренний регулятор активности его как субъекта труда, т.е. решим одну из стратегических задач трудового воспитания.

2. Участие осужденных в коллективном труде.

Совместный производительный труд, организованный и систематически контролируемый воспитателями, вырабатывает коллективистские взаимоотношения, чувство ответственности перед коллективом, умение подчинить личные интересы интересам коллектива, уважение к трудовому человеку, осуждение тунеядцев. А.С. Макаренко отмечал, что труд сам по себе, не сопровождаемый напряжением, общественной и коллективной заботой, оказывался маловлиятельным фактором в духе воспитания новых мотиваций поведения [90].

3. Конкретность, точность и выполнимость трудового задания.

4. Сочетание материальных и моральных стимулов. Следует подчеркнуть, что материальное вознаграждение для осужденных должно быть не только побудительным мотивом к труду, но и средством познания общественной значимости труда. Преступники, ранее получавшие материальные блага криминальным путем, должны познать цену денег, продуктов питания, одежды в работе.

Другими словами, применительно к сказанному можно констатировать, что совершенно справедливо было отмечено А.Е. Наташевым и Н.А. Стручковым: “... процесс исправительно-трудового воздействия базируется на тех же принципах, что и любой другой воспитательный процесс” [104, С. 89-90]. Также, по мнению Ю.В. Сычева, “... человек не рождается личностью, а становится ею в определенных условиях. Социальная определенность человека в этом смысле предстает в известной мере как возможность развития, выраженная в разной степени конкретности” [171, С. 72].


Таким образом, рассматривая педагогическую деятельность исправительных учреждений в условиях рыночной экономики, необходимо четко выделить следующие основные положения, дополнив при этом позицию Л.А. Йовайши:

- осужденный в процессе воспитания, в том числе и формирования готовности к труду, становится объектом и субъектом исправления;

- осужденный включается в новую группу людей, взаимодействие с которой формирует новые межличностные отношения;

- осужденный в новых условиях жизни меняет содержание и стиль предметной деятельности;

- осужденный, включаясь в трудовую деятельность, играет новую социальную роль, осваивает новые необходимые в изменившихся экономических условиях профессии, проявляя максимум деятельной и творческой активности, меняет самосознание и личный статус;

- на фоне вышеназванных факторов, осужденный часто существенно изменяет свою личность в позитивную сторону [61, С. 24.].

Мы полагаем, что изучение разных вариантов классического и передового педагогического опыта, их обобщение и осмысление поможет найти то устойчивое, повторяющееся, что обеспечивает высокую воспитательную результативность производительного труда осужденных. Передовая педагогическая практика проектирует, осуществляет и совершенствует производительный труд воспитанников именно как сферу их приобщения к современной материальной, а также интеллектуальной, эстетической культуре, как средство формирования общественно значимых потребностей, ценностей, мотивов, интересов, как совокупность условий проявления и развития творческой индивидуальности осужденного.

Простая и строгая диалектика труда в том и состоит, что его производительный и воспитательный результаты взаимообусловлены. Материальные ценности, выходящие из рук осужденных, формируют у них сознание причастности к нужному делу, глубокое личное и коллективное переживание труда как общественно значимой деятельности. Возникает эмоционально-волевой настрой на предстоящее дело, что помогает выполнять и непривлекательную, и утомительную работу. Все это может обеспечить только труд высокопроизводительный, экономически результативный.


Однако не всегда чем производительнее труд, тем он результативнее в воспитательном отношении. Важно учитывать и сам трудовой процесс, те средства, с помощью которых он осуществляется. В передовом педагогическом опыте, в лучших трудовых организациях высокие материальные результаты труда осужденных обеспечиваются разнообразными – как традиционными, так и современными – средствами и способами труда, имеющими широкую политехническую основу, солидную организационную базу. Здесь развиваются сотрудничество, взаимопомощь и взаимообучение членов трудовых коллективов, коллективные отношения ответственной зависимости. Применяется экономическое обоснование производственной деятельности, приводящее в действие педагогику хозяйственного расчета. Происходит постоянное совершенствование всех сторон трудовой деятельности. Иными словами, здесь педагогическая и производственная целесообразность сливается, взаимно усиливая друг друга.

Передовой опыт отличает то, что в нем, как правило, сочетаются почти профессиональный уровень трудовой подготовленности педагогов с их постоянной направленностью на сотрудничество с осужденными. Здесь нет принудительного труда для осужденных, а есть производственно-трудовая деятельность воспитателей и воспитанников. Хозяйственные, организационные, технические, экономические заботы и проблемы решаются осужденными вместе с педагогами. В условиях сотрудничества, соуправления крепнут ростки взаимопонимания, доверия, коллективности, быстрее приходят уверенность в своих силах, увлеченность трудом, стремление к новым знаниям и умениям. Постоянное сотрудничество с осужденными в трудовых делах и заботах дает педагогам богатейший материал для размышлений о том, как формируется отношение воспитанников к труду, как складываются отношения между осужденными и педагогами. Одновременно такое сотрудничество позволяет оперативно исправлять нежелательные отклонения в системе отношений. Так или иначе, управление производительным трудом, его планирование, организационное обеспечение, учет, контроль и анализ – не прерогатива педагогов. Это также и важная область сотрудничества воспитателей и воспитанников, область самоуправления, а не только педагогического руководства. За таким подходом – будущее.


Таким образом, соглашаясь с мнением Ю.А. Алферова [7], можно констатировать, что воспитание личности осужденного означает не что иное, как целенаправленное комплексное образование и развитие личностных структур, т.е. ценностных нравственных ориентаций, установок и качеств. В последнее время это отождествляется с понятием “социальное формирование личности” и рассматривается как процесс, благодаря которому человек обретает свою специфическую социальную сущность, готовится к включению в систему социальных ролей, реализуемых в производственной, бытовой и культурной жизни.

1.2. Анализ практики формирования готовности
к труду у осужденных


Сегодня, в период сложных социальных, политических, экономических и других перемен в жизни российского государства на него буквально накатывается вал самых разнообразных и трудноразрешимых проблем. Одной из острейших из них является проблема трудового воспитания осужденных в местах лишения свободы. С учетом лиц, находящихся под следствием в следственных изоляторах (СИЗО), в местах лишения свободы на сегодняшний день находится почти миллион человек, большинство из которых являются людьми в возрасте 20-45 лет, т.е. самом трудоспособном периоде с медицинской и социальной точек зрения. Это, с одной стороны, колоссальный потенциал рабочей силы в государстве, а с другой стороны – его постоянная головная боль и забота, ибо речь идет не просто об элементарной изоляции этих людей от общества, а об их исправлении, достойном возврате в нормальное законопослушное общество. Вместе с тем все возрастающая безработица в стране еще более усугубляет положение с трудовой занятостью осужденных в местах лишения свободы, без которой говорить о каком-либо исправлении не имеет смысла.

Как же найти выход из создавшейся ситуации? Попытка ответить на этот вопрос совершенно невозможна без его исторической проработки, т.к. принцип историзма – один из основных в методике познания. Знание истории становления и решения проблемы на отдельных этапах развития государства необходимо для того, чтобы правильно понять, оценить, выявить общие закономерности, определить пути решения проблемы.


В данном параграфе исследования как раз и предпринята попытка исторического анализа решения проблемы формирования готовности осужденных к труду в российском государстве, представляющая повышенный интерес в силу того, что в нашей стране с момента появления уголовного наказания неоднократно менялся общественный строй и, что еще более важно, политический режим.

Условно можно выделить несколько этапов изучения вопроса трудового воспитания осужденных:

- период исполнения уголовных наказаний царской России;

- послереволюционный период раннего строительства социализма;

- период так называемых “сталинских репрессий”;

- период строительства развитого социализма;

- период бурных демократических преобразований и реформ.

Каждый из этих периодов заслуживает отдельного целенаправленного, подробного изучения, однако такая задача представляется довольно сложной и трудноразрешимой. Поэтому далее будет предпринята попытка лишь краткого анализа решения проблемы в каждый конкретный период с оценкой ее эффективности, которую можно определить по ряду существенных показателей, а именно:
- количество занятых общественно-полезным трудом осужденных;

- характеристика влияния трудовой активности на осужденного;

- устойчивое стремление осужденных к овладению различными профессиями;

- степень активности осужденных в общественно-полезной деятельности;

- устойчивая потребность и желание трудиться в период отбывания наказания;

- степень затрат государства на учреждения наказания.

Исследование проблемы можно начать со времени образования русского централизованного государства.

Появившийся в 1497 г. Судебник установил целый перечень наказаний, среди которых предусматривалась выдача истцу неимущего для отработки ущерба. Дальнейшее развитие законодательства все более увеличивает количество видов наказаний, в том числе и связанных с использованием труда преступников. Так Артикул воинский 1715 г. предусматривает ссылку на каторгу или на галеры. В этот период, время царствования Петра I и великих преобразований в России, правительство нуждалось в огромном количестве рабочих рук. Поэтому широкий размах приобрела практика применения труда заключенных на строительстве крепостей, в рудниках, на добыче соли. При этом преступники использовались в качестве дармовой рабочей силы.


Далее в 1775 г. в ведомстве приказов общественного призрения во всех губерниях предписывается организовать работные дома для многочисленных мелких правонарушителей “... дабы работою доставить прокормление неимущим”. В 1781 г. в законе о суде и наказании за воровство вводится такой вид наказания, как заключение в рабочий дом [202, С. 102]. Здесь уже наряду с лишением всех прав и преимуществ предусматривалось обязательное привлечение осужденных к труду.

Исследованиями М.Н. Гернета установлено, что в 1819 г. с созданием российского “Попечительного о тюрьмах общества” под покровительством Александра I перед обществом ставится задача нравственного исправления преступников, одним из средств которого явилось занятие преступников приличными упражнениями [40, С. 72-74].

В дальнейшем это направление получило развитие в 1888 г., когда Главное тюремное управление России выпустило циркуляр, предписывавший обязательную организацию труда для определенных категорий арестантов, причем предусматривалось и некоторое вознаграждение по результатам труда. Осужденные использовались на кузнечных, слесарных работах, при этом часто изготавливали продукцию для собственных нужд тюремного управления, такую как, например, наручники, кандалы, железные кровати, а затем они все чаще привлекались и к работам на нужды государства. С их помощью строилась Амурская железная дорога, заготавливались дрова, добывался уголь.

Архивные исследования свидетельствуют, что это нашло отражение даже на структуре Главного тюремного управления, где в 1912 г. имелся специальный отдел по организации арестантских работ [203, С. 121].

Все это позволяет сделать вывод, что до 1917 г. в России к решению проблемы труда преступников подходили неоднозначно, начиная с простого принуждения отработать причиненный вред и до привлечения к работам на нужды государства, особенно в периоды реформ и преобразований. При этом надо отметить, что в целом проблема воспитания готовности к труду осужденных так и не была решена, т.к. количество привлекаемых к труду было невелико, а затраты государства на содержание преступников внушительны – 34 млн руб. в 1912 г. Но хуже всего обстояло дело с влиянием труда на осужденного. Хотя в начале XIX в. и была поставлена задача нравственного исправления преступников, на деле при привлечении к труду осужденных, не обращалось никакого внимания на виды труда, их влияние на здоровье осужденных, не было речи о приобретении осужденными полезных профессий. И это притом, что в теории пенитенциарного дела уже было множество серьезных, заслуживающих внимания разработок С.В. Познышева, Н.С. Таганцева и ряда других, считавших, что подверженный уголовному наказанию человек должен выйти изменившимся, социально годным, способным жить непреступно, а главное – своим честным трудом [129, С. 24-25].


Огромное значение вопросам формирования готовности к труду осужденных придавалось в первые послереволюционные годы. Учреждения исполнения наказания были в ведении Главного управления местами заключения народного комиссариата юстиции, возглавляемого левым эсером Штейнбергом.

В Положении “Об общих местах заключения РСФСР” было записано, что цель трудового перевоспитания – приучить и приохотить заключенных к труду, дать им возможность при выходе из места заключения жить трудовой жизнью. Вообще все вопросы рассматривались сквозь призму принципов законности, гуманности, обязательного привлечения к труду [129].

Исследования нормативно-правовых документов этого периода развития нашего общества показывают, что первый Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1924 г. закрепил принцип обязательности труда. В нем, помимо прочих мест заключения, особое внимание уделялось исправительно-трудовым домам и трудовым колониям.

Исправительно-трудовой кодекс 1924 года к задачам трудового перевоспитания добавил также необходимость обучения осужденных трудовым профессиям. Важно отметить, что именно в этот период появляются первые трудовые колонии. Первая трудовая земледельческая колония появилась в 1918 г. в Подольске. К 1920 г. их было уже 30, в 1922 г. – 60, а в 1924 г. – 117.

Кроме того, на основании декрета ВЦИК от 15 апреля 1919 г. были созданы лагеря принудительных работ, где содержались лица особо опасные для государства в условиях военного времени.

Исходя из этого, можно констатировать, что в тот период правительство молодой советской республики теоретически верно, в соответствии с учением Маркса и Энгельса, рассматривало воспитательную роль труда и стремилось всячески поддерживать места лишения свободы. Например, учреждения исполнения наказаний освобождались от уплаты всех налогов в государственный бюджет, а все высвобождаемые от этого средства шли на развитие самих учреждений и, в том числе на укрепление их производственной базы. Поэтому говорить о решении задачи воспитания у осужденных готовности к труду на этапе становления нового государства, видимо, преждевременно, но направление решения в целом было выбрано верно, а таким обеспечивающим процесс воспитания вопросам как, например, налогообложение мест наказания можно поучиться и сейчас.


Особое место в истории нашей страны занимает так называемый период “сталинских репрессий”, когда происходит четкая ориентация мест заключения на решение хозяйственных задач. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 6 ноября 1929 г. установлено, что лишение свободы на срок до трех лет отбывания наказания должно проходить в исправительно-трудовых колониях (ИТК), а лишение свободы от трех до десяти лет – в исправительно-трудовых лагерях, в отдаленных местностях страны. Деятельность лагерей регулировалась Положением об исправительно-трудовых лагерях, утвержденным постановлением СНК СССР от 7 апреля 1930 г.

В массовом порядке создаются трудовые лагеря, подчиняющиеся ОГПУ. В 1930 г. первый Северный лагерь особого назначения принял 27 тыс. заключенных.

Постановлением ВЦИК РСФСР от 1 августа 1933 г. был утвержден новый Исправительно-трудовой кодекс РСФСР, согласно которому основным местом лишения свободы были признаны трудовые колонии различных видов с обязательным применением труда осужденных.

Правоприменительная практика показала, что в 30-е гг. задача по исправлению и перевоспитанию осужденных подменялась производственно-хозяйственной.

Тем не менее статья 4 Исправительно-трудового кодекса 1933 г. предусматривала, что труд лишенных свободы и проводимая среди них политико-воспитательная работа должны служить перевоспитанию и приобщению их к участию в социалистическом строительстве.

Надо отметить, что в ходе этого строительства были достигнуты немалые успехи. Практически все грандиозные государственные стройки века велись при большом вкладе труда осужденных. Трудовые процессы в исправительно-трудовых учреждениях (ИТУ) механизировались, широко внедрялось социалистическое соревнование, материальное стимулирование труда. Почти все осужденные так или иначе были заняты трудом. Их вклад в экономику государства очень велик. Однако в характере влияния труда на осужденных почти всеми исследователями отмечается явный перегиб: при решении хозяйственных задач интересы исправления осужденных отодвигались на второй план, допускались значительные нарушения законности.


Изучая данный период, А.А. Рябинин со ссылкой на Н.А. Стручкова отмечал, что строго приоритетным стал хозяйственный уклон, вся деятельность исправительно-трудовых учреждений была подчинена выполнению производственного плана. В ряде исправительно-трудовых лагерей администрация по собственной инициативе увеличила продолжительность рабочего дня до 10 ч., а сами они превратились в места эксплуатации дешевого принудительного труда [146, С. 26].

Дальнейшие исследователи пенитенциарного дела в нашей стране отмечают, что более правильно эти задачи решались в последующие годы. В 1953 г. система лагерей была ликвидирована. Основным видом мест лишения свободы становится исправительно-трудовая колония.

В развитие нового направления системы исправительно-трудовых учреждений 8 декабря 1958 г. было утверждено Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах МВД СССР, а Указом Президиума Верховного Совета РСФСР в 1961 г. утверждено Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах МВД РСФСР. 11 июля 1969 г. были приняты Основы исправительно-трудового законодательства СССР, а в 1970-1971 гг. – Исправительно-трудовые кодексы союзных республик. В Исправительно-трудовом кодексе РСФСР был вновь провозглашен принцип обязательности труда для осужденных, который действует и поныне.

Труд заключенных был организован на основе широкого применения современного оборудования и воспитания сознательного отношения осужденных к труду. Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах РСФСР 1961 г. закрепило такой важный принцип, как подчинение производственно-хозяйственной деятельности исправительно-трудовых учреждений основной задаче – исправлению и перевоспитанию осужденных. При широчайшей государственной поддержке была проделана большая работа по развитию и укреплению производственной базы ИТУ. Использование плановых накоплений, ссуд и кредитов Государственного банка, привлечение средств хозяйственных организаций, развитие широких кооперативных связей с предприятиями народного хозяйства предопределили очень высокие темпы роста производства. С 1960 по 1970 гг. объем валового продукта исправительно-трудовых учреждений увеличился почти в семь раз.


Наглядно это можно проследить на примере учреждения УБ-14/3 Министерства юстиции Алтайского края. Исследования архивных документов учреждения свидетельствуют, что на территории исправительной колонии в 1959 г. в старых неприспособленных помещениях было начато производство форсунок для двигателей, выпускаемых Алтайским моторным заводом на оборудовании последнего.

Это сотрудничество было очень выгодным, т.к. предприятие обеспечивало занятость осужденных квалифицированным трудом и было заинтересовано в расширении производства. В 1967 г. при помощи моторного завода в учреждении было запущено два цеха по металлообработке площадью 2610 и
1713 кв. м, в которых разместилось производство деталей для моторного завода и собственное производство металлических кроватей.

Учитывая возрастающие объемы работы, руководство завода оказало помощь и в строительстве ремонтной базы учреждения. Так, в 1970 г. был введен в действие ремонтно-механический цех площадью 970 кв. м, а вскоре организовано и производственно-техническое обучение. Активно сотрудничать с учреждением стали и другие предприятия края.

В итоге производственная площадь предприятия исправительно-трудовой колонии достигла 9266 кв. м, площадь складских помещений – 1700 кв. м. Предприятие имело свой железнодорожный тупик и подъездную дорогу с асфальтовым покрытием. Объем выпуска товарной продукции в 1990 г. составил 17 млн 538 тыс. руб.

Таким образом, можно сделать вывод, что к началу 90-х гг. колония имела весьма мощное рентабельное предприятие, способное производить значительные материальные ценности и обеспечивать занятость всех осужденных в соответствии с общественными потребностями региона, имеющейся профессией, способностями и образованием.

Надо отметить, что в то время это была типичная колония. Примерно так же обстояло дело и в других колониях страны.

Проблема формирования готовности к труду осужденных была почти решена. Очень многие освободившиеся осужденные, получив в период отбывания наказания современную профессию или хотя бы не утратив ранее имевшиеся трудовые навыки, устраивались на те же заводы-кооператоры и имели возможность вести вполне достойную честную жизнь. Недостатком было лишь то, что, тесно сотрудничая с предприятиями народного хозяйства, учреждения исполняющие наказания были практически во многом сориентированы в своей деятельности на выполнение производственных заданий, часто отодвигая задачи исправления осужденных на второй план.


Однако в современных условиях этот хорошо отлаженный производственный механизм предприятий исправительно-трудовых учреждений начал давать существенные сбои в работе.

Практически все современные ученые-пенитенциаристы и работники органов исполняющих наказания отмечают, что происходящие общественно-политические перемены, пресловутый “парад суверенитетов” нарушили ранее действовавшие экономические связи. Это, в первую очередь, отразилось на предприятиях народного хозяйства, а во вторую – и на предприятиях уголовно-исполнительной системы, которые в большинстве своем находились в тесной кооперационной связи.

Анализ деятельности органов исполняющих наказания показывает, что с началом перехода к рыночным экономическим отношениям уголовно-исполнительная система (УИС) оказалась в кризисном положении, вызывающем серьезные опасения в надежности и стабильности качественного исполнения возложенных на нее важных социальных задач. Как отмечал Н.А. Стручков: “... исправительно-трудовая политика, по своему содержанию имеющая явный крен в сторону воспитания осужденных, по сути, лишена возможности решать эту задачу” [163, С. 95].

Переход к рынку в условиях разрыва хозяйственных связей и либерализации цен в сочетании с технической отсталостью материальной базы создает крайне невыгодные условия для промышленности уголовно-исполнительной системы. Стремительно растут текущие расходы учреждений на поддержание объектов производственной и социальной инфраструктуры на уровне самых минимальных требований.

Хозяйственные органы, не заинтересованные в использовании труда осужденных, в одностороннем порядке расторгают заключенные ранее договоры, прекращают поставки сырья и комплектующих изделий.

Резкий рост цен привел к просроченности задолженности банкам и поставщикам материальных ресурсов, практически каждое предприятие уголовно-исполнительной системы в условиях рынка является потенциальным банкротом. Низкая конкурентоспособность выпускаемой предприятиями УИС продукции и высокие на нее цены привели к тому, что остатки нереализованной продукции на складах доходят до 50% за год. Отсутствие платежных средств приостановило выполнение программ по развитию промышленной и сельскохозяйственной базы учреждений, исполняющих наказания.


Обострившиеся проблемы организации производственно-хозяйственной деятельности связаны, прежде всего с тем, что созданные в условиях административно-командной системы формы и методы управления УИС не позволяют эффективно решать эту задачу. Учреждения уголовно-исполнительной системы не обеспечивают трудовую занятость осужденных, что снижает результативность исполнения наказания в виде лишения свободы и приводит к существенному повышению бюджетных ассигнований на финансирование УИС.

В результате в исправительных колониях резко упали объемы производства, образовались огромные задолженности за воду, электроэнергию, продукты питания, медикаменты. Однако, очевидно, что колония, как и больница, не может объявить о своем банкротстве и закрыться из-за отсутствия средств к существованию. В связи с этим возникла острая потребность скорейшего комплексного научного изучения и анализа сложившейся ситуации как в целом во всей системе исполнения наказаний России, так и применительно к отдельным направлениям ее деятельности, важнейшим из которых, на наш взгляд, является формирование готовности осужденных к труду, позволяющее осужденным в современных непростых условиях рыночных отношений быстрее пройти период социальной реабилитации и адаптации к жизни на свободе.

В последнее время усилиями таких ученых как Ю.А. Алферов [4, 5, 8], Г.П. Байдаков [21], А.И. Зубков [60], О.С. Кузьмина [77], В.Б. Первозванский [168], В.А. Уткин [178], Г.Ф. Хохряков [189] сделан значительный вклад в пенитенциарную науку. Новые законодательные акты, подготовленные при их непосредственном участии, четко регламентируют вопросы привлечения осужденных к труду.

Уголовно-исполнительный кодекс РФ, вступивший в силу 1 июля 1997 г., по сравнению с Исправительно-трудовым кодексом РСФСР 1970 г. содержит значительные новеллы, направленные на совершенствование всей пенитенциарной системы. Многие его положения более ярко отражают потребности сегодняшнего дня и вполне соответствуют основным международным нормативным документам. Например, в Конвенции Международной Организации Труда (МОТ) № 29 от 28 июня 1930 г., относительно принудительного или обязательного труда в статье 1 говорится, что каждый член Международной Организации Труда, который ратифицирует настоящую Конвенцию, обязуется упразднить применение принудительного и обязательного труда во всех его формах в возможно кратчайший срок (ратифицирована Президиумом Верховного Совета СССР 4 июня 1956 г.; вступила в силу в нашей стране 23 июня 1957 г.).


Несомненное достоинство этого международного правового акта в том, что он дает определение принудительного или обязательного труда. Последний означает всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого либо наказания (для которой это лицо не предложило добровольно своих услуг).

Вместе с тем термин принудительный или обязательный труд не включает в себя всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица вследствие приговора, вынесенного решением судебного органа, при условии, что эта работа или служба будет осуществляться под надзором и контролем государственных властей и, что указанное лицо не будет уступлено или передано в распоряжение частных лиц, компаний или обществ.

Таким образом, нормы международного права допускают принудительный либо обязательный труд исключительно в силу решения судебного органа, но лишь при выполнении определенных условий и ограничений. Однако следует признать, что развитие международного права в области применения принудительного или обязательного труда идет по пути его запрещения [50].

Если же говорить о целях исправительного воздействия, то они в соответствии с Европейскими минимальными стандартными правилами обращения с заключенными, утвержденными 12 февраля 1987 г. на 404-ом заседании представителей министров, состоят в том, чтобы сохранить здоровье и достоинство осужденных и, в той степени, в какой это позволяет срок заключения, способствовать формированию у них чувства ответственности и навыков, которые будут содействовать их реинтеграции в общество, помогут им следовать требованиям законности и удовлетворять свои жизненные потребности собственными силами после освобождения (п. 3).

Труд в местах лишения свободы рассматривается как позитивный элемент исправительного воздействия, профессиональной подготовки и административного управления (п. 71.1).

Предоставляемая работа по мере возможности должна быть такой, чтобы поддерживать или улучшать способности заключенного нормально зарабатывать себе на жизнь после освобождения (п. 71.4).


Заключенным, которым это может пригодиться впоследствии, и особенно молодежи предоставляется профессионально-техническое обучение полезным специальностям (71.5).

Организация и методы труда в местах лишения свободы должны быть по возможности такими же, как и применяемые к аналогичному труду в обществе с тем, чтобы подготовить заключенных к нормальным условиям свободного труда (п. 72.1).

В каждом месте лишения свободы разрабатывается и осуществляется разносторонняя программа обучения, позволяющая заключенным удовлетворять, по крайней мере, некоторые из своих интересов и потребностей. Целями подобных программ должны быть улучшение перспектив на успешную социальную реабилитацию, поддержание в них силы духа, улучшение их отношения к окружающим и повышение их уважения к самим себе (п. 77).

По мере возможности обучение заключенных должно быть интегрировано в государственную систему образования, чтобы они могли легко продолжить свое образование после выхода на свободу.

Учитывая данные рекомендации, статья 103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ гласит, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. При этом производственная деятельность осужденных не должна препятствовать выполнению основной задачи исправительных учреждений – исправлению осужденных. Труд по-прежнему рассматривается в качестве важнейшего средства исправления.

Но как показывает практика задачи, поставленные перед уголовно-исполнительной системой, пока выполняются не в полной мере в силу указанных ранее причин.

Кроме того, по мнению Ю.А. Алферова, в настоящее время исправительная система России пока еще не вооружена научно обоснованными программами формирования правопослушной личности, не установлено оценочных показателей эффективности работы исправительных учреждений. Не отвечает требованиям дня существующая классификация осужденных и порядок их распределения по видам исправительных учреждений. Система становится убыточной. Расходы на содержание исправительных учреждений на сотни миллионов рублей превысили доходы от трудового использования контингента.


Воспитательное значение труда снижается из-за серьезных недостатков в его организации и экономическом стимулировании, низкого технического оснащения. Основные производственные фонды морально и физически устарели, фондо- и энерговооруженность, производительность труда осужденных значительно ниже, чем в отраслях народного хозяйства.

Кризис системы обусловлен и субъективными причинами. Нарастает неисполнительность сотрудников учреждений, многие из них просто не в состоянии отказаться в своей работе от стереотипов и догм, уходящих корнями в гулаговскую историю. В ряде случаев не отвечает современным требованиям уровень их профессионального мастерства. Отсутствуют постоянные и надежные источники кадрового комплектования, не созданы условия для их подготовки и повышения квалификации [6, С. 4-5].

По утверждению руководства уголовно-исполнительной системы, всего лишь каждый третий сотрудник работает в системе более пяти лет, а среди рядового и младшего начальствующего состава – около 15 %, почти четверть работает менее года. За последние годы прослеживается устойчивая тенденция снижения числа сотрудников, имеющих высшее образование, а именно эти специалисты, как показывает многолетняя практика, составляют костяк воспитывающего коллектива исправительного учреждения [60, С. 114].

Особую актуальность данная проблема приобретает в Сибирском регионе, который объединяет 1/4 всех субъектов РФ и занимает 56% территории России.

Здесь в современных экономических условиях бездействует огромное количество рабочих рук осужденных. В то же время безработица и высокая концентрация среди общей численности населения лиц, ранее судимых, относятся к числу главных причин преступности в регионе.

Поэтому поиск путей совершенствования деятельности учреждений уголовно-исполнительной системы был и остается в центре внимания руководства Главного управления исполнения наказаний (ГУИН) Министерства юстиции России.

При этом, с нашей точки зрения, игнорировать экономические интересы в такой неблагоприятный для страны период по меньшей мере нерационально по той простой причине, что, кроме огромного количества рабочих рук, уголовно-исполнительная система располагает и большими производственно-техническими мощностями.


Следовательно, совершенно очевидно, что попытки многих сегодняшних правозащитников добиться исключения трудового воздействия на осужденных пока для нас явно неприемлемы, а, кроме того, даже идут дальше в плане гуманизации, чем это предусмотрено Международными стандартными правилами обращения с заключенными.

Таким образом, в современных условиях нацеленность руководителей учреждений исполняющих наказания, их подразделений должна концентрироваться на финансовом оздоровлении предприятий, cвязанном с ростом объемов производства, усилением режима экономии ресурсов, другими мероприятиями, в частности, с освобождением от уплаты налогов в местные бюджеты.

В развитие положений концепций, предусматривающих структурную перестройку промышленности уголовно-исполнительной системы, разработаны и представлены руководству Министерства юстиции материалы по созданию финансово-промышленных групп (ФПГ). Они обеспечат долговременные устойчивые производственно-хозяйственные и финансовые связи.

Сегодня одним из перспективнейших направлений деятельности в органах, исполняющих наказания, является организация производства и переработки продуктов питания непосредственно в исправительных учреждениях. Так, только замена закупки хлеба на собственное хлебопечение в целом экономит до 300-350 тыс. рублей в сутки. Кроме того, развивается также производство макаронных, колбасных изделий, круп и других изделий, себестоимость производства которых в колониях непосредственно ниже, чем у поставщиков.

Однако, по мнению главных руководителей уголовно-исполнительной системы А.И. Зубкова, Ю.И. Калинина, “...ориентация исправительной системы на включение в рыночные отношения в качестве обычных и равноправных субъектов напрямую вряд ли возможна, а вот организация производства и труда осужденных с учетом требований новых отношений просто необходима” [60, С. 72].

Изложенные же ранее первоочередные мероприятия уже сегодня позволяют достигать основной цели развития системы воспитательной работы в исправительных учреждениях (ИУ) – приведение ее организации, содержания, структуры и технологии в соответствие с требованиями времени, которые обеспечивают формирование и развитие личности осужденного, способного эффективно трудиться как в условиях ИУ, так и после освобождения.


Вместе с тем анализ современного состояния исследуемой проблемы на примере исправительных учреждений Алтайского края свидетельствует о том, что необходима дальнейшая целенаправленная кропотливая воспитательная работа практически с каждым осужденным.

Необходимость проведения анализа современного состояния развития готовности к труду у осужденных в исправительных учреждениях Алтайского края продиктована тем, что данный анализ выполняет функцию констатации наличия или отсутствия исследуемого качества у осужденных, а также уровня его развития. Выявление развитости готовности к труду позволяет дополнительно заострить внимание на актуальности изучаемой проблемы, подчеркнуть значимость формирования компонентов исследуемого качества и обосновать необходимость внесения корректив в воспитательный процесс исправительных учреждений.

При анализе состояния развития готовности осужденных к труду на современном этапе нас интересовали не столько результаты деятельности конкретных исправительных учреждений, сколько общие тенденции результатов воспитания отдельных осужденных. Следуя поставленным задачам, на констатирующем этапе мы стремились привлечь к исследованию респондентов, уже имеющих значительный срок отбытого наказания. Поэтому констатирующие опросы проводились только среди осужденных, отбывших в местах лишения свободы не менее одного года. Всего в опросе участвовало 225 осужденных и 110 сотрудников исправительных колоний (ИК-1, ИК-3, ИК-8) Алтайского края.

Для изучения уровня развития готовности осужденных к труду нами был использован достаточно широкий спектр методов исследования: непосредственное и опосредованное через сотрудников исправительных учреждений наблюдение за осужденными на производственных объектах, анкетирование, беседы с осужденными и сотрудниками, позволившие оценить развитость составляющих компонентов интересующего нас качества.

Наиболее объективные результаты, с нашей точки зрения, получены с помощью методов самооценки осужденных и экспертной оценки сотрудников исправительных учреждений.


В основу данных методов нами заложены анонимные оценочные листы, содержащие систему элементов характеризующих развитие исследуемого качества и объединенных, исходя из теоретических предпосылок первого и третьего параграфов, в четыре наиболее приемлемых, на наш взгляд, блока компонентов, отражающих структуру готовности к труду у осужденных (Приложение 1, 2). Содержание этих компонентов более предметно раскрывается в параграфе 1.3. главы 1.

Участники опроса оценивали по пятибалльной шкале степень развитости предложенных нами элементов, на основе этого путем подсчета простой средней арифметической были сделаны выводы о средних значениях развитости отдельных элементов, структурных компонентов и исследуемого качества в целом.

Средний балл самооценки развитости элементов (Х), составляющих компоненты готовности к труду у осужденных определялся нами по формуле:

Х = nxi / N, где

хi – баллы; n – количество ответов с указанием данного балла;
N – количество опрошенных.

Результаты подсчетов представлены в таблице 1.