reforef.ru 1
@ЗАГОЛОВОК = Представитель СНБ США Майкл Хаммер: Мы будем стремиться к дальнейшему расширению партнерства с Россией - 2 части

@АВТОР = /Андрей Шитов, корр. ИТАР-ТАСС в Вашингтоне/

Официальный представитель Совета национальной безопасности /СНБ/ США Майкл Хаммер дал 25 января интервью корр. ИТАР-ТАСС в связи с завершением своей работы в СНБ. Хаммер - кадровый дипломат - возвращается в госдепартамент США, где будет отвечать за всю работу с прессой и замещать профильного помощника госсекретаря Филипа Кроули.

Запись беседы приводится ниже с незначительными сокращениями.

Майкл Хаммер: Прежде всего позвольте напомнить, что сегодня утром наш президент звонил президенту Дмитрию Медведеву и выразил наши глубочайшие соболезнования всем пострадавшим в результате трагедии /в аэропорту Домодедово/, а также нашу солидарность с народом России и осуждение этого террористического акта...

- Изначально звучали предложения помощи. Насколько Вам известно, такие запросы из России поступали?

- Да, мы предлагали содействие - например, для проведения криминалистических экспертиз по линии ФБР. С удовольствием оказали бы такую помощь российским коллегам.

Знаю, что с первых минут после инцидента наше посольство в Москве поддерживает контакты с российскими властями. Были ли к нам конкретные запросы, пока сказать не могу. Но во всяком случае мы выступаем заодно с россиянами - не только скорбя об утратах, но и осуждая этот теракт и желая помочь Российской Федерации в предотвращении новых трагедий. А если они все же происходят, - то в привлечении виновных к ответу.

- Чего, на Ваш взгляд, следует ожидать в отношениях между нашими странами в новом году?

- Мы начали разговор на скорбной ноте, но в целом за последние два года /и это один из наивысших приоритетов для нашего президента/ мы видим развитие партнерства с Россией на благо американского и российского народов.

Теперь у всех на устах "перезагрузка" наших отношений, но достаточно вспомнить, с чего мы начинали - с какой напряженности, с каких вызовов.

Наш президент изначально стремился к развитию партнерства с Россией как с великой державой для ответа на многочисленные вызовы, с которыми мы сталкиваемся по всему миру.

Это вообще характерно для его подхода к внешней политике. Наш президент заинтересован в партнерстве с другими странами, чтобы продвигать общие интересы, /снимать/ общие обеспокоенности и при этом вести откровенный диалог в областях, где могут существовать разногласия... Не раз мы видели, как наш президент поднимал вопросы прав человека и свободы прессы применительно к ситуации в России.

Но, думаю, в 2011 году мы будем стремиться к дальнейшему расширению нашего партнерства. Сегодня мы видели сообщения из Москвы о ратификации Думой нового соглашения по СНВ. Это очень важное, знаковое достижение для президента Обамы и президента Медведева.

Мы демонстрируем всему миру приверженность наших стран процессам нераспространения и сокращения ядерных вооружений, созданию более безопасного мира. Это важно не только для США и России, но и для наших европейских союзников, важный сигнал для всего мира...

Кстати, я только что вернулся из Стамбула, где мы работали с партнерами по "шестерке", включая Россию, пытаясь убедить Иран в том, что он должен соблюдать свои международные обязательства. Там в очередной раз стало очевидно, что США и Россия работают рука об руку, стремясь донести /до Тегерана/ обеспокоенность международного сообщества.

Мы даем Ирану сигнал о необходимости выполнения обязательств, но при этом оставляем открытой дверь для дипломатии. Наш высший приоритет - попытаться урегулировать эту ситуацию дипломатическими средствами. Но,...

если Иран не готов сделать такой выбор, то будет сталкиваться с растущим нажимом и изоляцией.

Вспомним хотя бы решение России отказаться от продажи ему /зенитных комплексов/ С-300 в соответствии с жестким режимом международных санкций.

Это важно, поскольку и на глобальной, и еще более на региональной арене среди соседей Ирана все признают, что Ирану нельзя позволить приобрести ядерное оружие. Это имело бы невероятно сильные дестабилизирующие последствия...

- Это предполагает угрозу встречных мер военного характера?

- В настоящий момент мы, конечно, сосредоточены на "двухколейном"

подходе, сочетающем дипломатию и нажим. Но, как не раз говорил наш президент, он не может и не будет убирать со стола любые варианты действий.

Мы пытаемся убедить Иран, что тот может сделать выбор, способный снять обеспокоенность международного сообщества. Мы видели сообщения, что он сталкивается с трудностями по определенным техническим аспектам своей ядерной программы, что санкции "кусаются". И хотя дело, конечно, безотлагательное, пока еще есть время для попытки урегулирования.

Этим мы и занимались в Стамбуле. Переговоры разочаровали - в том смысле, что Иран вновь не проявил готовности серьезно ответить на обеспокоенности международного сообщества. Но у него еще есть возможность стать на путь, который бы это сообщество удовлетворил.

- Возвращаясь к российско-американским отношениям. Как вы оцениваете недавнее высказывание главы МИД РФ, что дальнейшие переговоры по ядерному разоружению должны быть многосторонними?

- Мы, конечно, заинтересованы в дальнейшем продвижении вперед процесса контроля над вооружениями с Российской Федерацией. Теперь, при наличии нового ДСНВ, будем искать для этого дальнейшие пути.

Конечно, будем прислушиваться к нашим российским партнерам, изучать различные идеи. Сделать можно многое. Мне, например, известно, что мы будем также вести дискуссии по ПРО в развитие весьма интересного разговора на саммите НАТО в Лиссабоне.

Так что есть целый ряд областей потенциального сотрудничества. Ключ, на мой взгляд, в том, что у обеих сторон есть заинтересованность в продвижении вперед по повестке контроля над вооружениями, укреплении обоюдной безопасности. А как именно это делать - вопрос для изучения специалистами в ближайшие недели и месяцы.

Ясно что мы, извините за каламбур, взяли "хороший старт" /по-английски название ДСНВ звучит, как "START" - прим. корр. ИТАР-ТАСС/. И, конечно, хотим продолжать в том же духе - на благо интересов США, но, на наш взгляд, в конечном счете и интересов России и других стран.

- Еще одна постоянная тема для дискуссий - ближнее зарубежье России, особенно в такой "болевой точке", как Грузия. Готовы ли Вы дать заверения, что США не намерены поставлять туда хотя бы тяжелые вооружения?

- Наша позиция совершенно ясна. Мы продолжаем признавать территориальную целостность Грузии и настоятельно призываем к тому же все страны мира, включая Россию. Нам надо продолжать обсуждать тревожащие нас вопросы, и это один из них. Он затрагивается президентом Обамой и президентом Медведевым при каждой их личной встрече.

Но отсюда можно "перекинуть мостик" и на другие сферы сотрудничества.

Например, Россия поддерживает наши усилия в Афганистане - в частности, путем участия в "Северной распределительной сети" /имеются в виду транспортные коридоры в Афганистан через территорию России - прим. ИТАР- ТАСС/. Мы этому рады, это на пользу нашим странам. Но США приветствуют и поддержку и вклад в афганскую войну со стороны Грузии.

В общем, вопросы сложные, будем стараться их распутывать по мере развития отношений.

- Понятно. США всегда говорили, что развивают отношения с Грузией как суверенной и независимой страной. С этим, кстати, никто не спорит. Но хотя бы чисто символический аспект таких шагов, как поставки оружия, вас не смущает? Можете вы сказать, что не станете способствовать усилению напряженности в регионе?

- Как не раз говорил президент Обама, в отношениях с любыми странами

- и большими и малыми - США будут исходить из своих интересов...

У нас транспарентный подход. Например, по той же ПРО нам, на мой взгляд, удалось многого добиться в плане лучшего понимания намерений США.

И это позволило открыть дверь к потенциальному сотрудничеству.

Точно так же и с ситуацией вокруг Ирана. Мы ясно объясняли нашим российским партнерам, что нас беспокоит. И в конечном счете нашли основу для совместной работы.

Грузия - сложный вопрос. Мы это понимаем. Будем и дальше излагать свою точку зрения. Уверен, что то же самое будут делать и россияне. Думаю, нам надо будет прийти к взаимопониманию. Не обязательно из-за этого конфликтовать /I think we'll need to reach an understanding. But it does not need to be a point of conflict/.

- Без отмены поправки Джексона-Вэника США, по словам специалистов, не смогут пользоваться выгодами от членства России в ВТО. Как Вы думаете, не могут из-за этого возникнуть осложнения?

- Видно, что в теме вы разбираетесь. Наш президент дает ясно понять, что мы поддерживаем членство России в ВТО. Будем над этим работать.

Вопросы поправки Джексона-Вэника осложняются тем, что затрагивают еще одну ветвь власти в нашей стране - законодательную. Будем вести дискуссии с Конгрессом. Исход предсказывать не берусь, но будем работать.

- А дискуссии еще не начались? Мы ведь давно слышим о том, что придется работать с Конгрессом. Что-то уже делается администрацией на этом направлении?



- Точно не знаю. На повседневной основе я за этим не слежу.

/следует/