reforef.ru 1
Пушкарева Г. В.Политический менеджмент.


Оглавление
4.12.2003 14:31
 | Вадим Лодин

Предисловие





Предисловие

Политический менеджмент – сравнительно новое понятие в отечественной науке и далеко не однозначно трактуемое в литературе. В «Политической энциклопедии», например, дается следующее определение этого понятия: «Менеджмент политический – управление политическими событиями, ориентированное на реализацию определенных политических интересов тех или иных участников этих событий. События в данном случае рассматриваются как результаты политической деятельности, ее продукты, которые (подобно товарам в экономике) можно характеризовать количественно ( с учетом числа событий) и качественно (с учетом полезности событий, их «потребительной стоимости»).» (Политическая энциклопедия в 2-х томах. М.: Мысль, 1999, т.1, с.689). На наш взгляд, неудачная расшифровка понятия «событие» резко снижает научную значимость цитируемого определения.

В данной работе автором предлагается другой подход к политическому менеджменту. Мы будем рассматривать политический менеджмент как один из видов управленческих отношений в политике. Его главной особенностью является то, что субъект управления, стремясь к воздействию на объект управления, не обладает возможностями опереться на право легитимного насилия, использовать статусные ресурсы политической власти и ограничен в нормотворчестве, поэтому он вынужден использовать специфические приемы, методы, которые в конечном итоге начинают определять отличительные особенности данного вида управления.

Такой подход позволяет, во-первых, четко определить предметное поле изучаемого курса; во-вторых, описать, объяснить особенности политического менеджмента; в-третьих, предложить некоторые общие принципы организации работы политического менеджера.

Политический менеджмент включает различные виды управленческой деятельности, связанные с достижением различных политических целей (проведение избирательной кампании, имиджмейкинг, заключение политических союзов, поиск путей выхода из конфликтной ситуации, технологии лоббизма и др.). В работах по данной проблематике обычно описывается лишь один из видов политического менеджмента, например, технологии проведения избирательной кампании или технологии регулирования конфликтов. В данном учебном пособии будут рассмотрены общие тенденции развития политического менеджмента, т.е. выявлены и описаны те его свойства, которые характерны для всех его конкретных видов.


Структура курса позволяет вначале (Глава III) познакомиться с общей моделью политико-технологического процесса, а затем перейти к характеристике отдельных ее узлов (процессов мотивации, коммуникации и структуризации), что, в свою очередь, дает возможность обоснованно сформулировать основные задачи политико-технологического управления. В Главе IV раскрываются задачи управления мотивацией политического действия. Глава V посвящена определению задач управления процессами коммуникации в политике. Глава VI показывает значение структурных факторов и возможности их использования при решении управленческих задач.

За пределами данного учебного пособия остались такие проблемы, как проектирование и планирование политических кампаний, технологии убеждающей коммуникации и формирования политической идентичности, кризисное управление политической кампанией, борьба с политическими конкурентами и некоторые другие. Эти темы имеют немаловажное значение для всестороннего показа политического менеджмента. В дальнейшем, надеемся, удастся включить и эти темы, что позволит читателю получить объемное представление о возможностях, сложностях и перипетиях политико-технологического управления.

Глава I. Место и роль политического менеджмента в современном обществе.

Управление - это важная и неотъемлемая часть политической жизни общества. С его помощью решаются как масштабные задачи координации политических, экономических и социальных процессов в обществе, так и более мелкие, связанные с достижением конкретных целей и задач, таких как: завоевание доверия масс, победа на выборах, разрешение конфликтных ситуаций и т.д. Управленческие отношения в политике многообразны. В этой главе нам предстоит познакомимся с особенностями политического менеджмента и тем местом, которое он занимает в жизни современного общества.

§ 1. Что такое политический менеджмент?

Управление присуще всем организованным системам: физическим, биологическим, социальным. С его помощью достигается целостность этих систем, сохраняется их качественная специфика, осуществляется воспроизводство и развитие. Главной особенностью социальных, в том числе и политических систем является наличие в них двух типов управления. Первый тип управления является системным, он представляет собой объективно действующие социальные механизмы или процессы, которые побуждают людей воспроизводить в своих действиях системные элементы, структуры, функциональные связи. В рамках политической системы такими основными процессами-механизмами являются политическая социализация, институализация, легитимация, в рамках отдельной политической организации - взаимные ролевые ожидания, групповые нормы и ценностные ориентации.


На практике системное управление выглядит в виде подчинения людей обществу, культуре, внешним и интериоризированным, т.е. глубоко усвоенным личностью, нормам, правилам, ценностям. Этот тип управления называют еще самоорганизацией системы, подчеркивая тем самым наличие в каждой системе, в том числе и политической, внутренних механизмов, обеспечивающих ее воспроизводство.

Спецификой социальных систем - общества, институтов, организаций, групп - является наличие в них второго типа управления, существующего в виде осознанной направленной деятельности людей, преследующих свои цели, способных создавать структуры, принимать решения и влиять друг на друга. Наличие этого типа управления отличает социальные системы от всех остальных. Он привносит субъективность в управленческие отношения, делает их более сложными, зависящими не только от системных требований, но и от индивидуальных особенностей людей, вовлеченных в управленческий процесс.

В этой субъективности одновременно заключены и сила, и слабость социального управления. Его сила состоит в том, что человек способен не только воспроизводить ранее сложившиеся связи в системе, но и изменять их, совершенствовать, инициировать нововведения, ускорять развитие. Его слабость - в неизбежных ошибках человека, а главное в том упорстве, которое он может проявлять, претворяя в жизнь ошибочные управленческие решения.

В дальнейшем мы будем говорить об управлении не как о системном свойстве самоорганизующихся комплексов, а как об осознанном воздействии, осуществляемом человеком или группой людей (субъектом управления), на объект управления (другого человека или группу людей) с целью достижения определенных целей. Иными словами, мы будем рассматривать управление как субъектно-объектные отношения, как реальные взаимодействия людей, как череду событий, в ходе которых происходит выбор и принятие решений, предпринимаются усилия по их реализации, оказывается сопротивление этим решениям или осуществляется беспрекословное подчинение.


Управление, относящееся к сфере политики, включает всю совокупность управленческих процессов, возникающих в поле политических властеотношений. Можно выделить следующие основные виды управления в политике:

а) управленческие отношения, возникающие между государственными должностными лицами и государственными органами, выступающими в роли субъекта управления, с одной стороны, и населением или отдельными его группами – с другой. Этот вид управления обычно называют государственным управлением, потому что его субъектом является государство, его учреждения и должностные лица. В нем выделяют как особый сегмент - государственно-административное управление, включающее в себя все многообразие управленческой деятельности, осуществляемой органами исполнительной власти (правительством, министерствами, ведомствами и иными госучреждениями).

Главной особенностью государственного управления является то, что оно опирается на право “легитимного насилия”, т.е. субъект управления обладает властными полномочиями, необходимыми статусными ресурсами для проведения в жизнь управленческих решений. В современном обществе государственное управление осуществляется преимущественно в виде создания соответствующими органами и учреждениями норм, носящих деперсонализированный характер и существующих в виде законов и иных общих нормативных актов. Государственное управление в современном обществе является многоуровневым и необычайно сложным, прежде всего в силу необычайно разросшегося числа всевозможных государственных организаций и учреждений.

б) управленческие отношения, складывающиеся внутри государственных и политических организаций с целью упорядочения их деятельности, повышения эффективности работы. Его особенностью является то, что управленческие отношения ограничены рамками отдельных организаций (государственных учреждений, политических партий и т.д.), что придает этому виду управления много общих черт с менеджментом экономических организаций. Управление в государственных учреждениях и политических организациях также основано на возможности субъекта управления (руководства государственного учреждения, руководящие органы партии) опереться на статусные ресурсы, на право создавать общеобязательные для членов данной организации нормы.


в) управленческие отношения, где субъект (политическая организация, группа давления, государственный деятель) не может опереться на право “легитимного насилия” и на свои статусные ресурсы для достижения поставленных целей, не может принять закон или иное распоряжение, обретающее обязательный характер, а поэтому вынужден прибегать к иным формам и методам воздействия на предполагаемый объект управления. Этот вид управленческих отношений мы и будем называть политическим менеджментом или политико-технологическим управлением.

Политико-технологическое управление позволяет политическим акторам решать весьма специфические задачи. Назовем некоторые из них:

1.        Укрепление авторитета государственного или политического деятеля.

2.        Создание привлекательного образа государственного учреждения, политической партии, общественной организации или группы давления.

3.        Расширение числа сторонников той или иной политической программы, управленческого проекта.

4.        Формирование электоральных предпочтений населения.

5.        Организация политических союзов, блоков.

6.        Влияние на политических оппонентов, а также на противников в политических конфликтах.

7.        Оказание воздействия на лиц, принимающих государственные решения.

8.        Мобилизация масс для политической поддержки.

Важность перечисленных задач для различных субъектов, действующих в поле политических отношений, очевидна. В современном обществе невозможно добиться значимых политических результатов, если в каждодневной практике не решать хотя бы часть из этих задач. Но специфика всех этих задач заключается в том, что для их реализации субъект управления не может воспользоваться властными полномочиями, не может издать указ или принять закон, не может прибегнуть к принуждению, он должен побуждать к действию. Объект управленческого воздействия в этом случае находится вне зоны статусного подчинения: он не обязан (по закону, по установлению, по статусу) любить или ненавидеть политического лидера; в кабине для тайного голосования он свободен в своем выборе; он может примкнуть к любой политической организации, разрешенной в стране; его нельзя заставить воздержаться от распространения слухов о произволе бюрократии в том или ином государственном учреждении и т.д..


Итак, политический менеджмент – это особый вид управления в политике, когда субъект управления, стремящийся к достижению определенной цели, лишен возможности создавать общеобязательные нормы и опираться на право «легитимного насилия», т.е. либо на право государственного принуждения, либо на статусное право в политической организации.

§ 2. Возрастание роли политического менеджмента в современных условиях.

Политический менеджмент существуют уже давно. Даже в ранних обществах правители вынуждены были решать задачи повышения своего авторитета, расширения своего влияния на широкие слои населения, а конкурирующие группы и кланы всегда искали пути эффективного влияния на своих вождей, королей и императоров. Однако только в современном обществе политический менеджмент обретает масштабный характер. Это связано с пятью важными процессами, получившими бурное развитие в XIX-ХХ в.в.

Первый из них – изменение роли масс в политической жизни общества. Этот процесс очень ярко и образно выразил испанский философ Х.Ортега-и-Гассет. “ХIХ веку, писал он, принадлежит слава и ответственность за то, что он выпустил широкие массы на арену истории”. (Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс. //Антология мировой политической мысли. Т.II. М.,1997, с.264) На смену обществам, где все решалось аристократическим меньшинством, где управляемость социумом обеспечивалась, прежде всего, за счет инертности широких масс, их невмешательства в вопросы политической власти, пришли общества, где “массы перестали быть послушными этим самым меньшинствам: они не повинуются им, не следуют за ними, не уважают их, а, наоборот, отстраняют и вытесняют их.”( Там же, с.260) Для сдерживания разрушительных охлократических тенденций необходимо было переходить от прямого давления на массы к более скрытым способам воздействия.

Второй процесс – утверждение в сознании многих людей ценностей либерализма: свободы личности, идеологического и политического плюрализма, толерантности, равенства всех перед законом, недопустимости вмешательства со стороны государства в частную жизнь и т.д. В этих условиях для достижения своих целей политической элите все чаще и чаще приходится прибегать к косвенному воздействию на людей, предпринимать попытки такого влияния на их мотивационную структуру, которое не противоречило бы их ценностным ориентациям и поддерживало бы у них ощущение свободы своего выбора, естественности совершаемых ими действий.


Третий процесс – демократизация обществ. Утверждение в политической практике многих современных государств принципов правового государства вело к резкому сужению институциональных возможностей для произвола и применения нелегитимных форм насилия со стороны властей. Будучи ограниченными законом в своих действиях, государственные должностные лица и другие политические деятели не могли не обратиться к теории и практике политического менеджмента для укрепления своего авторитета и влияния, для проведения в жизнь своих замыслов и решений.

Четвертый процесс - введение всеобщего избирательного права. Как это ни кощунственно звучит, но массой, способной повлиять на выбор того или иного кандидата, нужно было управлять так, чтобы она не замечала направляющего воздействия, чтобы у каждого человека, пришедшего на избирательный участок, всегда сохранялось ощущение, что он действует самостоятельно, что его выбор является свободным.

Пятый процесс – превращение политических партий и общественных организаций, групп интересов в самостоятельных субъектов, стремящихся играть активную роль на политической арене. Партии, общественные организации, группы интересов в отличие от государства лишены права на создание общеобязательных норм и на применение легитимного насилия, поэтому политический менеджмент становится для них единственно возможной формой управленческого воздействия на массы.

Итак, возрастание интереса к политическому менеджменту в ХХ в. было во многом обусловлено сужением рамок силового решения проблем в сфере политических властеотношений, утверждением ценностей и принципов правового государства, идеологического и политического плюрализма, уважения прав меньшинства, свободы оппозиции, толерантности. Ограничение действий высших государственных должностных лиц законом, провозглашение незыблемости прав и свобод личности, выход на политическую арену партий и иных организаций, не обладающих статусными ресурсами власти, требовали пересмотра способов достижения политических целей. Широко распространенные ранее методы государственного принуждения, откровенного насилия уже не соответствовали новым реалиям. Эффективность политического, в том числе и государственного управления должна была достигаться на основе иных средств, обеспечивающих исполнение принимаемых решений без репрессивного механизма санкций. (См. Рис.1)




Рис.1. Социальные предпосылки повышения роли политического менеджмента.

Укажем еще раз на те принципиальные особенности политического менеджмента, которые отличают его от государственного управления и управления госучреждениями и общественно-политическими организациями.

Во-первых, в политическом менеджменте субъект управления лишен права а)опереться на государственное принуждение, на применение мер воздействия в отношении нарушителей законов или распоряжений исполнительной и судебной власти, что доступно и используется субъектами государственного управления; б)прибегнуть к применению санкций, как это могут делать руководители государственных учреждений или политических организаций в отношении своих подчиненных. Следовательно, способы влияния субъекта политического менеджмента на управляемый объект должны быть весьма специфичными, связанными с особыми формами воздействия на мотивационную структуру личности.

Во-вторых, государственное управление и управление государственно-политическими организациями (если речь не идет о произволе отдельных лиц) строится, главным образом, на принципе нормотворчества. Иными словами, государственные органы или должностные лица наделены правом принимать законы, указы, иные нормативные акты, обязательные для соответствующих групп населения, а механизм санкций используется ими для направления деятельности людей в русло принятых норм. В итоге управление обретает в значительной степени обезличенный характер, управленческие решения ориентируются не столько на конкретных людей, сколько на определенное понимание того, какими должны быть общие, по возможности наиболее оптимальные модели общественного поведения, воспроизводимые в действиях многих людей, так как в принципе практически всех, или по крайней мере большинство, можно заставить подчиняться принятому закону. В политическом менеджменте субъект управления лишен легитимного права диктовать правила игры, т.е. создавать нормы, обязательные для объекта своего воздействия, поэтому он вынужден влиять, опираясь на знание особенностей мотивации конкретных людей, его главным оружием становится знание психологии личности и психологии масс.


§ 3. Виды политического менеджмента.

Как было показано ранее, политический менеджмент позволяют решать различные задачи. Первоначально решением всех этих многообразных задач занимались одни и те же люди. Н.Маккиавели, например, в одном лице был, пользуясь современным языком, и имиджмейкером, и спичрайтером, и советником, и помощником. Однако возрастание значения политического менеджмента в современном политическом процессе привело к дифференциации и профессионализации деятельности в этой области. Появились люди, специализирующихся в решении различных задач политико-технологического управления.

В настоящее время можно говорить о следующих основных видах политического менеджмента:

1.        Имиджмейкинг или создание образа, имиджа государственного, политического деятеля, привлекательного для широких масс;

2.        Корпоративный политический имиджмейкинг или формирование в массовом сознании узнаваемого положительного образа государственного учреждения, политической организации, партии;

3.        Электоральные технологии как системная организация предвыборной кампании;

4.        Политический брендинг (бренд – торговая марка) или внесение в массовое сознание узнаваемых символов, значений, образов, способных в соответствии с целями субъекта политико-технологического управления сплачивать, объединять людей или, напротив, разъединять их на соперничающие группы. Политический бренд – это своеобразный маркер, который позволяет при помощи одного слова, словосочетания или заменяющих их символов указывать на принадлежность людей к той или иной политической группе и на то место, которое они занимают в политическом пространстве. Например, такие слова-маркеры, как «коммунисты», «демократы» позволяли россиянам в конце ХХ в. разделять общество на тех, кто выступает за обновление страны, и кто противится этому обновлению. Политические бренды, при умелой их раскрутке превращаются в символы, объединяющие людей, поэтому можно сказать, что главный смысл политического брендинга как вида политико-технологического управления – формирование политической, социальной идентичности в интересах субъекта управления;


5.        Технологии политических союзов как деятельность, ориентированная на вовлечение в решение поставленных задач своих политических союзников и оппонентов;

6.        Технологии регулирования и разрешения политических конфликтов, предполагающие поиск путей и средств снижения политического противостояния и политической напряженности в обществе;

7.        Технологии лоббизма, представляющие собой деятельность, направленную на оказание воздействия на государственных должностных лиц, принимающих управленческие решения.



Рис.2. Виды политического менеджмента.

Перечисленные виды политического менеджмента различаются по целям, которые может ставить перед собой субъект политического управления. Достижение каждой такой цели потребует от субъекта разработки различных стратегий. Так, при формировании имиджа политический менеджер направляет усилия на формирование образа конкретного политика, создавая благожелательное отношение к нему широких слоев населения; при регулировании конфликтов – на поиск точек соприкосновения во взглядах противоборствующих сторон и т.д.

Вместе с тем, разделение политико-технологического управления на различные виды является достаточно условным. На практике приходится нередко одному и тому же субъекту управления решать различные задачи, например, создавать узнаваемый, понятный населению образ политической организации и одновременно формировать имидж сильного, компетентного, заботящегося о нуждах простого человека, лидера этой организации. Технологии лоббизма включают, как правило, не только поиск возможностей воздействия на лиц принимающих государственные решения, но и формирование в глазах общественности образа группы интересов как силы, борющейся за процветание страны.

Переплетение видов политико-технологического управления, их взаимодополняемость становятся возможными благодаря тому, что в их основе лежат общие принципы организации управленческого взаимодействия, общие технологические приемы достижения поставленных целей.


Решение задач в рамках каждого вида политико-технологического управления требует усилий специалистов в различных областях. Например, в формировании имиджа политика участвуют ученые-аналитики, психологи, визажисты, спичрайтеры, специалисты PR, организаторы публичных акций, рекламисты.

Такое функциональное разделение труда, подчеркнем, характерно для всех видов политического менеджмента. В его основе лежит сложность, решаемых субъектом управления, задач. А главным итогом этой функциональной дифференциации стало появление специалистов, исполняющих узкие функциональные обязанности в рамках политико-технологического управления и обладающих для этого соответствующими знаниями, навыками и умениями.

Выделение особых видов профессий дало основание для классификации политико-технологического управления по профессиональному признаку. В соответствии с этим критерием принято выделять следующие виды политического менеджмента:

·         Аналитическое обеспечение политических кампаний.

·         Политическая реклама.

·         Политический PR как информационное обеспечение политических кампаний.

·         Имиджмейкинг в узком смысле слова, включающий работу консультантов с политиком с целью коррекции его поведения.

·         Спичрайтинг или написание текстов выступлений для политика.

·         Организация и проведение массовых политических акций.

Приведенный перечень видов политических технологий не является исчерпывающим. Рождаются новые профессии – ньюсмейкер (создатель событий, новостей или информационных поводов), спин-доктор (организатор пропагандистской кампании, направленной на снижение роли негативной для политического деятеля информации). Таким образом, политико-технологическое управление не только дифференцируется по видам решаемых задач, но и усложняется по профессиональному признаку. Как исторически развивалась эта тенденция, мы рассмотрим в следующем параграфе.


§ 4. Политический менеджмент как профессия.

Вплоть до середины ХХ в. избирательные и иные политические кампании проводились главным образом силами партийных активистов, друзей кандидатов, сочувствующих граждан, которые хотели бы помочь действующим политикам. В основе действий таких участников политико-технологического процесса лежал, как правило, личный энтузиазм, желание обеспечить победу своему кандидату, намерение сделать все возможное для этой победы. Среди таких людей появлялись неплохие организаторы политических кампаний, но действовали они, опираясь скорее на интуицию, опыт, чем на знание, что, почему и как делать. Профессионалов в области политических кампаний тогда не существовало.

Профессионал – это тот, кто обладает специальными знаниями в соответствующей области, проходит необходимую подготовку, для кого работа в этой области становится, если не единственным, то значимым, источником получения финансовых средств. Для превращения политического менеджмента в профессию необходимо было, чтобы социальная потребность в специалистах подобного рода совпала с «эмпирической революцией» в социально-политических науках. Иными словами, необходимо было, во-первых, чтобы появились политики, государственные деятели, осознавшие значимость политического менеджмента и готовые оплачивать услуги профессионалов в этой области (социальная потребность), а, во-вторых, чтобы наука могла вооружить политических менеджеров специальными знаниями, эмпирическими методами, умением анализировать конкретную ситуацию, понимать настроения реальных людей, видеть механизмы социального влияния («эмпирическая революция в науке»).

О социальной потребности в политическом менеджменте мы уже говорили в предыдущем параграфе, когда рассматривали социальные факторы, обусловившие повышение интереса к политическому менеджменту, поэтому остановимся на трех важнейших изменениях в научном знании, позволяющих говорить об «эмпирической революции» в социальных науках.


Во-первых, отметим развитие прикладной социологии. Пионером в этой области стала созданная на базе первого в мире социологического факультета Чикагская школа (1915-1935 г.г.). Она смогла предложить научной общественности органическое соединение теоретических обобщений с эмпирическими исследованиями, что позволило ученым перейти к разработке конкретных программ изучения социальной реальности. Решение этой задачи стало возможным благодаря созданию методологического инструментария, позволяющего с достаточно высокой точностью определять ценностные ориентации населения, их отношение к происходящим событиям, к политическим лидерам и т.д. (Подробнее об эмпирических методах см. следующую главу)

Чикагская школа дала импульс не только эмпирическим исследованиям, но она сумела вызвать в обществе интерес к этим исследованиям, заставила политиков поверить в их практическую значимость. Президент Ф. Рузвельт, наверно, - первый, кто стал использовать опросы общественного мнения для измерения своей популярности среди американцев (Т.Ю.Лебедева. Путь к власти. Франция: выборы президента. М.:Изд-во Моск. ун-та, 1995, с.13). Так, был сделан первый шаг к привлечению ученых-профессионалов к участию в политических кампаниях.

Во-вторых, в ХХ в. произошли серьезные изменения в психологической науке, стремящейся к объяснению поведения людей. Психологи пытались найти механизмы социального влияния, мотивации политического действия, проникнуть в тайны познания человеком окружающего мира, а главное – найти практическое применение этим знаниям. Развитие психологического консультирования, заключающегося в оказании помощи людям при решении различных проблем личности стало ярким свидетельством возможности эффективного применения теоретических знаний на практике. Именно психологи- консультанты становятся первыми профессиональными советниками политических лидеров по имиджу.

В-третьих, наблюдалось бурное развитие наук об управлении, которые с самого начала были ориентированы не только на исследование управленческих процессов, но и на предложение конкретных моделей, технологий, практических принципов достижения управленческих целей.


Итак, в ХХ в. в социальных науках наблюдается стремление ученых к соединению теоретического знания с конкретным, ориентированным на решение практических задач, происходит своеобразная «эмпирическая революция» в социальных науках. Ученые смогли разработать методики изучения реальных ситуаций, перейти от теоретических рассуждений, носящих нередко умозрительный характер, к выработке научно-обоснованных рекомендаций для политиков-практиков.

Однако результатами научно-эмпирической революции первыми воспользовались не политики, а предприниматели, бизнесмены. Они стали поощрять деятельность рекламных агенств, специалистов «по связям с общественностью», маркетологов. Обострение экономической конкуренции вынудило наиболее инициативных и предприимчивых обратиться к научным исследованиям, позволяющим на более высоком уровне строить деятельность по продвижению товаров на рынке. Многие предприниматели готовы были спонсировать деятельность ученых в этой области, способствуя тем самым профессионализации этого направления деятельности, выращивая, так сказать, специалистов. Политикам необходимо было увидеть эффект, производимый, например, профессионально сделанной рекламой на потребителя, чтобы понять возможности, открывающиеся в воздействии на широкие массы с целью завоевания их доверия в ходе политической борьбы, предвыборных баталий.

В политике одними из первых к услугам профессиональных производителей рекламы прибегли в США республиканцы в президентской избирательной кампании в 1952 г. Они обратились к услугам крупнейших рекламных агенств с целью обеспечить рекламную поддержку их кандидату Д. Эйзенхауэру. Один из пионеров коммерческой рекламы Т. Ривс создал сорок девять рекламных роликов с участием кандидата на пост президента. В каждом ролике житель одного из американских штатов задавал Д. Эйзенхауэру вопрос, ответ на который, разумеется, позволял подчеркнуть достоинства претендента на высший государственный пост. Для того, чтобы рекламные ролики имели большее воздействие на население, Т. Ривс предложил Д. Эйзенхауэру упростить свои выступления, не прибегать к более, чем одной категории аргументов, постараться скрыть свой возраст и избегать чтения речей по записям. Впервые в истории избирательных кампаний появились в бюджете партии расходы на оплату услуг профессионалов в области рекламы. (Т.М.Лебедева. Путь…, с.13-14)


В европейских странах обращение политиков к профессиональным рекламистам произошло позднее. Во Франции, например, на президентских выборах в 1965 и 1969 гг. команды кандидатов лишь эпизодически прибегали к их помощи. Однако, в 1974 г. три основных кандидата на президентский пост - Ж.-Ж. Шабан-Дельмас, В.Жискар д'Эстен и Ф.Миттеран пригласили специалистов по рекламе для разработки концепции своих рекламных плакатов. (Технология и организация выборных кампаний: зарубежный и отечественный опыт. М.: 1993, с.92)

Устойчивый интерес политиков к специалистам в области рекламы, их забота о своем имидже привели к появлению среди профессионалов, работающих в рекламном, консалтинговом бизнесе людей, специализирующихся на решении политических проблем. В 1968 г. в Париже была создана Международная ассоциация советников по политическим кампаниям. Ее президентом-основателем стал М.Бонгран (Франция), а президентом Дж.Наполитэн (США). Стали открываться агенства, обслуживающие по контракту политические партии и отдельных кандидатов. (Технологии…, с.98) В России в 1995 г. ведущие центры и агенства политического консалтинга образовали Ассоциацию центров политического консультирования.

В настоящее время на российском политическом рынке действуют несколько политических консультационных фирм, оказывающих различные услуги действующим политикам. Перечислим наиболее известные:

1.        Центр прикладных политических исследований ИНДЕМ, созданный в 1990 г. по инициативе Г.А. Сатарова.

2.        Центр политических технологий. Год создания 1993. Генеральный директор И.М.Бунин.

3.        Центр политического консультирования «Никколо М», созданный в 1992 г. на базе Центра политической рекламы. Руководители: Е.Егорова и И.Минтусов.

4.        Фонд эффективной политики, основан в 1995 г. Руководитель Г.Павловский.

5.        Фонд «Политика». Руководитель В.Никонов.


6.        Центр политического консультирования «Имидж-контакт». Президент А.Ситников.

7.        Агенство «РОМИР Консалтинг & PR», являющееся независимой специализированной кампанией в рамках холдинга «РОМИР ResearchGroup». Руководитель Е.Башкирова.

Кроме перечисленных консультационных центров на российском рынке действуют и другие организации, а также частные лица, оказывающие соответствующие услуги. Как правило, многие консультационные центры оказывают комплексные услуги, т.е. они могут провести диагностику ситуации, помочь политику в разработке управленческих решений, а также предложить услуги по их реализации. Вместе с тем, при проведении масштабных избирательных кампании центры политического консультирования могут сосредоточиваться и на решении более частных задач.

Так, в ходе избирательной президентской кампании 1996 г. на Б.Н.Ельцина работали несколько центров политического консультирования, каждый из которых выполнял свою задачу. Работу по созданию имиджа вело агенство "Никколо.М". За поездки отвечали Агенство интеллектуальных коммуникаций (АИК), которым руководил А. Батанов, и агенство "Имя" (руководитель Е. Хабарова). Специалисты этих служб заранее выезжали в места посещений, изучали настроения на местах, знакомились с местными традициями и местными знаменитостями, вырабатывая рекомендации для президента: кого упомянуть, может быть, даже "вспомнить", о чем пошутить, над чем задуматься всерьез на публике, короче как показать, что этот хотя и отделенный регион президенту хорошо знаком, духовно и душевно близок. На президента работала самые авторитетные социологические центры: Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) под руководством Ю. Левады и Фонд "Общественное мнение" (руководители К. Ослон и Е. Петренко), предоставляя не только данные о текущих рейтингах, но информацию о взглядах и установках населения, дифференцированную по регионам, по типам поселений (село, малый город, большие города, столицы), по профессиям, по возрастным группам и т.д. и т.п. Фонд эффективной политики в рамках президентской кампании отвечал за работу в средствах массовой информации. Это едва ли не самый важный участок работы. Добрая доля политической информации и аналитических материалов во время предвыборной кампании была добыта, оформлена, подана ФЭПом. Один из журналистов назвал этот фонд "фабрикой грез". Если социологи изучали общественное мнение, то ФЭП его формировал, причем столь же последовательно, адресно, дифференцированно. Кроме того, на президентскую кампанию В.Ельцина также работали Фонд "Политика", Центр политических технологий, а также ряд исследовательских и аналитических центров при государственных организациях, таких как Центр региональных исследований, организованный при Академии государственной службы и др. (От Ельцина к… Ельцину: президентская гонка-96 /Сост. и предисл. Л.Н.Доброхотова. – М.: ТЕРРА, 1977, с.590-591)


Ряд политических консультантов и фирм пользуются заслуженным авторитетом в своих странах. Например, как отмечают авторы книги о политических кампания в США, республиканец Ральф Рид – хороший пример того влияния, которое могут иметь консультанты. Будучи в течение восьми лет главой Христианской коалиции, он сделал эту группу одной из наиболее влиятельных в среде республиканцев. Его рабочие отношения с другими группами консерваторов позволили в 1997 создать консалтинговую фирму «Стратегии Века». Уже через две недели он был буквально осажден толпами потенциальных клиентов, включая девятерых потенциальных кандидатов в президенты на выборы – 2000. В отличие от большинства организаторов кампаний, Р.Рид работает только с теми, кто разделяет его консервативные убеждения. Начав с кандидатов в сенат и на губернаторские посты, он планирует создать группу кандидатов, способных захватить президентскую власть, параллельно сделав его компанию «Майкрософтом среди консультантов». Поэтому прежде, чем Рид соглашается работать с кандидатом, он требует результаты предыдущих голосований в округе, по которому он избирается, информацию о количестве средств и план кампании. В общем, потенциальный клиент должен пройти своего рода собеседование на предмет соответствия стандартам Рида. (R.J.Hrebenar, M.J.Burbank, R.C.Benedict. Political Parties, Interest Groups, and Political Campaigns. - Wetreviw Press, 1999, p.191)

Итак, одной из важных особенностей политической жизни в ХХ в. стало появление профессиональных политических менеджеров, обладающих специальными знаниями, умениями и навыками решения задач, направленных на повышение авторитета государственных и политических деятелей, на формирование в общественном мнении позитивного образа политических организаций, на проведение лоббистских акций, на достижение политических союзов и выход из конфликтных ситуаций. Появление профессионалов в этой области стало возможным благодаря а) повышению значения политико-технологического управления, что привело к росту спроса на соответствующих специалистов; б) «эмпирической революции в науке», позволившей на качественно новой основе готовить таких специалистов.


§ 5. Политический менеджмент и этические проблемы.

Профессионализация политико-технологического управления не могла не привести к обсуждению в обществе этической стороны деятельности политических менеджеров. В прессе стали появляться статьи о моральной нечистоплотности политических консультантов и технологов, готовых ради достижения цели идти на обман избирателей, прибегать к манипуляции общественным мнением, шантажировать своих конкурентов. Появился даже термин «грязные» технологии, указывающий на несоответствие используемых методов политической борьбы нормам морали и права.

Показательна в этом отношении, например, одна из последних в серии авторской передачи В.Познера «Человек в маске». 9 августа 1999 г. в маске выступил некто Николай, уже несколько лет работавший политическим технологом. Он говорил о том, что ему нравится его работа, нравится видеть плоды своего труда, что он всегда радуется удаче кандидата, с которым работает. Но вот, почему он надел маску и не захотел открыто беседовать с ведущим и зрителями, хорошо объясняет позиция, занятая В.Познером. Вопросы ведущего, обращенные к Николаю, акцентировали внимание зрителей именно на этическую сторону деятельности политического технолога: «Вы согласны работать с любым кандидатом?», «Если придут к вам представители от ЛДПР и от Яблока, с кем вы будете работать?», «Вы, формируя имидж кандидата, делаете акцент на его позитивных чертах, но ведь такие черты можно найти и у фашиста?», «Собираете ли вы компромат на соперника?» Характер заданных вопросов свидетельствует о том, что в обществе сложилось достаточно устойчивое мнение, что в лучшем случае политические технологи умело балансируют на грани нравственно допустимого в обществе, а в худшем – действуют вопреки нормам морали, руководствуясь принципами личной выгоды или политическими конъюнктуры.

Являются ли этические проблемы политического менеджмента сугубо российскими? На наш взгляд нет, они существуют в любом обществе, так как возникают в силу целого ряда особенностей этой профессиональной деятельности. Назовем главные из них.


Первая этическая проблема – это проблема выбора средств достижения поставленных целей, проблема соотнесения выбранных форм политической борьбы с существующими в обществе нормами морали. В широком контексте – это вечная тема соотношения политики и морали. В связи с тем, что политические технологи помогают людям прийти к власти, удержать власть, закрепиться в выбранной нише политического пространства, одержать победу над другими претендентами на почетное место в политической иерархии, то неизбежно в этой острой конкуренетной борьбе они вынуждены для обеспечения победы действовать на грани фола. Когда идет ожесточенная борьба за власть, ставки в которой очень высоки, то всегда есть искушение подставить подножку конкуренту. Преодолеть это искушение не просто. Особенно если есть надежда, что предпринимаемые маневры могут пройти незамеченными или просто сойдут с рук, за их применение не будут применены какие-либо санкции.

Как правило, для пресечения аморальных способов ведения политической борьбы в обществе принимаются определенные меры прежде всего создается правовой механизм регулирования взаимодействия конкурирующих политических акторов. В нашей стране осознание необходимости создания такого механизма появилось только тогда, когда очевидной стала угроза проникновения во властные структуры криминальных элементов. В преддверии выборов в Государственную Думу в 1999 г., например, произошла активизация деятельности Центральной избирательной комиссии, которая предприняла определенные шаги не только в области ужесточения контроля за соблюдением участниками электорального процесса действующего законодательства, но и в области создания новых нормативных актов, регламентирующих порядок ведения предвыборной агитации.

Однако не менее важным является формирование в массовом сознании соответствующих ценностных ориентаций, убеждений и представлений. В нашем обществе долгое время доминировало мнение, что цель оправдывает средства, что главное – это справедливая, благородная цель, во имя которой можно использовать и не вполне моральные средства, т.е. ущемлять и нарушать права тех, чья деятельность расценивается как направленная на блокирование этой справедливой цели. Как только появились альтернативные выборы, этот принцип получил свое новое выражение – в предвыборной борьбе хороши все средства, если провозглашаемые кандидатом и его командой цели соответствуют политическим идеалам той или иной группы населения. Осуждению подвергались только действия политического соперника. Таким образом, общество оказалось не готовым к неприятию аморальных способов ведения политической борьбы не только потому, что сами нормы этой борьбы оказались нечеткими, неоднозначными, но и потому, что политические пристрастия мешали подходить ко всем участникам политического процесса с едиными требованиями.


Вторая этическая проблема – это проблема взаимодействия политических технологов с политиками, которых они консультируют. Естественным стремлением любого профессионала является желание получить за свой труд высокое вознаграждение. К сожалению, это стремление может нередко выражаться в том, что технолог будет сознательно предлагать заказчику "затратные" технологии. Например, может быть предложено провести масштабную рекламную кампанию, требующую значительных финансовых ресурсов, кандидату, чьи шансы на победу в предвыборной борьбе волне могут быть реализованы и без такой акции. Но главное даже не в этом.

Политическое консультирование требует установления между политиком и консультантом доверительных отношений. Нельзя заниматься конструированием имиджа политика и продвижением этого имиджа, не зная подробностей биографии, особенностей психологии личности кандидата. В этой связи возникает проблема ответственности технологов за неразглашение полученной информации. Эта проблема встает особенно остро в связи с тем, что в избирательных технологиях распространенным приемом является дискредитация политического конкурента, и получение конфиденциальной информации вполне может быть использовано недобросовестным технологом во вред определенному кандидату.

Третья проблема – это проблема конкуренции на рынке политических консалтинговых услуг. Мы уже говорили о тенденции появления в политике все новых и новых консалтинговых агенств, индивидуальных консультантов, что ведет к обострению между ними конкурентной борьбы. Старожилы ревностно смотрят на новичков, обвиняют их в низком профессионализме и в демпинговых ценах на свои услуги. Например, в преддверии выборов в Государственную Думу в 1999 г. на страницах газет, в СМИ появились материалы, осуждающие «дилетантско-рваческие», «жмейкерские» походы отдельных политических консультантов.

С другой стороны, каждая консалтинговая фирма старалась продемонстрировать свой профессионализм, высокие нравственные нормы, которыми она руководствуется, желая оградить кандидатов и избирателей от «грязных технологий». В этих своеобразных рекламных акциях присутствовал прозрачный намек: «Только мы - профессионалы, только мы и наши партнеры честны, не доверяйтесь больше никому!» Для доказательства собственной важности использовались нередко «дутые» рейтинги и результаты опросов с внушительными процентами и диаграммами, говорилось об исключительной осведомленности и почти неограниченных возможностях отдельных политических консалтинговых фирм. Фактически за этой саморекламой, за взаимными упреками, которыми обменивались политические консультанты, стояла проблема закрепления на рынке консалтинговых услуг, выживания в условиях обострившейся конкурентной борьбы за новых клиентов, нанесения завуалированного, но весомого ущерба конкурентам.


Конкуренция без правил неизбежно ведет к хаосу, к легализации принципа, что в борьбе с конкурентами все средства хороши. Такая ситуация на рынке консалтинговых услуг может серьезно сказаться на профессиональном будущем политического консультирования. Прежде всего потому, что подрывает доверие к людям, работающим в этой области. В массовом сознании они все начинают восприниматься как скрытые манипуляторы, «черные пиарщики», обманщики и демагоги, для которых не существуют нормы морали и нравственные принципы.

Для того, чтобы преодолеть эту угрожающую ситуацию, способную вывести рынок политических консалтинговых услуг с поля моральной и правовой регуляции, в последнее время в России были предприняты попытки выработать цивилизованные правила поведения участников этого рынка. В частности, проводятся совместные конференции, выставки, целью которых является не только презентация различных агенств, но и определение цен на услуги, норм конкурентного взаимодействия.

В преддверии выборов в Государственную Думу 1999 г. 100 руководителей PR-агенств, исследовательских и консалтинговых структур и индивидуальных консультантов подписали хартию «Политические консультанты за честные выборы». Эта Хартия должна была положить начало созданию нормативного поля, регулирующего поведение участников рынка политического консультирования. Она содержит ряд моральных требований и нравственных принципов, которыми должен руководствоваться политический консультант:

1.        Способствовать проведению свободных, честных и справедливых выборов на основе принципов открытости и уважения ко всем участникам избирательного процесса.

2.        Препятствовать попыткам ограничения прав и свобод, которые являются необходимым условием развития демократических основ российского общества и жизнедеятельности нашего профессионального сообщества.

3.        Содействовать осуществлению гражданами Российской Федерации своих избирательных прав, гарантируемых Конституцией, действующим законодательством и нормами международного права.


4.        Осуществлять свою профессиональную деятельность в соответствии с действующим законодательством и нравственно-этическими нормами гражданского общества.

5.        Препятствовать применению избирательных технологий в интересах групп политических экстремистов, а также представителей криминального мира.

6.        Не допускать распространения в ходе избирательных кампаний заведомо ложных сведений, порочащих достоинство кандидатов в депутаты и на выборные должности. Воздерживаться от дискредитации коллег-профессионалов, выступающих на стороне конкурентов.

7.        Препятствовать проникновению в профессиональную среду лиц, использующих методы, противоречащие настоящей Хартии.

8.        Внедрять высокие стандарты и принципы профессиональной деятельности организаций и лиц, занимающихся консультированием участников избирательных кампаний.

9.        Способствовать пропаганде, рассмотрению и применению норм Хартии среди других представителей профессионального сообщества.

10.     Признать, что Хартия является составной частью Хартии всех участников избирательного процесса, и обратиться ко всем, кто профессионально связан с организацией и участием в предвыборных кампаниях с призывом – поддержать принципы Хартии.

Четвертая этическая проблема – проблема соответствия политических, нравственных идеалов политического технолога его выбору политической силы, которой он собирается оказывать услуги. Жесткая конкуренция на рынке консалтинговых услуг может подтолкнуть менее удачливых политических технологов к работе с политиками, чьи идеологические взгляды и ценностные ориентации в принципе противоречат его собственным. Так, в одной избирательной кампании он будет помогать правым, а в другой – левым. Кстати, это одна из причин, почему в идеологически разделенном обществе рождаются представления о политических технологах как беспринципных рвачах, ибо помогающий коммунистам всегда будет безнравственным в глазах либералов, и наоборот.


Пятая этическая проблема – это проблема степени допустимости вторжения в сознание и подсознание человека. Политическим технологам при формировании имиджа политика, электоральных предпочтений населения, решении других задач приходится прибегать нередко к скрытому психологическому воздействию, к манипуляции. В следующих главах, когда мы будем рассматривать приемы, используемые в политическом менджменте с целью изменения установок, убеждений, мотивов людей, мы увидим, что многие из этих приемов позволяют оказывать скрытое влияние. Этично ли это? Ответ на этот вопрос не так прост, как может показаться на первый взгляд. Например, можно ли назвать неэтичным предвыборный плакат, на котором кандидат изображен в окружении улыбающихся детей? Вряд ли, скажете вы. Но ведь такой плакат содержит элементы скрытого психологического воздействия, возникающего в результате формирования визуальных ассоциаций.

Профессиональные знания позволяют политическим технологам искусно осуществлять влияния на людей, но, видимо, правы Ф.Зимбардо и М.Ляйппе, указывающие на то, что среди множества способов влияния неэтичным можно назвать лишь те, которые либо основаны на обмане, либо предусматривают активную цензуру противоположных мнений, когда человека лишают возможности познакомится с другой точкой зрения, либо уничтожают мотивацию или способность защищаться от влияния, не позволяя человеку спорить, обдумывать решения или просто удаляться от субъекта влияния. (Ф.Зимбардо и М.Ляйппе. Социальное влияние. С.П.: Питер, 2000, с.313)

Может быть, кому-то такие рамки этичного влияния политических технологов могут показаться слишком широкими. Ведь они включают возможность использования огромного арсенала скрытых приемов воздействия на сознание и подсознание человека. Однако, человек, ставший объектом воздействия, может при желании всегда противопоставить манипулятивным приемам свое сомнение, критическое мышление, наконец, он может не смотреть те или иные передачи, не обращать внимания на плакаты, не ходить на митинги. В демократическом обществе у него всегда есть право выбора.


Итак, политические технологи в своей деятельности должны, с одной стороны, соотносить свою управленческую деятельность со сложившимися нормами морали, определяющими границы дозволенных действий в обществе, а с другой – они неизбежно будут руководствоваться своими представлениями о добре и зле, о справедливости. Здесь никогда не будет однозначности, так как нравственные принципы в политике связаны с политическими и идеологическими пристрастиями.

Глава II. Политический менеджмент как теория и как практика.

Политический менеджмент – это практическая деятельность, направленная на достижение конкретных политических целей. Эффективность этой деятельности зависит во многом от знания тех приемов, способов, применение которых позволяет политическим акторам решать поставленные задачи. Каковы источники этого знания? Прежде всего – опыт, позволяющий людям методом проб и ошибок отбирать наиболее эффективные способы достижения целей. Например, вступая в предвыборную борьбу каждый кандидат стремится выдвинуть оригинальный, запоминающийся лозунг. Однако, ответить на вопрос, зачем он это делает, может далеко не каждый. Просто все кампании, приведшие кандидатов к победе, проходили под определенным лозунгами, просто теперь так уже принято.

Профессиональный подход к политико-технологическому управлению отличает то, что управляющий актор опирается не только на опыт, собственный или чужой, но и на научное знание, раскрывающее особенности этого типа управления. В этой главе нам предстоит охарактеризовать научное знание о политическом менеджменте, понять его значимость, уяснить, как это знание можно применять на практике.

§ 1. Нужна ли теория политического менеджмента?

Для читателя, который хотел бы поскорее узнать, как действуют политические менеджеры, к каким приемам они прибегают, чтобы, например, побудить избирателей голосовать за определенного кандидата, данный вопрос, наверно, вызовет недоумение. Зачем нужно теоретизирование там, где речь идет об изучении приемов, способов достижения поставленных целей? Не лучше ли вместо теории, занятой построением неких абстрактных схем, сразу перейти к описанию, апробированных на практике, методик решения управленческих задач? То есть поступить так, как в свое время поступил Н.Макиавелли, когда в своей знаменитой книге «Государь» представлял рецепты эффективного управления страной и при этом всякий раз подчеркивал, что государю надо поступить так, а не иначе именно потому, что в истории такой способ действия оказывался удачным.


Знание, основанное на опыте, на здравом смысле, имеет ограниченную ценность. В практике политического управления оно может быть с большим эффектом использовано лишь в стандартных ситуациях, когда воспроизводятся основные условия, обеспечившие ранее успех тому или иному политическому решению. Постольку поскольку социальная жизнь изменчива, многообразна, по-своему уникальна, то ориентация на предшествующий опыт неизбежно сужает поле эффективности политико-технологического управления. Особенно ярко это проявляется в переломные моменты, когда рушатся сложившиеся ранее традиции, быстро меняются ценностные ориентации людей, их настроения, устремления и оценки. Именно в такие моменты особенно остро ощущается потребность в научном политико-технологическом знании, позволяющем выявить устойчивые ориентиры в постоянно меняющейся картине реальной жизни.

Противопоставляя научное знание о политическом менеджменте знанию, основанному на здравом смысле, приобретенному в практическом опыте, мы, тем самым, не стремимся приуменьшить значение последнего, часто являющегося единственным и верным помощником человека в его практических делах. Мы только хотим подчеркнуть, что управленческая деятельность может строиться не только на опыте и интуиции, но и на основе рекомендаций, выработанных учеными-специалистами в своей области

В чем же принципиальная разница между научным знанием о политическом менеджменте и знанием, основанным на здравом смысле? Для ответа на этот вопрос воспользуемся подсказкой британского социолога Зигмунда Баумана, который называет три вида различий между научным и обыденным знанием. Во-первых, научное знание иначе организовано, оно подчиняется жестким требованиям, правилам. К этим требованиям относятся: определенность категориального аппарата, выработанные и апробированные методы познания, подкрепление теоретических обобщений реальными фактами, открытость научной концепции для обсуждения, критического осмысления и т.д. Обыденное знание более свободно, оно лишено жестких рамок, оно не претендует, как пишет З.Бауман, на право “ответственных высказываний” (З.Бауман. Мыслить социологически. М.: Аспект Пресс, 1996, с.18), свойственное ученым как особой статусной группе в обществе, от которой ждут компетентных заключений. Нам предстоит ниже познакомиться с целым рядом понятий, теоретических схем, которые придадут нашему знанию о политическом менеджменте научную основательность. Сделать этот шаг необходимо, чтобы перейти от поверхностных суждений к углубленному анализу, от некритического использования политических понятий к их обоснованному, осмысленному употреблению.


Во-вторых, научное знание всегда предполагает более широкое поле сбора материала для обобщений и суждений. Обыденное знание складывается в более ограниченном информационном пространстве. Как говорит З.Бауман, “мы очень редко пытаемся (если вообще пытаемся) подняться над уровнем наших повседневных интересов, расширить горизонт своего опыта, поскольку это требует времени и ресурсов, которые большинство из нас не могут позволить себе затратить на такую попытку”. (Там же, с.19) Поэтому обыденное знание всегда фрагментарно, оно выхватывает лишь отдельные события, эпизоды политического процесса, научное, напротив, претендует на широту обобщения и всесторонность анализа. Например, по мере приближения очередных выборов многие начинают говорить о политических технологиях, вкладывая в это понятие самое разнообразное содержание. Кто-то с восхищением говорит о растущем рейтинге понравившегося кандидата, кто-то ворчит по поводу обрушившихся на телезрителей рекламных политических роликов, кто-то негодует в связи с очередным обнародованным компроматом, и каждый при этом считает, что постиг смысл политического менеджмента, хотя на самом деле увидел лишь фрагмент этого сложного социального явления.

В третьих, научное знание отличается способом объяснения политических событий. В науке объяснение должно быть максимально деперсонализированным, т. е. обоснование, интерпретация проводятся на основе вычленения множества факторов, взаимозависимостей. Для знания, основанного на здравом смысле, характерно объяснение череды тех или иных событий, действий политиков, исходя из сложившихся ранее представлений и убеждений. Человек обычно приписывает политическим деятелям те намерения, которые известны ему из предшествующего опыта. “Мы склонны, пишет З.Бауман, воспринимать все происходящее в мире в целом как результат чьего-то преднамеренного действия: всегда ищем виновников происшествия и, найдя их, думаем, что наше расследование закончено. Мы полагаем, что за каждым событием, которое нам нравится, скрывается чья-то добрая воля, а за тем, которое нам не нравится, - чьи-то недобрые намерения. Нам трудно понять, что ситуация не является результатом преднамеренного действия некоего определенного “субъекта”; и мы так просто не откажемся от нашего убеждения в том, что любая неблагоприятная ситуация может быть исправлена, если только кто-то где-то захочет предпринять правильное действие.”(Там же, с.20) Современная наука имеет в своем арсенале немало методов, овладев которыми мы сможем адекватно описывать реальные ситуации и соответственно находить оптимальные пути решения возникающих проблем. Только в этом случае управленческий процесс обретет рациональный, творческий характер, а не будет простым повторением чужих ходов.


Что же представляет собой научное знание о политическом менеджменте? Это - система теорий, концепций, объясняющих и описывающих данный вид политического управления, а также определенная совокупность методов, позволяющих расширять представления о данном объекте политической реальности. Приемы, способы решения политических задач – лишь часть этого знания.

Необходимо ли научное знание о политическом менеджменте? На наш взгляд, на этот вопрос уже ответила практика современной политической жизни. Резко возросший спрос на труд высококвалифицированных специалистов в области политического менеджмента говорит о том, что потребность существует именно в людях, обладающих научными знаниями, прошедшими соответствующую профессиональную подготовку.

Существует ли научное знание о политическом менеджменте? Ответ на этот вопрос не будет таким однозначным, как в двух предыдущих случаях. Да, ответственные политические менеджеры и технологи уже давно опираются на теоретические наработки в области политического управления, используют научные достижения политологии, социологии, психологии, менеджмента. Появилось много публикаций по проблемам избирательных технологий, имиджмейкинга, лоббизма, регулирования политических конфликтов.

Но главная специфика отношения к любому научному знанию заключается в том, что всегда существует ощущение его недостаточности, ведь всегда более остро воспринимаются не проблемы, уже нашедшие свое научно обоснование, а еще не решенные, ждущие своего исследователя. Высокий удельный вес нерешенных проблем в области объяснения природы и логики политического менеджмента вынуждает нас говорить о том, что научное знание о политическом менеджменте находится в стадии своего становления. Поэтому на страницах этой книги вы неоднократно будете встречаться с оригинальным подходом автора к решению ряда научных проблем в этой сфере.

§ 2. Объект и предмет теории политического менеджмента.

Описание любого научного знания обычно начинается с выявления объекта и предмета исследования. Подобная логика изложения – это не просто дань научной традиции. Она позволяет определить место данного вида научного знания в единой системе наук об обществе, о социальной реальности. Правомерно ли его существование, не заняло ли она чужую нишу, не дублирует ли ранее сложившиеся отрасли знания? Отрицательные ответы на поставленные вопросы развеивают в пух и прах амбиции иных претендентов на создание новой науки. В этом параграфе нам предстоит фактически ответить на вопрос, может ли теория политического менеджмента претендовать на самостоятельную нишу в системе наук о политике и обществе.


Мы уже говорили, что в той или иной форме политический менеджмент как особый вид управленческого взаимодействия, отличающийся стремлением одной стороны оказать воздействие на другую, не прибегая к насилию, принуждению, а действуя более изощренными методами и средствами, представлен в любом обществе, он составляет устойчивую компоненту политической жизни. То упорство, с которым совершенно непохожие люди, принадлежащие к разным культурам и живущие в разных странах и в разные исторические эпохи воспроизводят данный тип политического управления, говорит о том, что описываемые управленческие отношения носят объективный характер. Они складываются, существуют, развиваются не потому, что появились какие-то исключительные люди, обладающие особыми намерениями и целями, а потому что логика политической жизни вынуждает людей в определенных ситуациях прибегать к соответствующим действиям.

Признание объективности политического менеджмента ни в коей мере не означает, что он утрачивает свой конкретно-исторический характер. Индивиды, вовлеченные в этот тип политических отношений, всегда привносят в его реальные формы и проявления особые, неповторимые черты, делают его всякий раз по-своему уникальным и неповторимым. Однако конкретные проявления политического менеджмента, обнаруживающиеся в особенностях лоббирования интересов какой-то группы, формирования имиджа государственного деятеля или примирения конфликтующих сторон не ведут к исчезновению универсального, типического, характерного для этого вида политического управления.

Наличие в системе политических взаимодействий этого своеобразного сегмента отношений, устойчивого и постоянно воспроизводящегося в действиях различных людей, делает возможным рассматривать его в качестве самостоятельного объекта изучения. Специфика этого объекта определяется именно теми особыми чертами, которые отличают политический менеджмент от всех других отношений, складывающихся в обществе.

Исследование политического менеджмента в настоящее время осуществляется учеными-политологами, социологами, психологами. Для каждой из перечисленных групп ученых здесь есть свое поле научной деятельности. Политологи рассматривают политический менеджмент как прикладную политическую науку, как то ее направление, где осуществляется непосредственное соединение теории и практики политической жизни. Социологи склонны видеть в политическом управлении особый случай социального взаимодействия и готовы использовать для его изучения богатейший методологический инструментарий, наработанный за последние десятилетия. Психологи также не могли пройти мимо политического менеджмента, так как последний представляют собой особый случай психологического воздействия на личность. И даже управленческие науки, недавно обретшие самостоятельный статус, также касаются проблематики политического менеджмента.


Включая политический менеджмент в поле своего научного интереса, тем не менее ни одна из перечисленных групп ученых не рассматривает его в качестве главного объекта исследования, а отводит ему периферийное место. Вместе с тем политический менеджмент, на наш взгляд, заслуживают право рассматриваться в качестве самостоятельного научного объекта. Это право подтверждается возрастающей ролью данного управленческого процесса в обществе, тем, что сама логика политических властных отношений в обществе все больше перетекает в плоскость такого воздействия на личность, когда та, находясь под внешним влиянием, не испытывает при этом гнетущего ощущения давления, принуждения, насилия. Речь не идет о предложении сегодня же предоставить самостоятельный статус этой отрасли знания, а лишь о том, что высокая значимость данного типа политического управления для общества должна привести к объединению усилий ученых, исследующих данный объект социальной реальности.

Попробуем нашу мысль выразить в виде схемы (см. Рис.1). В центре рисунка расположен объект нашего изучения – политический менеджмент. И политология, и социология, и психология, и науки об управлении включают политический менеджмент в объектное поле своего научного интереса, однако, несмотря на гипертрофированное изображение политических технологий на рисунке, в жизни перечисленных научных сообществ исследования в этой области занимают незначительное место.



Рис.1. Место политико-управленческого знания в системе социальных наук.

Данный рисунок позволяет увидеть еще одну важную особенность политического менеджмента как объекта научного интереса – он может быть комплексно изучен только в том случае, если произойдет интеграция предметных полей и методологических подходов, созданных и апробированных в рамках всех научных дисциплин: политологии, социологии, психологии и теории управления (менеджмента).


Когда мы говорим о политическом менеджменте как объекте исследования, то имеем в виду все многообразие этих управленческих отношений, проявляющееся, в том числе, в тех конкретных действиях, шагах, которые предпринимают их реальные участники в той или иной стране, в тот или иной временной отрезок. Однако описание политического менеджмента во всех его конкретно-исторических проявлениях просто невозможно. Слишком разнообразна, подвижна, неповторима деятельность людей, воспроизводящих данные политические управленческие отношения. Важно выявить в этих отношениях то устойчивое, повторяющееся, что позволит глубже понять логику этих отношений. Иными словами, нам предстоит определить предмет исследования политического менеджмента.

Предмет научного исследования указывает на то, что в данном объекте подлежит изучению. Постольку поскольку любой социальный объект, в том числе и наш – политический менеджмент, - необычайно сложен, многогранен и может быть рассмотрен в различных ракурсах, то вполне возможны несовпадающие представления о предметном поле теории политического менеджмента. На выбор предмета исследования влияют два основных фактора: 1) назначение знания, его практическая значимость (с какой целью мы хотим получить знание об этом объекте); 2) теоретико-методологическая позиция исследователя (какое знание и каким образом мы будем получать).

Именно эти два фактора позволяют в аморфном подвижном объекте выделить наиболее важное, существенное, оказывающее воздействие, как на глубину его описания, так и на использование полученного знания в практических целях, в решении управленческих задач. Первый фактор задает направленность исследованию, второй – позволяет сформулировать понятийный аппарат, выделить взаимосвязи, описать внутренние процессы. Рассмотрим, как под воздействием этих двух факторов происходит выделение предметного поля научного знания о политическом менеджменте.

Назначение знания. Существует устойчивое мнение, что знание об управленческих процессах имеет чисто прикладное, практическое значение, что оно предназначено для решения конкретных управленческих задач. А, следовательно, исследование должно быть нацелено на изучение конкретных ситуаций и на выработку соответствующих рекомендаций. Это, безусловно, верно. Но ограничиться решением только этой научной задачи, на наш взгляд, нельзя. Управление, какой бы вид оно ни принимало, является объективным процессом, в котором проявляются достаточно устойчивые тенденции, воспроизводящиеся, если не во всех, то во многих конкретных ситуациях. Исследование таких общих тенденций управленческого процесса, всего многообразия факторов, толкающих людей к воспроизводству управленческих отношений определенного типа, должно рассматриваться как общетеоретическая составляющая знания о политическом менеджменте.


Таким образом, научное знание о политическом менеджменте должно включать как общетеоретическое знание о характере, специфике, формах развития данного управленческого процесса, так и прикладное знание об условиях и путях решения конкретной управленческой задачи. Только, опираясь на общетеоретические представления, можно увеличить угол зрения на происходящие события, лучше понять их внутренние тенденции, что крайне важно для выработки технологических приемов и методов, для проектирования технологической деятельности, для перехода от практики непосредственного реагирования на изменившуюся ситуацию к деятельности, направленной на преобразование самой объективной реальности.

Признавая взаимосвязь общетеоретического и прикладного знания о политическом менеджменте, необходимо составить представление и об их принципиальных различиях. В таблице, которая приведена ниже, они указаны в систематизированном виде.

Основания для различения двух типов научного знания о политическом менеджменте

 

Общетеоретическое знание


 

Прикладное

знание


1.Направленность знания (что изучается?)

Политический менеджмент как особый вид управления в политике, как сегмент политической реальности.

Конкретный политико-технологический управленческий процесс, факторы его развития

2. Назначение знания (с какой целью изучается?)

Описание, объяснение, определение общих тенденций развития политико-технологического управленческого процесса

Выявление механизмов контроля и управления конкретной политической ситуацией.


3. Методология познания (как изучается?)

Построение в рамках определенной научной парадигмы абстрактной теоретической модели, имеющей универсальное значение

Моделирование конкретной управленческой ситуации

4.Пространственно-временной континуум (когда и в каких пределах изучается?)

Задается научным интересом и возможностями исследователя

Определяется реальными задачами, требующими решения в определенный срок.