reforef.ru 1


Министерство образования Республики Беларусь

Белорусский национальный технический университет

Кафедра истории, мировой и отечественной культуры

Реферат

По спецкурсу «Вов советского народа

(в контексте Второй мировой войны)»
На тему: «Оборона Могилева в 1941 г.»

Выполнил: студент группы №105019

Факультет менеджмента маркетинга

и предпринимательства БНТУ

Шаров Никита Александрович

Руководитель: кандидат исторических наук, доцент Беляев А.В.


Минск, 2010

Содержание


  1. Введение

  2. Предшествующие события

  3. Распределение сил

  4. Начало могилевской обороны

  5. Буйническая битва

  6. Последние дни обороны

  7. Оставление Могилева

  8. Бои на Днепре

  9. Итоги обороны Могилева

  10. Партизанское и подпольное движение

  11. Из первых уст

  12. Заключение

  13. Приложения

  14. Список используемых источников


Введение

Яркой легендарной страницей вошла в историю Великой Отечественной войны (1941 – 1945 гг.) оборона Могилева. Здесь, у стен древнего города, впервые в той войне, были остановлены стремительно двигавшиеся на восток танковые части вермахта. Только за один день боев на Буйничском поле, нашими воинами было подбито и сожжено 39 немецких танков и бронемашин. 23 дня и ночи, с 3 по 26 июля 1941 года, продолжалась эта битва. Наравне с героями Брестской крепо-сти и Минска защитники Могилева показали образцы героизма и мужества. Когда у солдат кончались патроны, они шли в штыковую атаку, когда у артиллеристов не было снарядов, они вставали навстречу немецкому танку с бутылкой бензина в руках. После того, как боевые возможности войск в окруженном врагом городе были исчерпаны, их остатки пошли на прорыв. К сожалению, не многим из них удалось выйти из окружения, большинство погибло, было ранено или попало в плен.

Ссылки на страницы, использованные мной при написании реферата:

region.mogilev.by/ru/node/7680 – страница, на которой изложена героическая оборона Могилева

ru.wikipedia.org/wiki/Могилёвская_оборона – страница, на которой описывается хронологические события обороны Могилева, а также события предшествующие и последующие.

mgcity.biz/mogilev/istoriya-goroda-mogileva-2309/stranitsa-23.html – подробное описание Буйнической битвы.

www.mogilev.biz/spravka/history/okup/ - события, происхлдящие после оккупации немцами Могилева, а также начало партизанского и подпольного движения.

mogilevhistory.narod.ru/1941/mogilevdefence.htm – некоторые факты о несоответствии сведений исторических пособий об обороне Могилева, а также их разоблачение с доказательством и фактами.


  1. Предшествующие события

После взятия Минска и разгрома основных сил советского Западного фронта в Белостокском и Минском «котлах» немецкие моторизованные корпуса начали продвижение к рубежу рек Западная Двина и Днепр с тем, чтобы оттуда начать новое наступление на Московском направлении. Преодолев слабую оборону советских 20-го мехкорпуса и 4-го воздушно-десантного корпуса на реках Березина и Друть, немецкий 46-й моторизованный корпус 2-й танковой группы генерал-полковника Гейнца Гудериана вышел на подступы к Могилеву. К Днепру придвинулись и остальные мотокорпуса 2-й танковой группы.

За первые 4 дня войны призывные пункты Могилёва направили в Красную Армию около 25 тысяч человек. С 24 июня по 3 июля в Могилёве находился штаб Западного фронта. За 7 дней вокруг города были созданы 2 линии оборонительных рубежей. Формировалось народное ополчение, в которое влилось около 12 тысяч жителей области.

На строительстве оборонительных сооружений вокруг города с 26 июня по 10 июля ежедневно работали от 30 до 40 тысяч горожан и жителей окрестных деревень. За короткий срок был прорыт противотанковый ров длиной 25 км, построены блиндажи, дзоты, траншеи и эскарпы, установлены минные противопехотные и противотанковые поля, на некоторых улицах – баррикады, в отдельных домах оборудованы пулеметные огневые точки, в стенах пробиты бойницы. На предприятиях, в учреждениях и учебных заведениях формировались отряды народного ополчения.


27 июня 1941 года Ставка Главного командования приняла решение о созда-нии на рубежах Западной Двины и Днепра нового рубежа обороны. Тысячи могилевчан вышли на строительство оборонительных сооружений. Через несколько дней их количество достигло десятков тысяч человек. За 7 дней горожане и воины Красной Армии создали вокруг Могилева могучий оборонительный рубеж, который состоял из 25-ти километрового противотанкового рва, окопов и траншей, дзотов и ходов сообщения, запасных артиллерийских позиций. По окраине города проходила вторая линия оборонительных сооружений: баррикады и щели на улицах, огневые точки в домах.

В конце июня 1941 года в лесу, к востоку от Могилева, разместился штаб Западного фронта. Здесь и был утвержден план круговой обороны города в составе трех боевых участков. Прибывающие из Тульской области части Красной Армии занимали оборонительные рубежи в соответствии с планом. Непосредственно город защищали 172-я (генерал-майор М. Т. Романов) и 110-я (полковник В. А. Хлебцев) стрелковые дивизии 61-го стрелкового корпуса (генерал-майор Ф. А. Бакунин) 13-й армии. Кроме того, участие в обороне прини-мали части 20-го механизированного корпуса (генералы А. Г. Никитин, позднее Н. Д. Веденеев), другие подразделения Красной Армии, отступающие с запада. Вместе с народными ополченцами общая численность защитников Могилевского рай-она обороны насчитывала около 55 000 человек (в т. ч. Могилева – 20 - 25 000 чел.)

5 июля прибывший из-под Орши штаб 61-го стрелкового корпуса генерал-майора Ф. А. Бакунина принял командование над тремя стрелковыми дивизиями в районе Могилёва (53-й полковника И. Я. Бартенева, 110-й полковника В. А. Хлебцева и 172-й генерал-майора М. Т. Романова). С этого же дня передовые отряды этих советских дивизий приняли участие в сдерживающих боях западнее Могилёва.

7 июля 61-й корпус был подчинен штабу 13-й армии, который отступал от самого Молодечно. Как раз в этот день командующий армией генерал-лейтенант П. М. Филатов был тяжело ранен (умер в госпитале в Москве 14 июля 1941 года), новым командующим был назначен генерал-лейтенант Ф. Н. Ремезов.



  1. Распределение вооруженных сил

388-й стрелковый полк (полковник С. Ф. Кутепов) 172-й дивизии занимал позиции на боевом участке № 2 по Бобруйскому шоссе около п. п. Буйничи, Тишовка. Его поддерживал 340-й легко-артиллерийский полк (полковник И. С. Мазалов).

394-й стрелковый полк (полковник Я. С. Слепокуров) 110-й дивизии перекрывал Минское и Шкловское шоссе в 10 - 15 км к западу от города на боевом участке № 1. Немного позднее в тылу у этого полка занял оборону 514-й стрелковый полк (полковник С. А. Бонич) 172-й дивизии. Их поддерживал 493-й гаубич-но - артиллерийский полк (полковник И. Ф. Живолуп).

747-й стрелковый полк (подполковник А. В. Щеглов) 172-й дивизии занимал оборону на боевом участке № 3 по восточному берегу Днепра на рубеже авторемонтный завод, Луполово, Гребенево. Здесь пехотинцев поддерживал 601-й гаубично -артиллерийский полк (полковник Якушев) 110-й стрелковой дивизии.

В разные периоды обороны каждому из полков придавались отряды народ-ных ополченцев.


  1. Начало Могилевской обороны

Первыми в бой с передовыми соединениями 24-го и 46-го танковых корпусов 2-й танковой группы генерала Г. Гудериана около д. Чечевичи и г. п. Белыничи вступили разведывательные батальоны под командованием капитана М. В. Метельского и старшего лейтенанта А. П. Волчка. 12 июля немецкий 46-й мотокорпус начал наступление с захваченного плацдарма в направлении Горки. Оказавшаяся на острие главного удара советская 53-я стрелковая дивизия окружена и рассеяна, связь командования с ней потеряна. Для блокирования Могилёва с севера и прикрытия коммуникаций 46-го мотокорпуса оставлен лейб-штандарт «Великая Германия». Наиболее жестокие бои разгорелись под Могилевом 11 – 12 июля 1941 года, когда с юго-запада сюда подошла 3-я танковая дивизия генерала В. Моделя. В этот же день 4-я танковая дивизия 24-го мотокорпуса, отразив все советские атаки в районе Старого Быхова, прорвались в направление Кричева. 14 июля передовой отряд немецкой 3-й танковой дивизии обошел город и без особого сопротивления взял Чаусы. Таким образом, окружение Могилева завершено. Город блокирован лейб-штандартом «Великая Германия» и частями 3-й танковой дивизии. Советская 13-я армия оказалась рассечена, штаб армии оказался под ударом, командарм генерал-лейтенант Ф. Н. Ремезов был тяжело ранен и эвакуирован, управление войсками было нарушено. Новый командующий 13-й армией генерал-лейтенант В. Ф. Герасименко вступил в должность только 15 июля. Только вывод во второй эшелон 4-й армии на рубеж реки Проня позволил задержать немецкое продвижение и не дать немецким подвижным соединениям выйти на оперативный простор.


Начатое 13 июля советское наступление на Бобруйск отвлекло часть сил от Могилёва, поэтому штурм города возобновился только после подхода пехотных соединений группы армий «Центр», которые сменяли подвижные части, блокировавшие город.


  1. Буйническая битва

У д. Буйничи проходил передний край обороны, где противотанковый ров, смыкаясь с оврагами, упирался в Днепр. С 10 июля противник систематически подвергал позиции 388-го полка массированной бомбардировке и артиллерийскому обстрелу. 12 июля, упредив атаку противника, советская артиллерия огнём по скоплению немецких танков нанесла врагу значительные потери. Перейдя в наступление, противник направил на советские позиции через Буйничское поле 70 танков. Бой продолжался 14 часов, советские воины подбили и сожгли (используя также бутылки с горючей смесью) 39 танков, отбили несколько атак противника. 13 июля враг ворвался на позиции 3-го батальона; воины полка контратаковали противника и отстояли рубеж обороны. Бои носили ожесточённый характер и в последующие дни, свои позиции советские воины удерживали до 22 июля.

13—14 июля на Буйничском поле находились корреспондент газеты «Известия» писатель К. Симонов и фотокорреспондент той же газеты П. Трошкин, который сфотографировал скопище подбитых немецких танков на Буйничском поле. События героической обороны нашли отражение в романе Симонова «Живые и мёртвые» (прообразом главного героя романа Серпилина является полковник Кутепов) и дневнике «Разные дни войны».

За 10 дней боев, по сведениям штаба 172-ой дивизии, отражено 27 вражеских атак, подбито и сожжено 179 танков и бронетранспортеров, захвачено 2 танка, 12 минометов, 25 пулеметов, взято в плен 600 и уничтожено не менее 4 тысяч солдат и офицеров противника.


  1. Последние дни обороны

14 июля дивизия потеряла связь со штабом корпуса, после захвата врагом г. Чаусы (15 июля) прекратился подвоз боеприпасов, продовольствия и медикаментов, защитники города оказались в оперативном окружении. 15 июля состоялось совещание командования 172-ой дивизии, на котором было решено продолжать оборону города. Бои происходили по всему фронту обороны, воины и ополченцы несли тяжелые потери, с каждым днем вокруг города сжималось кольцо окружения. Западнее Могилева гитлеровцы захватили деревни Буйничи, Тишовку, Затишье, Казимировку, Пашково, Гаи, Николаевку, Полыковичи, на восточном берегу Днепра – Холмы, Луполово, Гребенево, поселок совхоза «Вейно» и др.


17 июля начался штурм Могилёва силами 7-го армейского корпуса генерала артиллерии В. Фармбахера при поддержке танков 3-й танковой дивизии: 7-я пехотная дивизия атаковала советские позиции вдоль Минского шоссе, 23-я пехотная дивизия наступала вдоль Бобруйского шоссе. В район Могилева была переброшена из Франции 15-я пехотная дивизия, южнее Могилёва подошла 258-я пехотная дивизия.

Тем временем немецкий танковый «клин», обтекая Могилёв, все глубже уходил на восток. Следовавшая в авангарде 46-го мотокорпуса 10-я танковая дивизия взяла Починок и двинулась на Ельню.

В районе Могилева полностью блокированы соединения 13-й армии: 61-й стрелковый корпус и 20-й механизированный корпус. Боеприпасы подавались самолетами, однако в условиях господства люфтваффе в воздухе рассчитывать на полноценное снабжение окруженных войск не приходилось.

Советское командование придавало большое значение удержанию Могилёва. Телеграмма Ставки Верховного Командования гласила: Герасименко. Могилёв под руководством Бакунина сделать Мадридом…

20 июля в район Могилёва подошла ещё одна немецкая пехотная дивизия — 78-я: она переправилась на восточный берег Днепра в районе Борколабово и атаковала советскую оборону вдоль Гомельского шоссе, но была остановлена.

Немецкие войска постепенно теснили советские войска. 23 июля начались уличные бои; противник прорвался к железнодорожному вокзалу и занял аэродром Луполово, который использовался для снабжения окружённых в Могилёве войск. Связь штаба 61-го корпуса с 172-й стрелковой дивизией, которая оборонялась непосредственно в Могилёве, прервалась. Таким образом, Могилёвский «котёл» был рассечен.

Тем временем 21-24 июля началось наступление советских войск на Смоленской дуге. 22 июля начала наступление на Быхов с целью соединиться с осажденными советскими войсками в районе Могилёва 21-я армия генерал-полковника Ф. И. Кузнецова. Однако противнику вновь удалось блокировать советское наступление.



  1. Оставление Могилева

24 июля в Могилёве продолжились уличные бои. Предложение командира немецкого 7-го армейского корпуса генерала артиллерии В. Фармбахера о капитуляции отклонено. В ночь на 26 июля советские войска взорвали мост через Днепр.

На совещании командиров окружённых соединений в деревне Сухари (26 км восточнее Могилёва), на котором присутствовали командир 61-го стрелкового корпуса генерал-майор Ф. А. Бакунин, командир 20-го механизированного корпуса генерал-майор Н. Д. Веденеев, командиры дивизий полковник В. А. Хлебцев (110-я стрелковая), комбриг Ф. А. Пархоменко (210-я моторизованная) и генерал-майор В. Т. Обухов (26-я танковая), обсуждалась возможность вывода оставшихся сил корпуса из окружения. Было решено начать прорыв вечером этого же дня. Планом предусматривалось движение войск тремя маршрутами в общем направлении на Мстиславль, Рославль. В авангарде следовал 20-й механизированный корпус, в арьергарде — наиболее боеспособные части 110-й стрелковой дивизии. К этому времени в расположение 61-го корпуса вышли остатки 1-й мотострелковой дивизии, 161-й стрелковой дивизии и некоторые другие части 20-й армии, ранее окруженные в районе Орши.

В ночь на 26 июля остатки 61-го стрелкового корпуса тремя колоннами начали прорыв их окружения в направлении Чаусы. Командир отрезанной от основных сил 172-й стрелковой дивизии генерал-майор М. Т. Романов принял решение выходить из окруженного Могилёва самостоятельно. Было решено прорываться на запад в лесной массив в район деревни Тишовка (по Бобруйскому шоссе). Около 24.00 остатки 172-й стрелковой дивизии начали прорыв из окружения.

27 июля Советское Главное командование войск Западного направления нервно отреагировало на решение командиров окружённых в районе Могилёва соединений прорываться из окружения. В докладе Ставке ВГК указывалось: «Ввиду того, что оборона 61-м стрелковым корпусом Могилёва отвлекала на него до 5 пехотных дивизий и велась настолько энергично, что сковывала большие силы противника, нами были приказано командующему 13-й армии удержать Могилёв во что бы то ни стало и приказано как ему, так и комфронта Центрального т. Кузнецову перейти в наступление на Могилёв, имея в дальнейшем обеспечение левого фланга Качалова и выхода на Днепр». Однако командарм-13 не только не подстегнул колебавшегося командира 61-го корпуса Бакунина, но пропустил момент, когда тот самовольно покинул Могилёв, начал отход на восток и лишь тогда донёс.


С этим движением корпуса создается тяжёлое положение для него и освобождаются дивизии противника, которые могут маневрировать против 13-й и 21-й армий. Тотчас же по получении известий об отходе из Могилёва и о продолжающемся еще там уличном бое дано приказание командарму 13 остановить отход из Могилёва и удержать город во что бы то ни стало, а комкора Бакунина, грубо нарушившего приказ командования, заменить полковником Воеводиным, твёрдо стоявшим за удержание Могилёва, а Бакунина отдать под суд…

За несанкционированное оставление Могилёва командующий 13-й армией генерал-лейтенант В. Ф. Герасименко был сменен генерал-майором К. Д. Голубевым.

Попытка организованного выхода 61-го корпуса из окружения не удалась: после двухдневных боёв его командир генерал-майор Ф. А. Бакунин приказал пробиваться на восток мелкими группами, перед этим уничтожив всю технику и разогнав лошадей. Сам Бакунин вывел из окружения группу в 140 человек.

Попали в плен начальник артиллерии 61-го корпуса комбриг Н. Г. Лазутин и командир 53-й стрелковой дивизии полковник И. Я. Бартенев. Из состава 53-й дивизии к 20 июля на сборном пункте за Десной собралось около тысячи человек без тяжёлого вооружения. Позже 53-я дивизия была восстановлена и сражалась в составе Западного фронта.

110-я стрелковая дивизия была уничтожена практически полностью (расформирована в сентябре 1941 года), командир дивизии полковник В. А. Хлебцев перешел к партизанским действиям. 16 декабря 1941 года он вывел из окружения группу в 161 человек. 172-я стрелковая дивизия также была полностью разгромлена и вскоре расформирована, её командир генерал-майор М. Т. Романов при выходе из окружения был ранен, попал в плен и в декабре 1941 года казнён за просоветскую агитацию в концлагере Флессенбург. Командир 20-го механизированного корпуса генерал-майор Н. Д. Веденеев вышел из окружения. Остатки 210-й моторизованной дивизии в начале августа 1941 года вывел ее командир комбриг Ф. А. Пархоменко; 7 августа 1941 года он получил звание генерал-майора. Остатки 26-й танковой дивизии вывел из окружения ее командир генерал-майор В. Т. Обухов. Командир 38-й танковой дивизии полковник С. И. Капустин попал в плен под Рославлем 29 сентября 1941 года. Обе танковые дивизии были расформированы в сентябре 1941 года.



  1. Бои на Днепре

С 6 по 11 июля не менее тяжелые бои шли и на позициях 394-го стрелкового и 493-го гаубично - артиллерийских полков по Минскому и Шкловскому шоссе. Здесь подразделения 10-й танковой дивизии и мотопехота дивизии СС «Рейх», по-терявшие часть своих танков и живой силы, смогли продвинуться только до противотанкового рва у Казимировки.

Форсировав Днепр 10 -11 июля севернее и южнее Могилева, немецкие танковые части через пять дней замкнули кольцо окружения в Чаусах и методично стали сжимать его все туже и туже. На немецких трофейных картах видно, что 20 июля к городу подходили и концентрировались для решающего наступления 4 пехотные дивизии: 7-я, 15-я, 23-я и 78-я 7-го армейского корпуса генерала Формбахера.

До 23 июля продолжались кровопролитные бои в районе Присно, Гаи, Пашково батальонов НКВД – НКГБ, народного ополчения, стрелковых подразделений Красной Армии. К этому времени в 394-м стрелковом полку только ранеными на-считывалось уже 1 680 человек. Почти полностью вместе с командиром, 18 июля геройски погиб на Пашковских высотах батальон милиции капитана К. Г. Владимирова.

С 23 июля ожесточенные бои развернулись и на восточном берегу Днепра, на позициях 747-го стрелкового полка. Пехотным частям немцев удалось захватить Вейно, Дары, Тараново, а затем Луполово и аэродром. Несмотря на самоотверженную борьбу, наши воины не смогли удержать рубежи обороны.

26 июля немцы вступили в город, но одиночные бои еще продолжались око-ло 2-х суток.


  1. Итоги обороны Могилева

По последним исследованиям историков, в тяжелых боях у Могилева немец-ко-фашистские оккупанты потеряли 24 самолета, около 200 танков, 400 мотоцик-лов, 500 автомашин. Было уничтожено 15 000 и взято в плен около 2 000 солдат и офицеров. Эти силы немцев, стремившихся к Москве, не дошли до нее, закончив свой путь на подступах к Могилеву.

Тяжелой и трагической оказалась судьба большинства защитников города. Погибшими, ранеными и попавшими в плен под Могилевом, а также в Могилев-ском и Чаусском районах при выходе из окружения, мы потеряли тысячи воинов Красной Армии и народных ополченцев. На сегодняшний день большинство их числится пропавшими без вести, а из 15 000 погибших непосредственно под Могилевом, известны захоронения только около двух тысяч из них, а имен и того меньше.

В годы войны в Могилёве и окрестностях погибло более 70 тыс. советских граждан, ок. 30 тыс. могилевчан вывезено на принудительные работы в Германию.



  1. Партизанское и подпольное движение

Захватив 26 июля 1941 Могилёв, гитлеровцы установили жестокий оккупационный режим, создали 5 лагерей смерти, в том числе Гребенёвский, Луполовский, 341-й пересыльный лагерь для советских военнопленных, гетто в районе Дубровенки. В годы войны в Могилёве и окрестностях погибло более 70 тысяч советских граждан, около 30 тысяч могилевчан вывезено на принудительные работы в Германию.

Борьба против захватчиков началась в тяжелейших условиях. Подпольные организации и партизанское движение создавались уже в условиях оккупации. И все же население Беларуси сражалось с завоевателями, отдавая собственную жизнь на алтарь победы. В подпольной борьбе Могилев принимал самое непосредственное участие.

И сейчас в памяти людей живет подвиг врачей 172-ой дивизии. Они остались в Могилеве, чтобы спасти раненых советских воинов. Делали все возможное, чтобы бойцы и командиры Красной Армии после выздоровления попадали не в лагеря военнопленных, а в партизанские отряды.

Фашисты повесили врачей-патриотов. Но публичная казнь не запугала жителей Могилева. А зверские пытки в фашистских застенках не смогли сломить волю врачей. Перед казнью, чтобы слышал народ, согнанный на площадь, Кузнецов - один из врачей - воскликнул: „Слава нашей Родине, позор кровавому фашизму!“.


Настоящий подвиг совершил М.П. Кувшинов - известный в городе врач, кандидат медицинских наук. Во время оккупации он не эвакуировался, что вызвало у многих удивление. А ответ был прост: врач не мог бросить нуждающихся в помощи больных. Кувшинов создал вместе с единомышленниками подпольную организацию в Могилевской областной больнице. По доносу предателя герои были расстреляны.

Ожесточенная борьба с фашистскими захватчиками велась на Могилевском железнодорожном узле. Здесь действовало во время оккупации независимо друг от друга несколько патриотических групп. События, происходившие ежедневно на железной дороге, доводили фашистов до бешенства.

Выходили из строя паровозы, горели вагоны. Прямо на станции произошло крушение вражеского эшелона: кто-то развинтил рельсы. Громким эхом отозвался в городе взрыв в паровозном депо, лишивший гитлеровцев ремонтной базы. Шли под откос паровозы, цистерны с бензином, неожиданно исчезали паровозные машинисты.

Фашисты не сводили глаз с железнодорожного узла. При малейшем подозрении арестовывались советские люди. Так погибли многие патриоты. И все же они успели внести свой вклад в общее дело, в общую победу


  1. Из первых уст

Из воспоминаний (Журавлевой) Черепко Валентины Ефимовны

Я осмелюсь вспомнить некоторые невыдуманные эпизоды моего далекого жуткого военного детства, вспомнить о наших близких. Я ненавижу войну! И нет прощения тем, кто развязал эту кровавую бойню!

После 2 мая 1942 года, когда фашисты расстреляли моего отца, Черепко Ефима Федоровича, за нашим домом была установлена слежка. Фашитсы знали, что два маминых брата, Александр и Федор, ушли в партизаны. Они ждали, что кто-нибудь из братьев появится в поселке. Для наблюдения за нашей семьей, в домик по соседству, где до войны проживала семья Альховика П.К., вселили семью полицая. К нам в дом тоже поселили двух полицаев. У одного из них была семья: жена и двое детей. Этот полицай имел корову, которую держали в общем сарае в центре поселка.


Так, под фашистским надзором, мы прожили до января 1943 года. В начале января соседка, жена полицая, предупредила маму, что фашисты хотят нас вывезти в Германию. Сказала, когда приблизительно это должно было случиться, и добавила: «Если сможешь – уходи». К этому времени уже были организованы партизанские отряды и партизаны не давали покоя фашистам. Немецкое командование приняло решение сделать вырубку леса шириной 200 метров от строений и вдоль железной дороги. Нам дом до войны стоял на самой окраине леса. И прямо за ним работали жители поселка: престарелые мужики и женщины. Они выпиливали и вырубали лес и кустарники.

14 января 1943 года был обычный зимний день. В этот день мама, брат Миша и я должны были покинуть родной дом и уйти в лес. Об этом я, конечно, ничего не знала. Оделась и ушла погулять к подруге. Отец подруги был начальником железнодорожной станции. Жили они рядом с вокзалом. В привокзальном сквере, за переездом, стоял их домик. Вслед за мной из дома доить корову ушла жена полицая с детьми.

Напротив вокзала, между путями стояла виселица, на которой фашисты казнили через повешенье мужчин, случайно оказавшихся на их пути. Это были пожилые люди, жители окрестных деревень. Женщин фашисты расстреливали на месте. Так погибла Пелагея.

На грудь казненного вешали деревянную табличку с надписью «партизан». Это делалось для устрашения народа, чтобы подавить волю и желание людей к освобождению и победе над фашистами.

Когда я шла к подруге, на железнодорожном переезде стоял немец. Он окинул меня взглядом и решил, что если ребенок ходит здесь, значит семья никуда не собирается. Через некоторое время за мной прибежал брат Миша, стал звать домой. Возвращаясь, мы видели, что все тот же немец стоял на переезде. В доме я увидела какие-то перемены: отсутствовали некоторые вещи. Мама вынесла из дому постель: одеяла и подушки, а главное она вынесла швейную ручную машинку. Все это она спрятала в стогу сена в огороде. Ночью они с братом Федором сходили в поселок и принесли вещи. Находясь в партизанском отряде, мама на машинке шила маскировочные халаты для партизан, латала одежду. Мама была готова уйти в лес. Она повязала меня теплым платком, посадила на санки. Под пальтишко положила баночку меда и дала напутствие Мише.


Мы должны были с санками проехать полосу вырубки и при въезде в лес, ждать ее. Через некоторое время появилась она. Мама шла с пустыми руками, как бы разыскивая нас. Когда мы встретились, то санки оставили в лесу. Она взяла меня на спину и, утопая по колено в снегу, несла по заснеженному лесу. Миша след в след шел за ней. В трех километрах от дома нас ждали мамины сестра Федора и брат Федор. Нас отвели в семейный лагерь. С этого дня началась наша лесная жизнь.

К этому времени фашисты сожгли деревню Лучицы. Кто успел уйти в лес – жили в землянках; кто не успел – был угнан в концлагерь.

Фашисты готовили карательные операции против партизан. Таких операций было несколько. Партизанам и их семьям всякий раз приходилось уходить в глубь лесов и болот. В одной из таких карательных операций погибли мамин отец Матвей Иванович и сестра Мария.

Фашисты заставили партизан и их семьи уйти за реку Березину. На новом месте приходилось строить новое жилье – землянки.

Хочу рассказать как выглядит землянка.

Само слово «землянка» - значит жилище в земле, под землей. Строили так: рыли яму приблизительно длиной 5 м и шириной 4 м, глубиной 1-1,2 м. По углам в яме ставили деревянные стойки. Выпиливали или вырубали деревья не очень толстые (в диаметре 15-20 см), снимали кору с одной стороны, закладывали их за стойки и такими бревнами обкладывали стены ямы, 2-3 таких венца выходили над землей. В стене, где должна была быть дверь, ставили две стойки для крепления крыши и двери, такие же стойки ставили на противоположной стороне. Крышу тоже закрывали такими же бревнами, застилали еловыми лапками (чтобы не сыпался в глаза песок) и засыпали землей. Окошко было такой величины, какое имели стекло, если не было стекла – не было и окна. Полов в землянке не было – была земля. Вдоль глухих стен на расстоянии 50-60 см от пола делались нары. Их покрывали соломой или сеном (что было) и застилали подстилкой. В нашей землянке было два таких настила, разделенных (условно) пополам на четыре семьи. У кого были подушки – спали на подушках, накрывались тем, у кого что было.


Посередине землянки стояла печь-жестянка. При входе в землянку были ступени вниз.

Освещение землянки было от печки. Для поддержания огня печка топилась круглые сутки. Если кому-то было нужно освещение – открывали дверцу. В нашей землянке жили: Анастасия с сыном Анатолием и маленьким Сашей, Ульяна с сыном Мишей и дочкой Валей, Федора с сыном Васей и их двоюродная сестра Агафья с двумя маленькими дочками Машей и Ниной. Ульянин муж погиб, а мужья остальных сестер, Иван, Николай, Франц были партизанами.

Возникает вопрос: что ели и чем кормили своих детей, загнанные фашистами в лемма и болота люди?

Воду пили из выкопанных для этих целей ям-колодцев вместе с лягушками и зверюшками. С продуктами было сложнее. Партизанам приходилось выполнять не только боевые задания, но и кормить своих близких. Без их помощи выжить было просто невозможно. В уцелевших деревнях были люди, которые рискуя своими жизнями, помогали партизанам. Они собирали картошку, зерно, муку, жиры. Выпекали в домашних печах хлеб а партизаны в назначенное время приходили или приезжали и забирали продукты. Часть этих продуктов попадала семьям. Если приносили зерно, его мололи в жерновах и выпекали лепешки, варили супы. Все готовили на костре около землянки.

Низкий поклон и спасибо людям, кто в тяжелые дни войны мопогал нам. Если бы не помощь деревень, трудно было бы выстоять партизанам, а их семьям – тем более.

Там, в лесу, за рекой Березиной мы пережили одну из самых страшных фашистских карательных операций. Многие жители деревень тогда погибли, других угнали в Германию.

Так как в нашей землянке на четыре взрослых женщины было пять маленьких детей и двое чуть постарше, то решили далеко от стоянки не уходить. В километрах двух от лагеря протекала не очень широкая, но глубокая речка. Решили перебираться на другой берег и там переждать нашествие фашистов. Спилили дерево так, чтобы ствол упал через реку и послужил мостом. Когда перешли, дерево подпилили и наскоро сооруженный мост уплыл. На другом берегу прятались под выворотнями деревьев. Было слышно как лают собаки, стреляют. Но, дал Бог, пронесло фашистов мимо нас. Не вышли они и на наши землянки. В лесу скрывалось много жителей деревень, чьи близкие были связаны с партизанами. Землянки строили недалеко друг от друга, в разных местах по 3-5 землянок.


Так было и тогда. Среди леса была довоенная вырубка леса. С одной и с другой стороны делянки были построены землянки. Туда, где была наша землянка, фашисты не дошли. Они ворвались к землянкам с другой стороны и все разорили. Наше жилье и жители уцелели. Это была весна 1944 года.

Заключение

Сковывание значительных сил на южном фланге группы армий «Центр» не позволило противнику усилить ударные группировки и развивать наступление в направлении Рославль в середине июля 1941. Однако в 20-х числах июля противник сломил сопротивление советских войск, лишённых всяческой поддержки.

Сдача Могилёва и разгром оборонявших его войск способствовали высвобождению целого армейского корпуса, который сыграл вскоре важную роль в разгроме оперативной группы генерал-лейтенанта В. Я. Качалова.

Оборона Могилева имела огромное значение для последующего хода войны. Здесь было задержано наступление группы армий «Центр» на главном московском направлении. Здесь был получен бесценный опыт, использованный позже при обороне Сталинграда, нередко Могилев называли «Отцом Сталинграда».

Приложения


План обороны 172-й стрелковой дивизии на 1 июля 1941 г.

Список используемых источников


  1. region.mogilev.by

  2. mgcity.biz

  3. www.mogilev.biz

  4. ru.wikipedia.org

  5. mogilevhistory.narod.ru