reforef.ru 1
Сергей Александрович Парахин



КОНЕЦ СКАЗКИ

«Потому что здесь хозяин –

Славный парень Робин Гуд!»

Копыта глухо перестукивали по лесной дороге.

Неяркое осеннее солнце медленно клонилось к закату. Было свежо и сухо. Пахло прелью и яблоками. Тихо падали листья. Древесные купола щедро отдавали земле последние краски золота и багрянца.

Всадник был немолод, невысок, сухопар. Густая короткая борода сильно пробита сединой. Глубокий застарелый шрам через правую щеку придавал лицу суровость. Под дорожным плащом всадника угадывалась кольчуга, голову его покрывал стальной шишак, на боку висел длинный меч, к седлу приторочен треугольный щит и кожаный мешок с припасами.

Стрела звонко и сильно ударила в ствол придорожного дерева, глубоко в нем засев, оперенное древко мелко дрожало, издавая тонкий ноющий звук.

Конь всхрапнул, присел на задние ноги, мотнул головой.

Всадник натянул удила и взялся за рукоять меча. Не обнажая клинка, он молча пристально озирался.

- Сэр Гай Гисборн! – Раздался густой зычный голос. – Если ты вновь ищешь меня, то я перед тобой! – Из лесной чащи на дорогу ступил дородный пожилой мужчина с большим боевым луком в руке, стрела ладно наложена на тетиву, но сама тетива не была натянута.

Разбойник был хорошо одет. Добротная кожаная куртка, крепкие сапоги, золоченный пояс. Над поясом предательски нависало немалое брюшко.

- Я не искал встречи с тобой, Робин из Локсли. – Спокойно ответил рыцарь. – Я не бегу от схватки, но не желаю её. Дай дорогу!

Разбойник явно не ожидал такого оборота и замялся.

- Скоро стемнеет, сэр рыцарь. Дорога через лес – дальняя. Окажи честь. Будь моим гостем. Раздели трапезу с вольными стрелками.

Из-за древесных стволов тихо и ненавязчиво выступили лучники Робин Гуда.

Гай Гисборн гордо вздернул подбородок.

- Мой конь устал. Я принимаю твое приглашение, Робин из Локсли. Прикажи своим людям показать мне дорогу.

- Так-то лучше. – Проворчал в бороду Робин Гуд, кивнул повелительно головой. Один из стрелков почтительно принял рыцарского коня под уздцы. Невеликая кавалькада скрылась в кустах, дорога опустела. Багровый солнечный диск коснулся земли.


Уже давно стемнело. В чистом ночном небе светила полная луна.

Посреди лесной поляны был устроен широкий деревянный настил на низких дубовых сваях. Настил был накрыт сверху деревянным же навесом, обнесен перилами. Под навесом – длинный чисто выскобленный стол, стулья с высокими резными спинками. Чуть поодаль, прямо под открытым небом сиял раскаленными углями огромный, выложенный из дикого камня, очаг оснащенный вертелами, крючьями, поддонами, мехами и прочими приспособлениями.

Робин Гуд и Гай Гисборн сидели за столом вдвоем. Стол был богат и изобилен. Аппетитно зажаренное мясо всевозможных видов, рыба и птица разных сортов, диковинные фрукты и сладости, заморские вина, крепкое пиво и брага. Сервировка на золоте да серебре.

На краю поляны в отблесках костра расположились вольные стрелки. Ребята – все один к одному – молодые, дюжего роста и сложения, с бычьими шеями, покатыми лбами, бритыми затылками, с угрюмым взглядом исподлобья. Они больше молчали и лишь поигрывали бугристыми мускулами да добротным оружием.

За столом прислуживала молодящаяся хохотливая толстушка с чертиками в глазах. Робин время от времени со сладострастным аппетитом звонко шлепал её по пышному заду, от чего та радостно взвизгивала.

- В прежние времена, Робин, мы сиживали с тобой прямо на голой холодной земле, возле огромного жаркого костра, впивались молодыми крепкими зубами в горячую и плохо прожаренную оленину без соли, пили ядреную деревенскую брагу, до хрипоты спорили о правде, справедливости и законах мироздания.

- Да, сэр рыцарь, - было дело.

- Ты изменился, Робин.

- Зато ты остался прежним, Гай Гисборн.

- Я помню прежних вольных стрелков. Нынешние не похожи на них. Те были худые и голодные, веселые и злые. Их глаза горели дерзостью и задором. Их оружием были лишь луки да дубинки. Они щеголяли парчовыми камзолами и дырявыми портками. Их сердца стучали громко и смело. Они сражались доблестно и погибали бесстрашно. И за тебя, Робин, они беззаветно были готовы идти в огонь и в воду, на казнь и на пытку.

- Давай, выпьем за них, сэр рыцарь.

- Выпьем.

Разбойник и рыцарь выпили. Молча посидели, вспоминая былое.

- Кстати, Гай Гисборн. – Робин аккуратно водил пальцем по лужице вина на столе. – А куда это ты направляешься в столь неурочное время? Один, без стражи? И откуда это у тебя такое пренебрежение к моей персоне – «Я не искал тебя…»?

Рыцарь гордо вздернул подбородок.

- Я покидаю славный город Ноттингем. Отныне я больше не служу шерифу Ноттингемскому. Я направляюсь к побережью и далее в Нормандию, во Францию…. Мир велик.

- А почему не в свой родовой замок? Кстати, в каких землях твой замок, твое поместье?

Рыцарь криво усмехнулся, наполнил кубки себе и разбойнику.

- За двадцать пять лет безупречной службы под началом шерифа Ноттингемского я не удостоился чести приобрести свой собственный угол под старость лет. Стал неугоден. Вышвырнут за ворота, как собака. Ни кола, ни двора. Смешно сказать – пять золотых монет в кошельке.

Робин Гуд, разинув рот, ошарашено смотрел на рыцаря.

- Благородный рыцарь сэр Гай Гисборн! Четверть века мы были врагами, много пролили крови в боях друг с другом, много выпили вина и браги в совместных застольях, теряли друзей и соратников, порой были жестоки. Клянусь Господом Богом и Пресвятой Девой Марией! Никто не посмеет упрекнуть тебя в чем либо, особенно, что касается воинской чести и исполнения долга службы!

- Предводитель вольных стрелков Робин из Локсли! Я благодарю тебя за эти слова – Рыцарь поднял кубок. – Благодарение небесам, что они ниспослали мне такого благородного и доблестного противника.

Разбойник и рыцарь молча сидели за столом, каждый думал о своем.

- Робин. – Наконец произнес Гай Гисборн. – Если не секрет, расскажи о себе. Я что-то не узнаю лихую лесную братию. Где Малютка Джон? Где брат Тук? Где леди Мэрион?

- Да что там рассказывать, сэр рыцарь. – Робин Гуд замялся. – Малютка Джон собрал ватагу и ушел далеко на север, вестей от него нет. Брата Тука ты можешь встретить в Датском королевстве, он там принял аббатство и наверняка будет тебе искренне рад. Леди Мэрион изъявила желание отправиться в паломничество по святым местам, где она сейчас - я не знаю.

- Малютка Джон всегда был неукротим, ему давно уже было тесно с тобой в одном лесу. А вот леди Мэрион ты не уберег, Робин. – Рыцарь грустно опустил голову. Помолчал. И вдруг внезапно рассмеялся. – Но, как же безбожный брат Тук стал аббатом?!

- Другие времена. Другие порядки. Понятия. Ты же наверняка заметил, что в последние годы на дорогах Ноттингемшира стало спокойно. Купцы и смерды, монахи и благородные господа передвигаются беспрепятственно. В деревнях, на городских базарах и площадях исчезли нищие, воры и попрошайки. Крестьяне перестали бунтовать, а бароны прекратили вытаптывать засеянные поля и требовать с новобрачных смердов «права первой ночи». Все довольны.

- Все это так. Но ты-то здесь причем?

- Так ведь я этот порядок и держу. Мои ребята смотрят за дорогами, трактирами, рынками, не пускают к нам чужих разбойников, усмиряют чересчур ретивых смердов, наказывают зарвавшихся баронов, перехватывают бродяг, охраняют монастырские и королевские угодья. За все за это я собираю с людишек отступные. Так ведь не все же себе. Ребятам мечи купить, кольчуги, одеть, обуть. Семьи у них имеются – их кормить надо. Сирот и вдов в деревнях поддержать. В голодный год хлеба крестьянам раздать. Шериф тоже золото любит. Святая Матерь Церковь опять же. Вот и брат Тук вернулся в лоно.

- Так ты с шерифом заодно?!

- Нет. Ну, что ты…

- Так меня выгнали со службы ради твоего спокойствия?!

- Но я же не знал, что ты нищий!

Рыцарь и разбойник стояли друг перед другом, с грохотом отшвырнув прочь стулья и уперевшись кулаками в столешницу, непримиримо и яростно пылая взглядом, раздувая ноздри и едва не рыча.

- Робин из Локсли! – Зычно пророкотал голос рыцаря. – Я благодарен тебе за гостеприимство! Вели подать коня! Мне пора в путь!

- Благородный рыцарь сэр Гай Гисборн! – Прогудел луженой глоткой разбойник. – Я благодарен тебе за оказанную честь! Не смею задерживать! Счастливого пути!

Один из стрелков торопясь уже вел под уздцы рыцарского коня.

- Что это за мешок? – Рыцарь указал грозно на чересседельный вьюк.

- Хозяин распорядился собрать припасы в дорогу - солонина, сухари, вино. – Почтительно промямлил вольный стрелок. – Не гневайтесь, господин.

- Ладно…


Рыцарь уселся в седло. Прежде чем тронуть коня, обернулся.

- Прощай, предводитель вольных стрелков Робин из Локсли! Не поминай лихом!

- Прощай, благородный рыцарь сэр Гай Гисборн! – Прогудело из темноты.
Серели предрассветные сумерки. Холодало. Гай Гисборн остановил коня возле придорожного болотца. Спешился. Развязал мешок собранный ему в дорогу по приказу разбойника. Засунул в мешок руку – сухари, солонина, фляга с вином… Ага! Вот оно! Рыцарь вытянул из мешка кожаный кошель, подбросил на ладони – звякнуло золото, фунтов пять, не меньше, целое состояние. Рыцарь усмехнулся, подержал золото в руке еще минуту, и от души размахнувшись, зашвырнул кошель в болото. Только булькнуло. Спустя пять минут топот копыт затих в предрассветном тумане.

Через час благородный рыцарь сэр Гай Гисборн галопом мчался обратно. Еще через час, полуголый, мокрый и грязный, он сидел, стуча зубами от холода, на берегу болотца и оттирал от зловонной тины кожаный кошель с разбойничьим золотом. Он уже точно знал, что его путь лежит в аббатство брата Тука.


Лесная птица – кукушка, плотно зажав клюв, хлопала вылупленными глазами и боялась ляпнуть что-нибудь невпопад.

октябрь 2012 г. г. Севастополь.